Чтение онлайн

Карл взял еще одну сигарету. Если он все равно собирался курить, лучше сделать это задолго до возвращения домой. Он не хотел, чтобы Мона почувствовала, что он опять начал.

Он высунулся наполовину из окна и посмотрел на улицу. Окурок, который он только что выбросил, всё еще дымился на мокром асфальте. Черт. В следующий раз нужно будет сначала его потушить.

В любом случае, им не удалось опознать никаких проституток. Но кого еще они тогда спрашивали? Спрашивали ли они, например, его новую девушку, знает ли она что-нибудь о запястьях Палле Расмуссена? Он просто не мог вспомнить. И как, черт возьми, ее звали?

— Простите, но что вы делаете, Карл?

Он так испугался, что открыл рот, и сигарета выпала вниз, к окурку.

Он обернулся и увидел очень недовольную Розу.

— Мона говорит, что вам нельзя курить. Вы не можете курить здесь, на Тегльхольмене, и уж точно не в помещении. Я тоже говорила, что вам не следует курить, а вы все равно это делаете. Вы хотите, чтобы я рассказала Моне? Вы хотите, чтобы она сказала вам, что если вы будете продолжать, Люсия вырастет без вас? Хотите? Вы, мягко говоря, не молодой отец. Вы старый, Карл, и долго вы не протянете, если не наберетесь силы воли.

Она выпалила всё это со скоростью автоматной очереди, с примерно тем же эффектом и точностью.

— Нет, спасибо большое. Не думаю, что вам стоит.

— Что?

— Рассказывать Моне!

— Тогда вы прекратите это безобразие. Не говорите мне, что вы еще и окурки выбрасываете на улицу.

Он не ответил.

— У тебя есть что-то для меня? Что это у тебя в руке?

— Мы нашли два письма, которые, по моему мнению, довольно интересны. Особенно вот это. Обрати внимание на дату.

Карл взял его и прочитал.

Датировано 17 мая 2002 года, за два дня до предполагаемого самоубийства Палле Расмуссена, и отправлено с адреса Hotmail под именем «Дикарка». Узнать, кто его отправил, было бы трудно, если вообще возможно.

В нем говорилось:

Палле. Твое политическое собрание в Спортивном зале Нёрребро на днях произвело на меня впечатление. Я не знаю, как это выразить, но я, как ты знаешь, очень хотела бы встретиться с тобой снова. Ты, наверное, заметил, что я села в третьем ряду прямо перед тобой и попросила кого-то подвинуться, чтобы я могла поймать твой взгляд. Я свяжусь с тобой как можно скорее.

— И всё?

Роза кивнула.

— По-моему, здесь сказано всё. Человек использует лесть, и, кажется, это заводило Палле Расмуссена больше всего на свете. И отправитель не раскрывает свою личность в письме, но иногда я тоже этого не делаю. У меня тоже есть пара псевдонимов. Думаю, она просто осторожничает в интернете — даже тогда нужно было быть осторожным. Она не пишет ни имени, ни каких-либо предложений о том, как должна состояться встреча.

— Да, это бросается в глаза. Согласен. Ты улавливаешь здесь эротический подтекст?

Она пожала плечами.

— Возможно. Но в таком случае он не очень очевиден. Это вполне могло быть от поклонницы, очарованной его харизмой и взглядами.

— «Поймать твой взгляд», — говорится.

— Да, кто знает.

— А второе письмо, Роза?

— Оно у меня здесь. От Сисле Парк — последней девушки Палле, или кем она там ему приходилась.

Точно, ее звали Сисле. Теперь он вспомнил это странное имя.

— Посмотри на дату снова. Уверена, ты найдешь ее интересной.

Это письмо было датировано днем раньше того, которое он только что прочитал: 16 мая 2002 года.

Дорогой Палле. Надеюсь, ты не сочтешь это навязчивым, но мне кажется, мы не закончили наш разговор в прошлый раз. Мы можем встретиться в кафе «Сомерско» послезавтра, в субботу, около четырех, когда я буду в Копенгагене. Что скажешь? У тебя будет время? Сисле.

— Значит, она предлагает встретиться накануне его самоубийства. Это наводит меня на вопрос: распечатывал ли он также свои ответы, включая ответ ей?

— Мы уже просмотрели первые коробки, Карл, и нет никаких признаков того, что он распечатывал свои ответы. Пока мы нашли только входящие письма. Я предполагаю, что отправленные письма будут на его компьютере.

Карл вздохнул.

— Гордон отнес компьютер компьютерщикам на четвертый этаж?

— Да, отнес. И сейчас он потеет над твоим следующим заданием. И ему нелегко, могу я тебе сказать. Из четырех человек, купивших подержанные машины в мастерской, двое с тех пор умерли, и он пытается найти оставшихся двоих. Но помни, Карл, Гордон — угодник. Не дави на него сильно. Сейчас он немного уязвим.

— Уязвим? Это почему?

— Он начал знакомиться в интернете, и ему не очень везет. Вообще никак. И кто знает, его ли это бледное лицо их отпугивает или коронавирус.

Карл одернул брюки, оглядывая сотни ярко освещенных окон в пригороде Копенгагена. Компания, которой владела Сисле Парк, требовала опрятного внешнего вида. Он посмотрел на вывеску, которая по размеру и толщине латуни могла быть на здании посольства.

Табличка рядом с ней гласила просто «Park Optimizing», а под ней были перечислены различные отделы компании, распределенные по четырем этажам. Это было довольно обширное предприятие с разными департаментами, у каждого из которых было свое назначение: экспорт/импорт, справедливая торговля, развитие, консалтинг, полиграфия, химическое поведение и еще по меньшей мере двадцать других, некоторые из которых требовали дополнительных пояснений, если Карл хотел в них разобраться.

На втором этаже его встретила сама Сисле Парк.

Хотя Карл был довольно высоким, она возвышалась над ним. Такое действительно не каждый день увидишь.

Карл оценил ее туфли на высоком каблуке и утешился тем, что без них они были бы одного роста.

Когда они оказались в ее кабинете, она попросила секретаршу оставить их одних. Ее мужская одежда и слишком прямой взгляд намекали, что разговор будет кратким и она будет управлять его ходом.

Он посмотрел на острые стрелки ее брюк и подумал, что Палле Расмуссен был джентльменом с разнообразным вкусом в отношении женщин.

— Я так понимаю, речь о Палле, — холодно сказала она.

— О Палле, да. И о вас.

— Я знала его лишь поверхностно. Вы же понимаете, что это было почти двадцать лет назад?

Глупый вопрос.

— Можете не напоминать. — Он улыбнулся ей. — Я здесь из-за этого, — сказал он, передавая ей письмо, которое она тогда отправила. — По-моему, это письмо не выглядит очень поверхностным, — сказал он, пока она читала.

Она подняла глаза, невозмутимая.

— И что с того? Этот мужчина был очень навязчив. Разве не очевидно, что я хотела встретиться с ним, чтобы порвать с ним?