Чтение онлайн

— Нет, это странно неопределенно. — Карл проигнорировал телефон, вибрирующий в кармане. — Но иногда так и бывает с несчастными случаями. Они никогда не объясняются до конца. Как ты думаешь, что случилось?

— Может, это был несчастный случай. У нее просто закружилась голова, и она упала. — Это было предположение Гордона.

— Да, но что насчет соли? Зачем она была там? Разве не странно, если посмотреть на нашу временную шкалу, что соль фигурирует в одном деле за другим, где мы не можем знать наверняка, имеем ли мы дело с убийством, и у нас нет ни мотива, ни подозреваемого? Полиция каждый раз была в тупике, но каждый раз там была соль.

Телефон снова завибрировал у него в кармане.

— Да, это странно, — сказала Роза. — Я предполагаю, что мы имеем дело с убийством. Женщина в ее положении может нажить много врагов. Достаточно одного случая плохого совета, когда кто-то теряет состояние, чтобы это стало фатальным.

— Но что насчет метода, Роза?

Ассад пожал плечами, подошел к белой доске и медленно начал заполнять некоторые пробелы.

Дата/Место преступления: 20 августа 2010, Оденсе

Жертва: Пья Лаугсен

Способ убийства: Голову жертвы удерживали под водой

Затем он опустил маркер.

— Это мое предположение.

Карл кивнул.

— Значит, ты считаешь, что человек, убивший ее, был очень сильным?

— Нет, необязательно. Но ты когда-нибудь пробовал сесть на верблюда, который не хочет, чтобы ты садился? Вдруг оказываешься лежащим носом в песке и понятия не имеешь, что произошло. Я просто хочу сказать, что тот, кто ее утопил, точно знал, как это сделать, и действовал без колебаний. А на самом деле это не так уж сложно.

— Ладно. Похоже, ты сам пытался кого-то утопить, Ассад. — Роза одарила его широкой улыбкой, которая быстро застыла, когда он не ответил.

— У нас есть фото покойной, кроме размытого из газеты? — спросил Карл. — Можешь проверить в Google, Гордон?

Мгновение спустя они все смотрели на экране на фотографии Пьи Лаугсен, сделанные в разные годы. Независимо от того, как менялся ее вес, возраст или внешность, ее меховая шуба, широкие плечи и конский хвост придавали ей аристократический вид.

— Эти фотографии говорят мне, что она была уникальной и целеустремленной женщиной, которая ставила работу превыше всего, — сказала Роза.

— Уникальной? Это точно. Меховая шуба круглый год, куча украшений и густая грива волос, за которую можно схватиться после удара ребром ладони по горлу, — саркастически сказал Ассад.

Телефон Карла снова завибрировал.

— Да, — ответил Карл раздраженно, когда наконец сумел вытащить его из кармана и ответить на звонок. Он не узнал номер.

— Я говорю с Карлом Мёрком? — спросил голос. — Хорошо. Вы говорите с Ласло из полиции Северной Зеландии. Один из криминалистов попросил меня сообщить вам, что, хотя он не нашел ничего там, где была закопана женщина вчера, он кое-что нашел в двух других могилах. И ему показалось странным, что он нашел одно и то же в обеих. Когда он присмотрелся, там были отложения соли по краям могил. Это выглядело почти так, будто кто-то просаливал тела. Вам это о чем-нибудь говорит?

Прошло два дня с тех пор, как Мауритс видел женщину, которая его похитила, и у него не было ни еды, ни воды. Вонь из ведра, которое он использовал как туалет, висела в комнате туманом, его кишечник был пуст, как и мочевой пузырь.

«Нужно быть осторожным и не слишком много ходить. Это истощает меня, — подумал он. — Я должен просто держаться, и меня в конце концов найдут. Я в этом уверен. Хорошо, что мне было наплевать на то, что несколько камер наблюдения у дома снимают территорию за пределами нашей частной собственности, даже если это незаконно, потому что теперь полиция сможет увидеть номер машины, которая за мной приехала. Может быть, они уже арестовали ту женщину, и поэтому она здесь не появлялась».

Он улыбнулся про себя. Похищение людей в Дании сурово наказывается. И скоро настанет очередь этой суки смотреть на голые белые стены. Ее время быть звездой собственного мрачного реалити.

Шоу можно было бы назвать «Мне пора убить себя!» Он рассмеялся. Это была на самом деле отличная идея, хотя такое реалити-шоу, вероятно, встретило бы много сопротивления. Люди странно чувствительны, когда дело касается самоубийства.

Мауритс кивнул и улыбнулся, откинул голову назад и запел так громко, что шарикоподшипники над ним завибрировали: «О нет, не я, я выживу / О, пока я…»

Затем он закашлялся. Горло пересохло, язык прилип к нёбу.

«Это полное дерьмо», — внезапно подумал он, оглядываясь вокруг. Это место могло быть где угодно. Подвал с бетонными перекрытиями между этажами. Складское здание в глуши. Новая стройка, заброшенная до завершения. Я мог быть где угодно на Зеландии. Так как же они меня найдут, если эта женщина будет молчать?

Когда он очнулся после похищения, он посмотрел на часы и увидел, что время было 11:45. Если предположить, что его приковали к стулу через десять-двадцать минут после этого, то они находились в часе пятнадцати минутах езды от его дома.

Как далеко они могли уехать от Гаммель-Хольте? Он остановил себя, даже не начав вычисления, потому что откуда, черт возьми, ему знать? В этом уравнении было слишком много переменных. Женщина могла ездить кругами. Или она могла мчаться по шоссе, нажав педаль газа до упора. Она могла даже пересечь мост Эресунн.

Мауритс начал потеть. Если он сейчас в Швеции, и если эта сука не заговорит, его никогда не найдут. Завтра он будет сидеть здесь с пеной у рта и трястись. А послезавтра… Как долго он сможет продержаться?

Отец Мауритса умер от жажды. Воспоминание внезапно всплыло в его сознании. Это казалось недраматичным, потому что отец был уже старым и дряхлым, и жизнь уходила из него. Врачи должны были найти способ отпустить его, и единственное, на что они были готовы пойти, — это лишить его жидкости. Но это произошло не быстро, и Мауритс также помнил, что это напугало его отца. Прежде чем его глаза закрылись и он впал в бессознательное состояние, его взгляд стал слишком напряженным. В конце концов, это была его единственная связь с миром. Вид тех, кто не мог ему помочь. Вид его единственного сына, который просто отвернулся и ушел.