Чтение онлайн

– И это смогу. И… – Иван чуть помедлил, – ты пойдёшь со мной, чтобы они о тебе знали. И признали твоё руководство над собой. А потом… – Иван опять помедлил, соображая, говорить сейчас о том или нет, – я все ваши курги и дурaков переброшу на юг. Идти не надо будет. Как?

– Ты можешь… Но ты, КЕРГИШЕТ, плохо знаешь дурaков, – сказал Ар-Тахис и поспешил добавить: – И мы тоже. Но они на нас с тобой могут напасть внезапно, а я теперь ходок во времени никакой.

– То есть? – насторожился Иван: в словах Ар-Тахиса таилось какое-то предостережение и для него самого.

– А то и есть. Я, когда прикоснулся к Времени, был сразу предупреждён.

– Кем? – вскинулся Иван.

Он ожидал от Ар-Тахиса важного для себя откровения. Всё-таки Ар-Тахис не простой ходок, а Прикоснувшийся к Времени человек, то есть обладающий некоторыми сходными с ним, Иваном, возможностями, взглядами и некими связями с неведомыми для других людей силами и явлениями. К тому же всё это Иван только-только открывал для себя и в себе, а Ар-Тахис проверил на опыте за долгие годы жизни и соприкосновения к Времени.

Но ответ Ар-Тахиса его, если не разочаровал, то не принёс практически ничего нового. Ар-Тахиса посещал Нардит, правда, он посланца Времени по имени не называл.

– Что он тебе сказал? – спросил Иван, когда выяснился, кто предупреждал Ар-Тахиса.

– Он сказал… – Ар-Тахис задумался. – Он не сказал, но я понял… Не знаю как… Но он сказал мне… – Ар-Тахис прикрыл глаза и с запинкой процитировал: – «Когда придёт другой на твоё место, ты вернись к началу и ходи во времени как все, имеющие этот дар»… Так он сказал.

– Это значит, что ты теперь не сможешь сходить в наше время?

– Нет… И не хочу. Поверь, КЕРГИШЕТ. Так оно и есть. Я слишком долго ждал тебя в разных потоках времени, пока сам не смог активно ходить из-за старческой немощи. Так я застрял в том потоке. Но, к счастью, рядом с потоком времени, где появился ты… но в том я сам виноват. Думал, что так быстрее найду тебя. И не дошёл до твоего потока, хотя и знал о том… Но… молодость, молодость… Она подвигает на авантюры…

Он надолго замолчал, уйдя в себя. Он рассуждал, как прежний Ар-Тахис, но перед Иваном сидел совсем молодой человек.

В угере началось движение сородичей Ар-Тахиса, они шумно стали покидать его. Иван кашлянул, Ар-Тахис вздрогнул, поднял глаза кверху, сказал:

– Там, наверху, наступает вечер. Собирается моя курга. Мне пора, КЕРГИШЕТ…

– Пора?… Что? – не понял Иван, ожидая опять какого-нибудь нового заявления бывшего Прикоснувшегося к Времени.

Ответ оказался намного прозаичнее:

– Мне пора исполнить долг перед кургой. Взять женщин, чтобы они родили от меня как можно больше детей. Женщин много…

Что означало – «женщин много» осталось для Ивана тоже непонятным, так как спрашивать он не стал, поскольку Ар-Тахис уже поднимался наверх, а ему пришлось следовать за ним.

Они вышли на поверхность.

Тихий тёплый вечер. В небе несколько искр ранних звёзд. Смешанные запахи дыма и трав, отдалённые звуки, издаваемые то ли людьми, то ли животными.

Курга Ар-Тахиса, если все его соплеменники вылезли из угеров, насчитывала едва ли полторы сотни членов. Бросалось в глаза: преобладали женщины и дети, в основном девочки. Появление ходоков, будто волной прокатилось по закрытому кокотом пространству: все повернули головы в их сторону, кто сидел – встали.

– Моя курга! – радостно воскликнул Ар-Тахис.

А Иван отметил новые перемены в нём. Глаза его лучились свежестью интереса ко всему, что его окружало. Активность его поражала. Иван даже непроизвольно позавидовал ему.

– Ты сильно изменился, – сказал он.

– А как же? Меня ведь состарило Время. Теперь оно забыло обо мне. Я стал таким, когда не знал, что к нему прикоснулся. Оно бросало меня в будущее и прошлое через столетия, а то и на тысячи лет. Это ты Повелитель Времени, а оно повелевало мною. И я старел. Потом ожидание тебя… И я дряхлел до немощи. Так-то, КЕРГИШЕТ. А теперь я свободен!

– Н-да, – издал Иван неопределённый звук.

«Неужели Время – обуза, если Ар-Тахис так рад избавлению от прикосновения к нему?» – с дрожью подумал он.

«Обуза… обуза…» – подобно эху отозвалось как будто откуда-то со стороны.

Иван даже огляделся – кто сказал?

Всё-таки общение с Ар-Тахисом заставляло по иному осмысливать то состояние, в котором находился Иван, ощущая себя Повелителем Времени.

Вот Ар-Тахис, став простым ходоком, считает, что свалил с плеч тяжкий груз, давивший на него из-за иного отношения к Времени. Но сам Иван этой тяжести не ощущал. А свою постоянную суету во времени относил на своё неумение пока что жить в новом своём естестве. Его бросают во времени какие-то заботы, чаще всего придуманные им самим. Пришёл же он сюда, хотя Ар-Тахис просил только сдвинуть его в прошлое. Мало что пришёл, даже наобещал ему помощь по спасению его курги и других.

Надо ли ему было ввязываться в это?

Нет, конечно.

Но ведь всё это так интересно!..

Ну, кому из людей его времени может так повезти, как ему? Каждое его погружение в глубокое прошлое – это воплощение неосознанных детских грёз и фантазий: побывать там, где никто не может быть и совершить такое, что не возможно сделать ни одному человеку, кто бы он ни был.

И это дано ему. Одному!

– Идём к вассе, – напомнил о себе Ар-Тахис. – Она знает, какие женщины готовы иметь от меня детей.

– К вассе? Кто это?

– Она у женщин старшая. Всё о них знает.

– А кто у вас во главе курги? – поинтересовался Иван.

– Васса. Она у нас… васса.

– Это что же – матриархат?

– А что плохого?

– То-то я смотрю, кругом одни женщины.

– Есть и мужчины. Но их не должно быть в курге много, иначе нарушится закон курги.

– Тогда куда же они у вас деваются? Мужчины-то?

– Мужчины – никуда. Васса из маленьких мальчиков выбирает, кто из них будет мужчиной.

Иван не стал спрашивать, что случается с теми, кого не выбрали. Ответ напрашивался сам. В конце концов, ничего нового. В Спарте неудавшихся младенцев сбрасывают в пропасть…

– А ты, значит, сам не можешь выбрать женщин?

– Выберу ещё. Она даст тех, от кого будут дети.

– Ну, у вас и порядки, – не готовый ко всему услышанному от Ар-Тахиса проговорил Иван

– Да, у нас всё правильно, – удовлетворился Ар-Тахис репликой Ивана. – Вон она сидит, – указал он на трёх женщин у окраины кокота, одна из них сидела на камне.