Чтение онлайн

— Могу также сообщить вам, что вскрытие двух тел установило, что причина смерти у обоих была одинаковой. Они умерли от инъекции очень больших доз хлорида калия — предположительно, прямо в сердце. Хлорид калия — одно из трех веществ, используемых для смертельных инъекций, но обычно приговоренному к смерти сначала вводят успокоительное. Интересно здесь то, что убийца не предпринял никаких попыток скрыть свой метод.

— Что вы имеете в виду? — спросил Карл.

— Криминалисты снова выезжали туда сегодня и проверили место. И когда они копнули немного глубже, они нашли два идентичных шприца в двух могилах. Большие двухсотмиллилитровые шприцы, которые часто используются с трубками для клизм. Но эти были оснащены иглами. И, черт возьми, длинными.

Карл вздрогнул.

— В шприцах еще оставался хлорид калия?

— Да, около пяти миллилитров.

— Как вы думаете, сколько изначально было в шприцах? — спросила Роза.

— Трудно сказать наверняка, но, вероятно, они были полными. По крайней мере, на это указывает криминалистическая экспертиза.

— А какова смертельная доза? Уверена, что для этого не нужно сто пятьдесят миллилитров, — сказала Роза.

— Понятия не имею, как это работает при инъекции прямо в сердце. Полагаю, при внутривенном введении требуется гораздо больше.

— Что сказали в бюро судмедэкспертизы? — спросил Карл.

— Они поддерживают эту теорию.

— Значит, их убили хлоридом калия и законсервировали хлоридом натрия. Всё вдруг стало очень химическим, не так ли? — сказала Роза. Она вздрогнула, словно почувствовала холодок. — Мужчин похитили и убили так же, как казнят приговоренных к смерти, но без преимущества предварительного успокоительного, — мрачно сказала она.

— Да, в телах не нашли следов других веществ. Это была быстрая, эффективная, но, вероятно, очень болезненная смерть. — Начальник отдела убийств повернулся к белой доске. — Их смерти, кажется, не имеют много общего с другими, которые полиция изначально зарегистрировала как несчастные случаи или самоубийства. Вы всё еще думаете, что нам следует поместить их на доску? Здесь определенно есть очень заметные пустые места за 2016 и 2018 годы.

Карл кивнул Ассаду, который шагнул вперед и написал на доске «Франк "Франко" Свендсен» под 2016 годом.

Они посмотрели на доску. Затем Ассад написал «Биргер фон Брандструп» под 2018 годом.

Карл подсчитал количество тел, обнаруженных с солью поблизости.

Теперь их было семь.

Это была поистине история о былой славе, когда Ассад припарковался в пригороде Оденсе и уставился на белый особняк, расположенный на холме по крайней мере в двухстах метрах над улицей, застроенной виллами, уставленными дорогими автомобилями, купленными в кредит.

— Я была весьма озадачена, когда вы позвонили, — сказала женщина, открывшая дверь, элегантно одетая с ног до головы, как и следовало ожидать от наследницы состояния в миллиард евро. — Должно быть, прошло почти десять лет с тех пор, как я говорила с полицией о смерти матери. — Она пригласила его войти.

— Да, я живу здесь, в мамином доме, с тех пор как в 2012 году вступила в права наследования, — сказала она. — Для меня было сюрпризом узнать, что в юности мать отказалась от ребенка, отдав его на усыновление, поэтому всё затянулось, учитывая, что она включила этого ребенка в свое завещание.

Дочь Пьи Лаугсен прошла перед Ассадом в комнату, роскошно украшенную персидскими коврами, которые, казалось, были вывезены прямо из приключений «Тысячи и одной ночи». Он сел на кожаный диван, который был больше всей его гостиной. Она рассказала ему, что ей за сорок, она дважды разведена и живет в доме со своей четырнадцатилетней дочерью, которая будущим летом поступит в школу-интернат.

Ассад одарил ее своей самой яркой улыбкой и попытался проглотить чай без сахара, который дымился в изящной чашке.

— Очень вкусно, — выдавил он и продолжил рассказывать Тютте Лаугсен, что дело было вновь открыто несколько дней назад и они намерены провести дальнейшее расследование.

— Я бы хотел сначала посмотреть бассейн, — сказал он, когда последний глоток чая бросил вызов его тяге к сахару.

Бассейн был намного больше, чем он ожидал — более двадцати на пятьдесят метров — и помпезно спроектирован незадолго до Первой мировой войны немецким купцом, у которого было пятеро детей, и он хотел, чтобы они были более спортивными, чем он.

— На зиму он накрыт брезентом. Да и вообще на весь год, собственно. У нас нет никакого желания купаться в коронавирусном супе с нашими друзьями.

Она указала на место, где ее мать якобы споткнулась о сумку. Ассад мог представить себе эту сцену, но вопрос был в том, был ли это действительно несчастный случай.

— Мать ненавидела плавать. Она сохранила бассейн только потому, что фотографии ее светских встреч и деловых переговоров отлично смотрелись с бассейном на заднем плане. Уж точно не ради меня.

— Кто ухаживал за бассейном? — спросил Ассад.

— Наш садовник, Август.

— Садовник? Вы случайно не знаете, жив ли он еще?

— О да. Хотя он уже в годах, он всё еще жив и здоров.

— Может быть, вы также скажете нам, где его можно найти?

Она поджала губы и указала вниз, к дальнему концу сада за спиной.

— Сейчас он в оранжерее, ухаживает за нашими камелиями. Мы хотим, чтобы они зацвели к Рождеству.

Августу Нильсену было по крайней мере семьдесят пять лет, но выглядел он на все восемьдесят пять. Жизнь на открытом воздухе состарила его кожу, и морщины на его лице расходились, как паутина, ото лба к щекам. От его голоса осталось не много, но с памятью у него было всё в порядке.

— Уж точно не я оставил там ту сумку, потому что Пья терпеть не могла, когда вещи валялись где попало. Меня много раз спрашивали, не ошибаюсь ли я, но похоже ли я на человека, который плохо помнит? — Он хрипло и почти неслышно рассмеялся. — На самом деле я несколько раз пытался им сказать, что не понимаю, откуда взялась эта сумка с солью, и что это должен был быть кто-то другой. Я просто не мог сказать кто, и, очевидно, они мне не поверили. Когда со мной так обращаются, я просто замолкаю.

— Когда вы чистите бассейн, вы разве не заливаете хлор напрямую?

— Ну, это я и сказал полиции — что дело сложнее, чем они думали. — Он указал на маленький деревянный сарайчик у изгороди. — Там у нас есть специальные емкости для этой цели, и количество должно быть точно отмерено. На самом деле, чтобы добиться правильного баланса воды, нужно приложить немало химических усилий и регулировок. Там еще есть нагреватель, но Пья Лаугсен им никогда не пользовалась, потому что не любила плавать.