Чтение онлайн

Вот Бухвостов нахмурился, что-то ему не понравилось в поведении модели, и он тут же ее приземлил. Наконец, я смог рассмотреть то, что изобрел наш инженер. Хм, что я могу сказать? Ор-ригинально. Плоскости, на которых крепятся носители конструктов - сегментные, больше всего напоминают крылья летучей мыши, но помимо этих самых крылышек, имеется и пара таких же сегментных гребней, крепящихся вдоль фюзеляжа сверху и снизу. Тупорылый нос с отверстием, больше всего напоминающим воздухозаборник, вот только внутри него виднеется проволока все тех же носителей конструктов... Странно...

– Корней Владимирович, а для чего сей зев в носу модели?
– Поинтересовался я, отвлекая что-то черкающего в блокноте Бухвостова, от его вычислений.

– Вихревик... э-э, ну, это я его так назвал.
– Качнул головой инженер.
– Если не вдаваться в детали, то... хм... при полете, в это отверстие забирается воздух, и, с помощью все тех же конструктов, начинает раскручиваться, одновременно с увеличением давления. С противоположной стороны, находится сопло, в которое этот воздух, проходя по трубе, и выбрасывается, соответственно, толкая машину вперед. Это намного эффективнее, чем просто создавать область пониженного давления по курсу движения машины. Хотя такой вариант, я тоже учел...

Вот так, изобретали нечто работающее на разнице давления, а получили реактивный самолет... Я вздохнул, но, подумав, махнул рукой. Летает же? И судя по тому, что я видел, довольно уверенно. Кто знает, может из этого и выйдет что-то путное?

– А что, Корней Владимирович, вы еще не прикидывали, какую скорость разовьет такой агрегат и сколько груза он утянет на одном накопителе?

– Шутите?
– Хмыкнул Бухвостов.
– Тут одним накопителем дело не ограничится. Минимум две штуки ставить нужно... А лучше, три. Тогда, часов пять полета можно обещать твердо... А скорость? По моим представлениям до восьмисот верст в час. Можно было бы и больше...
– Инженер задумчиво почесал подбородок и развел руками.
– Но, боюсь я что-то. Агрегат на таких скоростях вибрировать начинает, несмотря на все наговоры. А первая модель, вообще, тысячу двести набрав, на куски развалилась... Вот и не рискую.

– М-да уж.
– Я мысленно охнул. Ничего себе, он же машину почти на сверхзвук вывел. Немудрено, что деревянная модель в щепки разлетелась...
– Значит, будем ставить ограничение.

– То есть... Мы продолжим работу до рабочей модели?
– Обрадовался Бухвостов.

– Корней Владимирович, голубчик, мы не только рабочую модель построим. Я надеюсь, что за год, мы эту машину в серию запустим. Малую, само собой, экспериментальную, но серию.
– Как мало человеку нужно для счастья, оказывается! Инженер, от моих слов, расцвел, словно майская роза! Впрочем, он почти тут же взял себя в руки и, с сожалением покосившись на модель, вздохнул.

– Боюсь, что такой агрегат, нам пока будет не по силам.

– Вот как?
– Я испытующе взглянул на инженера, но тот только руками развел.

– Пока, да. Я бы предложил начать с более простой модификации. Менее мощной, но более устойчивой и... предсказуемой.
– Честно заявил Бухвостов, наступая на горло собственной песне. Однако...

– Что именно вы предлагаете?
– Поинтересовался я.

– Сейчас. Одну минуту.
– Инженер подскочил к модели и, в несколько движений разметав ее на части, отложил в сторону трубу изобретенного им "реактивного двигателя". Сбор машинки занял времени еще меньше, чем разборка. В зев воздухозаборника плотно вошла обычная на вид пробка, разве что изукрашенная медными прожилками носителей конструктов.

