Чтение онлайн

— Во всяком случае, дает тебе время приводить свой мысли в порядок.

— Мне сдается, что в твоем замечании сокрыто множество значений, и все они неприятны.

— Хо—о, это совсем просто, детина. Это значит, мы держать тебя пять дней в загородке, а потом освежевать для старомодный племенной пирушка.

Вперед сунулся свирепый с виду уин.

— Как насчет того, чтобы подрезать несколько кромок сейчас — просто попробовать на вкус?

— Отойди, Хуб—хуб,— предостерег Джик—джик.— Никаких закусок между обед—ужин.

— Идем, Мясо—с—неба,— окликнул свирепый пигмей.— Заводи свои колеса.— Он протянул клешню, чтобы ткнуть Ретифа, и с воплем отскочил, когда тяжелый меч отхватил ему с дюйм заостренного кончика клешни.

— Глянь, что он делать с моим резаком! — взвизгнул пострадавший.

— Ты напроситься на это, Хуб—хуб,— сказал Фут—фут.

— Мне нравится простор вокруг меня,— пояснил дипломат, небрежно поигрывая мечом.— Не тесните меня.

Уины отступили — пятьдесят или более темных, поблескивающих тварей, похожих на огромных муравьев—солдат,— они окружали широким кольцом Ретифа, доспех которого ярким пятном выделялся во мраке. Хуб—хуб заверещал, показывая всем поврежденную клешню, а пламя факелов играло на его металлических боках.

— Я отныне снимать этот кусок мяса со список жратвы! — вопил он.— Я провозгласить его на статус племени!

— Э, Хуб—хуб, ты что, спятить? Что за дурацкий идея…— протестующее загомонил народец.

Джик—джик обратился к разъяренному соплеменнику:

— Он отрубить тебе часть, а ты теперь подружиться с ним. В чем идея?

— Идея в том, что мне не нужно ждать пять дней вернуть себе свой кусок! — объявил Хуб—хуб.— А ну—ка все назад…— Он повелительно взмахнул двухфутовой, смахивающей на стальной капкан клешней.— Сейчас я подрезать этот ходульник под размер!

Уины повиновались, разочарованные, но уважающие племенной обычай. Хуб—хуб заплясал перед Ретифом, который ожидал, стоя спиной к дереву, с острым как бритва палашом в руке, на лезвии которого играли блики пламени. Пигмей засеменил к дипломату и, проведя пару финтов (высокий и низкий), здоровенной боевой рукой сделал свирепый выпад — маленькими щипцами. Затем завершил атаку ударом мощной клешни, отскочившей с громким звоном от нагрудного доспеха Ретифа. Пигмей зашатался после ответного удара повернутого плашмя клинка.

— Хо—о! — заверещал Джик—джик.— Старина Хуб—хуб в этот раз отхватить кусок не по зубам!

— Закончим на этом, коротышка,— предложил Ретиф.— Мне не хочется насадить тебя на вертел, пока мы не познакомились поближе…

Уин снова напал, вращаясь на паучьих ножках, сделал обманное движение и ударил боевой клешней.

Меч Ретифа описал сверкающую дугу и мелодично прозвенел, прорубившись сквозь прочный как сталь металлохитин. Огромная клешня упала на землю.

— Он… отрубить мне резак…— еле пробормотал Хуб—хуб.— А теперь он проткнуть меня наверняка.— Пигмей принял оборонительную стойку, на обрубке повисли капли тягучей темной влаги.

— Поделом тебе, Хуб—хуб! — крикнул кто—то.

— Что, если я отпущу тебя? — Шагнув вперед, Ретиф коснулся острием клинка тонкой шеи уина.— Обещаешь быть паинькой и говорить только тогда, когда тебя спросят?

— Я себя так чувствовать, что отговорить навек,— объявил Хуб—хуб.

— Прекрасно.— Ретиф опустил лезвие.— Иди с миром.

— Ловкий трюк, детина,— заметил Джик—джик.— Ему придется отращивать новый рука шесть месяцев, а пока что он научиться держать жвала на замке.

— Кто—нибудь еще? — осведомился дипломат, оглядываясь. Желающих не нашлось.— В таком случае я отправляюсь в путь. Вы уверены, что не видели аварию корабля где—то неподалеку в последние несколько часов?

— Это уже другое дело,— произнес Джик—джик,— Вон в та сторона был большой удар недавно. Мы как раз искать это место, когда найти тебя, ходульник.

— Мое имя Ретиф. А теперь, когда все мы друзья и соплеменники, как насчет того, чтобы кто—то из вас показал мне место аварии?

— Само собой, Тиф—тиф. Это недалеко отсюда.— Дипломат подошел, чтобы осмотреть тело обезглавленного войона. Очевидно, тот был членом личной полиции Икка: на нем были новенькие инкрустации из хромового сплава и эмалированные черепные знаки отличия со стилизованным изображением существа, напоминающего стрекозу.

— Интересно, чем занимался этот тип здесь, вдали от города? — спросил Ретиф.

— Не знаю,— отвечал Джик—джик. — Но мне кажется, что когда мы узнать это, оно нам не понравится.

Джуп, висящий ярким диском высоко над вершинами деревьев, освещал холодным белым светом деревенскую улицу. Ретиф следовал за Джик—джиком и его двумя соплеменниками по гладко наезженной колесами многих поколений лесных обитателей тропе. Путь занял пятнадцать минут, после чего Пин—пин остановился и махнул рукой.

— Вот тут я находить того полицейского,— сказал он.— Там, в зарослях. Я слышал, как он шумел подобно циклону.

Ретиф протиснулся в заросли к тому месту, где поваленные стволы и разметанная листва указывали на местонахождение раненого войона. Наверху серебристые кончики ломаных ветвей указывали на траекторию падения по верхушкам деревьев.

— Каким образом, интересно, он сюда попадать? — недоумевал Пин—пин.— Странные штуки происходить в округе. Мы слышать большой удар — вот почему мы здесь…

— Большой удар? — переспросил Ретиф.— Где именно?

— Вон там,— указал Пин—пин. И он вновь повел остальных, ведомый безошибочным куопянским чутьем на направление. Через пятьдесят футов Ретиф наклонился и поднял изогнутый осколок тяжелого сероватого металлохитина с оплавленной и обугленной кромкой. Он пошел дальше, замечая все новые осколки и обломки — то свисающий с куста яркий клок материи, то пластину величиной со столешницу, застрявшую в ветвях дерева. Неожиданно в зарослях замаячил тускло—блестящий крупный фрагмент погибшего руна в виде груды останков, сваленной у ребристого ствола лесного гиганта.

— Хо—о, этот большой приятель ударяться сильно, Тиф—тиф,— заметил Пин—пин.— А с чего бы это, интересно?

— Нечто, которым он желал полакомиться, с ним не согласилось.— Ретиф пробрался к гигантскому трупу, замечая ожоги от бластера на втулке винтов, спутанную массу внутренних органических проводов, обнаженных силой удара, и скрученные, разбитые посадочные конечности. Задняя половина тела отсутствовала, оторвавшись во время падения через деревья.

— Что оказаться столь большим для руна, чтобы сбить его? — продолжал вопрошать Пин—пин.— Ведь он самая сильная тварь в этих джунгли; каждый удирать вовсю, когда поверху летит рун.