Чтение онлайн

— Я не мог работать из дома, потому что у меня там только один монитор и ужасный интернет. Он слишком медленный. Это сводило меня с ума.

Карл кивнул и посмотрел на Розу.

— Слушай, Роза. Тебе нужно составить график для отдела Q. Маркус дал добро поступать как хотим, лишь бы мы не впутывали его и не создавали ему проблем. Мы будем проводить допросы на выезде и следить, по крайней мере официально, чтобы нас здесь одновременно было не больше двух. И будем продолжать в том же духе, пока начальство пытается вмешиваться в дела тех из нас, кто в полиции реально работает. Согласна? Ассаду несладко дома, так что имей это в виду.

Она кивнула.

— Это становится сложным. Не только из-за коронавируса, но и потому, что если быть честными друг с другом, нам бы пригодилось еще пять человек. По меньшей мере!

Карл посмотрел на Гордона, который кивал, как собачка-кивальщик на заднем стекле развалюхи его бывшей жены Вигги.

Карл встал и подошел к окну. Он взял красный маркер для белой доски и написал прямо на стекле:

ДЕЛО ЧЕТНЫХ ЛЕТ

— Мы все можем писать здесь, что мы делаем, и каждый раз, когда поймаете себя на том, что бессмысленно смотрите в окно, вы будете вспоминать, что у нас есть другие, более важные дела. По рукам?

Он передал маркер Гордону.

— Итак, что, по-твоему, нам следует написать?

Бледный парень задумался на мгновение.

— Думаю, мы должны перечислить все вопросы и нерешенные проблемы, связанные с этими делами.

Карл кивнул, и Гордон написал:

В1: Недостающие страницы в деле Палле Расмуссена. Где они?

В2: Поиск соли в старых делах. Есть ли другие?

В3: Открыть компьютер Палле Расмуссена. Есть ли зацепки относительно его смерти?

— Хорошо. И где сейчас компьютер, Гордон?

— Он в ИТ-отделе. А у них сейчас, очевидно, нехватка персонала. Но они сказали, что сделают это в приоритетном порядке.

— Ладно, но поторопи их. Мы не можем ждать вечно. Теперь твоя очередь, Роза.

Она вздохнула, когда Гордон передал ей маркер.

— Есть ли что-то еще, кроме вопросов и нерешенных проблем, в этом бардаке? — Она помедлила мгновение, прежде чем добавить в список.

Р4: Кто убил торговца оружием Карла-Хенрика Йесперсена?

Р5: Кто убил владельца завода Олега Дудека?

Р6: Кто убил владельца мастерской Ове Вильдера и четырех механиков?

Р7: Какого черта кто-то оставлял соль на местах преступлений?

Карл поднял руку.

— Я напишу вопрос Ассада, и он очень простой.

А8: Убийства и загадочные смерти в 2010 году. Есть ли что-то подходящее?

— И это, собственно, предложение Ассада — проверить сначала 2010 год. Я правильно понимаю, что мы можем на данный момент считать, что все смерти связаны между собой, и мы проверяем только дела из четных лет?

Они кивнули.

— Хорошо. Время покажет, правы ли мы и есть ли еще дела.

Гордон поднял палец вверх.

— И что хочет сказать студент на задней парте? — спросил Карл.

— Я заметил, что чем позже убийство, тем позже в году оно произошло.

Роза кивнула.

— Я тоже. В 1988 году это было 26 января. В 1998-м — 28 апреля. В 2000-м — 17 мая. А в 2002-м — двумя днями позже, в Троицын день, 19 мая. Возможно, это не совпадение, а намеренная закономерность.

Карл на мгновение замер, глядя на грязную парковку сквозь красные буквы на окне. Затем он повернулся к ним, и по спине у него пробежал холодок. Такое чувство он испытывал, когда Мона прижималась ногой к его животу. И он всегда чувствовал это, когда ощущал начало прорыва в деле.

Он усмехнулся, прежде чем поднести маркер к окну.

К9: Значение дат?

— Отлично подмечено, оба. Я займусь этим аспектом.

У них разочарованный вид?

Теперь у Карла было две основные возможности. Он мог отсортировать дела по датам, чтобы в период с 1988 по 2000 год искать только дела в годы 1990, 1992, 1994 и 1996 и даты между 26 января и 28 апреля. Это могло оказаться большой работой, но он легко мог поручить ее кому-то другому.

В качестве альтернативы он мог сосредоточиться исключительно на уже известных им датах. Если соль на местах преступлений имела ритуальный характер, возможно, даты тоже.

Он кивнул Гордону.

— Гордон, не мог бы ты ограничить свой поиск датами между смертью Макса Петерсена и смертью Олега Дудека и искать только четные годы с 1988 по 1996?

Гордон выглядел озадаченным. Вероятно, он гадал, просьба это или приказ.

— А когда сделаешь, мы поговорим. Хорошо?

Тот опустил голову.

— А чем займешься ты, Карл? — спросила Роза. Ее кислое выражение лица имело свойство менять настроение в любой комнате.

— Я скажу, когда добьюсь некоторого прогресса.

Нет лучшего глотка свежего воздуха, чем тот, что прошел через сигарету с оторванным фильтром. Карл окинул взглядом машины на стоянке, глядя на хаотичное скопление зданий на заднем плане, которые, вероятно, должны были представлять Тегльхольмен как одно из новых чудес города. О чем, черт возьми, думали городские планировщики? Они давали архитекторам наркотики?

Карл сделал последнюю затяжку и затушил окурок об асфальт.

Стоянка была тем местом, где он меньше всего скучал по своему подвальному кабинету в главном управлении полиции. Ни шагов в коридоре. Ни вежливых приветствий. Ни рукопожатий. Здесь он мог быть самим собой и пытаться собрать свои путаные мысли.

Он провел тыльной стороной ладони по редеющим волосам. Это ничего не меняло, но это была одна из немногих привычек, которые он унаследовал от отца.

Они написали на окне девять вопросов. Мысль о том, что можно добавить еще как минимум сотню, была пугающей. Но сейчас его занимал только девятый вопрос. Возможно, он сформулировал его неправильно. Он написал: «Значение дат?» Может, следовало написать «Почему именно эти даты?» или «Какого черта с этими датами?», как лаконично выразилась бы Роза.

Он вспомнил озадаченное лицо Марвы, когда она сказала Ассаду про 28 апреля, и как ей было странно, что он не понял, что это день рождения Саддама Хусейна.

Если здесь есть какая-то тема, то всё может быть связано с Ближним Востоком. Ему нужно будет это проверить. У него было три другие даты, так что погуглить будет относительно легко.

Очень редко поиск в Google творил чудеса в расследовании, потому что обычно информации было либо слишком много, либо она была неточной, и слишком часто это приводило в тупик. Карл улыбнулся этому осознанию, когда искал 26 января 1988 года, день, когда была разрушена мастерская Ове Вильдера, и обнаружил, что эта дата — День Австралии, годовщина прибытия британских кораблей в Сидней-Коув, но у него также есть прозвище «День вторжения», и он ознаменован демонстрациями, потому что является символом разрушения британцами культуры аборигенов. Не то чтобы он мог использовать эту информацию для подкрепления своей ближневосточной теории.