Несколько щелчков на массивном пульте, и эта помесь дракона с этажеркой медленно поднялась в воздух. На этот раз, не было слышно пронзительного воя, можно сказать, агрегат оказался практически бесшумным. Впрочем, это было обманчивое впечатление. Стоило только машинке перейти в горизонтальный полет и набрать скорость, как ангар наполнился свистом воздуха и каким-то невнятным фырчаньем. Словно закипающий чайник. Да, скорость у модели явно стала поменьше, с другой стороны, полет стал более гладким, что ли? Без резких рывков и дерганий. М-да. Вот, сам ведь предложил идею, но хоть убейте, не могу поверить, что она действительно сработала!

– Здесь уже все высчитано. Рабочий журнал и журнал испытаний могу предоставить, хоть сейчас. Осталось несколько моментов, но они решаются в процессе.
– Проговорил инженер, не сводя взгляда с кружащейся под потолком модели.

– Материалы?
– Поинтересовался я.

– Бальса, дирижабельная сталь под облегчающий наговор, медь и бронза для носителей.
– Оттарабанил Бухвостов.

– Начинайте работу над полногабаритной моделью.
– Вздохнул я, и инженер вновь расплылся в улыбке.

– Благодарю, Виталий Родионович.
– Кивнул Бухвостов, ловко сажая зависшую над столом машинку.

– Вот уж не за что, Корней Владимирович. Совсем не за что.
– Пожал я плечами, и направился было к выходу, но остановился на полпути.
– Да, совсем забыл. Учтите, господин главный инженер, за пределами группы разработки о вашем успехе не должен знать никто. Абсолютно! После взлета первой серийной модели, я лично буду ходатайствовать о ваших заслугах перед Государем, но до тех пор, об этом... хм... проекте не должна знать ни одна живая душа. Это ясно?

– Кристально.
– Печально вздохнул Бухвостов, явно уже мечтавший о том, как будет делиться особенностями конструкции свежесочиненного агрегата, со своими коллегами-изобретателями.

– Я надеюсь на вас, Корней Владимирович. Любые вопросы, материалы, средства... Что хотите. Хоть Рёдерер ящиками, если, конечно, сможете доказать, что шампанское необходимо для создания полноценной машины. И, молчок.

– Я приступаю к работе после обеда.
– Коротко кивнул Бухвостов, и я, наконец, покинул обитель этого гения.

Оказавшись в кабинете управляющего, я попытался вникнуть в представленные документы, но мысли мои бродили очень далеко от рядов и колонок цифр и запросов на материалы и технику. Хм. Вот интересно, а когда наш инженер откроет серию этих "этажеродраконов", как мы ее назовем? Бух-1? Или Хвост-1?

Глава 6. Изобретательство, штука заразная...

Возня с моделью Бухвостова напомнила мне о еще одном проекте, в суете мною попросту позабытом. А потому, покинув главного инженера, я отправился на поиски людей, занимающихся созданием эрзац-скафандров, вроде тех, что мне довелось примерить во время полета в Каменград. Интерес у меня к ним был вполне понятный. Очень уж интересно, создатели костюмов воплотили в них идею связи. Да и сама идея специального костюма для воздухоплавателей меня увлекла. Были, были у меня на этот счет, кое-какие задумки. А вкупе с идеей "этажеродраконов"... м-м!

Как оказалось, за экипировку на верфях отвечал тот же конструктор, что занимался установкой систем пожаротушения и управляющих машин и конструктов на дирижаблях. Вообще, организация работ на верфи меня поначалу несколько удивляла. Здесь собирают воздушные корабли из уже готовых деталей, и в то же время, сами делают всю их начинку, кроме, разве что двигателей и накопителей. Надо ли уточнять, что при таком подходе, два корабля одной серии, собранные на разных верфях, похожи друг на друга не больше, чем двоюродные братья. Совершенно разные системы управления, по-разному организованное внутреннее пространство. Да что там говорить, если даже вооружение боевых дирижаблей зачастую различается как калибром, так и местами расположения батарей. Благо еще, платформы, служащие основанием для размещения корабельных отсеков, одинаковые...