Чтение онлайн

– Виталий Родионович, что же вы натворили, а?
– Тихо начал князь. Вот только за его мнимым спокойствием, я ясно ощущал целый океан неприязни. Пусть и не направленное конкретно на меня, это чувство, испытываемое моим бывшим начальником, изрядно выбивало из колеи и грозило вот-вот выплеснуться на головы окружающих вулканическим извержением.

– А, собственно, что случилось?
– Хм. Может, это такой спусковой крючок? Потому как, стоило мне спросить, и вулкан рванул!

– Что случилось? Что случилось?! Вы еще спрашиваете?!
– Чашки жалобно зазвенели, когда Телепнев, вскочив с кресла, случайно задел столик. Метаясь по кабинету, князь распалялся все больше и больше.
– Письма... письма из Нордвик Дан! О чем вы думали, Виталий Родионович! Государю доложили, что вы получаете корреспонденцию из этой страны. Причем, получаете тайно! Вы забыли про Зарубежную Стражу?! Так вот, могу вас уверить, они о вас не забыли! Черт возьми, Старицкий... Каким местом... Пф-ф.

Князь замер на месте, прикрыл глаза и, несколько раз глубоко вздохнув, вновь взглянул на меня. Вот только теперь в его взгляде была только усталость и... жалость? Че-ерт.

– Наши друзья из Стражи до сих пор не могут простить ваших эскапад на Руяне... А вы дали им такой замечательный повод... Вот и получите. Государь направил меня к вам с инспекцией. И не дай бог, я что-то найду. Виталий Родионович, никакие наши прежние добрые отношения не помешают мне упрятать вас в подвалы канцелярии. Вы же помните наши подвалы?

Я помнил... Единственное место в стране, где воля дознавателя выше воли закона. Неприятное место.

– Значит, Зарубежная Стража, да?
– Вздохнул я.

– О да, боярин Шолка нынче в фаворе.
– Устало опустившись в кресло, проговорил князь и, совсем неаристократично, одним глотком опустошив бокал с коньяком, уставился в окно.
– Ох, и не завидую я вам, Виталий Родионович. Совсем не завидую.

– Хм. Я и сам себе не очень-то завидую.
– Пожал я плечами.
– Но, какой смысл об этом говорить? Так что, князь... займетесь инспекцией прямо сейчас?

– Подите к черту, кня-азь.
– Скривился Телепнев, и я закаменел.

– Это была ваша идея.
– Это я уже не сказал. Выплюнул прямо в лицо дернувшемуся главе Особой канцелярии.
– Вашей камарильи! Назвать по именам, кто придумал эту красивую и элегантную интригу?!

– Но вы согласились.
– Телепнев понял, что перегнул палку, но молча, проглотить обвинение не мог.

– Согласился?! Да меня просто поставили перед фактом! Бросили в воду, и плыви карасик, до первой щуки. Осмелюсь напомнить, что в тот момент я находился, как раз, на том самом Руяне, и меня, вообще никто не спрашивал, хочу ли я участвовать в этом бреде сумасшедшего.

– Все-все, Виталий Родионович. Извините. Я вспылил, вы вспылили...
– Поморщился князь.
– Лучше проводите меня до гостиницы. Есть же в этом чертовом городишке хоть один пристойный отель?!

– Есть, и не один.
– Вздохнул я.
– Едемте.

ЧАСТЬ 4. Прощайте скалистые горы.

Глава 1. Горная подготовка, еще не всё...

С приездом Телепнева синемундирники словно с цепи сорвались. Мастера и инженеры выли в голос от их постоянного навязчивого общества, а те, не обращая никакого внимания, рыли землю носом в поисках крамолы. В училище было попроще, но и там нет-нет да мелькал синий мундир или похоронно-черный костюм. На нервы ситуация давила похлеще, чем в ночном бою на незнакомой местности... И чем дальше, тем больше.

Так мало того, приближалась дата первых испытаний нового летательного аппарата, и это тоже не добавляло спокойствия моей и без того расшатанной нервной системе. А тут еще и первые тренировочные выходы курсантов. Одно хорошо, я-таки довел до ума "выходной костюм" и теперь, два десятка собранных моим чертежам костюмов проходили обкатку у все тех же курсантов.

А атмосфера накалялась. Посадник стал с опаской коситься на меня, едва я появлялся в пределах его видимости, а генерал Свенедин и вовсе свел наши встречи на нет, заменив их перепиской, краткой и насквозь деловой. Купцы стали предпочитать вести переговоры с моими заместителями и помощниками и старательно избегали личных встреч. Короче, начала повторяться хольмградская история.

Тем не менее, я старался довести до ума все начинания, хотя уже мысленно смирился с тем, что покоя мне тут не видать, как своих ушей.

Год заканчивался суматошно и бестолково. Единственной радостью стала переписка с Ладой и детьми. Больше она, правда, в Каменград не приезжала, но тут я ее понимаю. Временно прекратившиеся с моим отъездом нападки на "Четверку Первых" возобновились, и теперь у жены уходило много времени на бодание с кредиторами, нерадивыми поставщиками и прочую муть, старательно организованную и направляемую явно опытным и знающим человеком.

Бороться с нарастающим давлением становилось все сложнее. Масла в огонь подливали и ставшие почти регулярными, письма от Бисмарка и его нордвикской родни, попадающие в мои руки самыми загадочными путями, и, кажется, ни разу не перехваченные следящими за мною людьми Телепнева. В этих посланиях, господа из Нордвик Дан все более и более отчетливо намекали на их желание видеть меня среди подданных Норвежской и Датской корон и обещали прямо-таки золотые горы. Что ж, не удивлен. Слухи о моей опале наверняка уже давно вышли за пределы Руси.

Хорошо еще, что князь Телепнев, так ничего и не нарыв в своей инспекции, улетел из Каменграда, аккурат перед Рождеством. Я мог плевать на постоянно шатающихся следом за мной филеров, мог не обращать внимания на испуганные взгляды местного бомонда и демонстративно не замечающих меня офицеров из штаба генерала Свенедина. Но выносить чуть ли не ежедневные "задушевные" беседы с главой особой канцелярии, я больше был не в силах. А потому, едва не запрыгал от радости, когда тот сообщил мне о своем скором отъезде.

Прошло Рождество, и новый год вступил в свои права, и вроде бы дела начали налаживаться. Потихоньку, по чуть-чуть... Но, начали. Успешно прошли испытания собранного на верфи летательного аппарата, получившего вместо имени безликий номер. Проект семьсот один. Почему? Ну так, цитируя бессмертную классику: "Чтоб никто не догадался!".

Я не ахти какой летчик, и серьезнее Сессны ничего не пилотировал, да и было это в последний раз, больше пятнадцати лет назад, еще в бытность мою офицером нашей доблестной Российской армии. То есть, давно и неправда. Но клянусь, управление созданным Бухвостовым аппаратом, оказалось не сложнее, чем езда на моем любимом "Классике"! После доработки, правда. А способности у "этажеродракона" просто фантастические. Это не самолет, и даже не вертолет. Это, просто, стрекоза какая-то! Летает в любую сторону и любой стороной. Хоть боком, хоть хвостом вперед! Единственный выявленный во время испытаний серьезный минус, над которым нашим естествознатцам пришлось весьма основательно посушить голову - ускорение. После удачных подлетов, что с места, что с разбега, Бухвостов поднял машину в воздух, выполнил классическую "коробочку", а при попытке проделать то же самое, но с поворотом корпуса "на месте", слишком резко послал машину в поворот вокруг своей оси и, совершив четыре полных оборота вместо предполагавшихся девяноста градусов, вдруг потянул ее вверх. Семьсот первый натужно засвистел, и выстрелил, словно из пушки, в облака.

Сказать, что мы перепугались, значит, ничего не сказать. Несколько минут прошли в напряженном молчании, только штатный врач, посматривая, то на небо, то на землю, тяжко вздыхал и качал головой. Но обошлось. Через три минуты машина вышла из облачности и, несколько раз рыскнув из стороны в сторону, в поисках посадочного поля, уверенно устремилась к земле.

Выбравшийся из кабины, Корней Владимирович сорвал с себя изрядно загаженный содержимым желудка шарф и, уничтожив его одним коротким наговором, обвел нас совершенно шалым взором, красных как у вампира глаз. Нет, правда, в сочетании с белой, словно в мелу измазанной физиономией и алыми губами, прокушенными до крови, видок у Бухвостова был и впрямь... вампирический. Точно по Стокеру, только клыков не хватает.