Чтение онлайн

Как на последнем шаге своем свалился Невидов, стащила его Палаша в сарай.

– Хлеба,- прошептал он, чувствуя, что еще минута - и он упадет.

Она принесла ломоть. Невидов сжал его трясущимися руками и откусил. Потом привалился к соломе, задышал с хрипом и всхлипыванием.

Сергей выбрался из соломы. На земле лежал незнакомый, вздрагивал и хрипел, и вдруг сон его оборвался.

Он вскочил и быстро ощупал что-то на гимнастерке; искал оружие.

– Гляди, какой с хлеба-то сильный стал.

Услышал насмешливый голос, и радость, недоверчиво еще, тронула Нсвидова.

Но что за молодец в крестьянской рубахе? Стоит, на палку опирается.

– Кто?
– спросил Невидов хозяйку.

– Ты сам-то...- и не договорила: узнала командира - помнила, как он зашел в сарай, поглядел на лежавшего в соломе малого, сказал: "Притащила, кого - не знаешь?"

Невидов встал, и что-то как отбросило его. Едва удержался. Схватился за стояк ворот.

– Хорошо сидеть, а идти надо.

Прислушался. Громче забрехали собаки.

– Так они, сдуру,- успокоила Палаша.

Елагин отбросил палку. Приблизился к Федору.

– Я с тобой.

– Кто таков?

– Моя фамилия Елагин.

Невидов пристально посмотрел на него.

– А Дементия Федоровича знаешь?

– Мой отец!

– А палку свою возьми, если собрался. Не форси.

Знаю только, тащить тебя придется.

Вот и Палаша. В руках холщовый мешочек. В нем сухари, корки. Что было из печеного, все собрала. Несколько картошек, соль в тряпке. Елагин быстро надел свои ботинки. Спешил, не отстать бы. Палаша стояла перед ним в отцовском с завернутыми рукавами пиджаке, закутанная в темный платок, из которого черемухово белело лицо с блеском глаз под скорбной полосою.

– Прощай, Палаша. Судьба, жена моя...

Ворота были раскрыты, и прямо над лугом стояла луна в оранжево-красном тумане, озаряла сарай - свидетельница прощания,

* * *

– Ты не спеши. Потом скорость наращивать будем как в темп войдем. И крепче на палку нажимай,- сказал Невидов, когда они были уже в лесу.- Я тут дорогу примерно знаю. И дальше не собьемся. Перекресток один - фронт.

Елагин шел сзади. С листьев брызгало, обдавало пахучей сыростью лицо, и он чувствовал, как просыпалась в душе сила.

– Сейчас чуть отдохнем, Елагин, Хочу выспаться Не потяну дальше. Хоть чуток. Ты - в караул, согласен?

итоспался под теплым бочком.

Они забрались под ель. Теплилась на земле прелая хвоя. Невидов достал из мешочка сухарь. Разломил Половину подал Елагину.

– Ты ешь. Я не голоден.

Невндов половнику убрал в мешочек. Помаленьку откусывал от сухаря.

Елагин вылез из-под ели и сел на меже. На той стороне заходила луна. Огненно-желтая глыба ее висела в тумане, который клубился и плыл с холодным радужным сияньем, казалось, светилась сама земля. Елагин прижался спиной к столбу, что врыт на границе леса ногу ломило: разбередил ходьбой.

"Все перетерплю. Но дойду",-подумал он ион в том краю, далеко-далеко Москва. Неужели жил там когда-то? И окно светило над духотою вечерних

Над лугом пролетели немецкие самолеты. Видны их смутные силуэты, и бортовые огни похожи на летящие звезды. Уже отбомбились, посеяли где-то смерть и возвращались назад. Воздух с дрожью долго ныл от их звуков.

Елагин поднялся и оглядел луг. По краю его гряда тумана. В медленном пару деревья как бы поднимались и тонули. Прислушался. Тихо. Подошел к Невидову. Он лежал под елью, откинув руку. другой сжимал ворот гимнастерки.

Уже мутпее ночь, рассвет чуть-чуть мжил над горизонтом.

Они шли через луг. Так было ближе до темневшего вдали леса.

– Первая наша задача - достать оружие. Без него мы щенки, Елагин.

Трава была высокая, по грудь. С напористым шелестом шел Невидов. А за ним Сергей крепко нажимал на палку.

– Как твоя нога?

– Сознательная. Скорее палка сдаст.

– Палку подберем посолиднее. И мне что-то надо вроде кола, чем отмахнуться. Хоть и древний способ, но выбора пока нет.

Сочился парным молоком рассвет, и уже в высоте яснились облака и смутно отражались в росе луга, как будто мокли ситцы в траве.

В лесу остановились. Здесь прошел полк. Следы, всюду следы сотен прошедших людей уже запряло травой.

Как спешили к дороге! А теперь тишина. Розовые и голубые лучи пронзали лес. Пар вился от хвои. Среди игл сверкали капли. Тянуло от земли прелью, как от опары.

– С выходом,- сказал Елагин и вытащил из кармана кисет, крепко перевязанный в середине.

Невидов скручивал цигарку и смотрел на следы, как на самое сейчас для него дорогое и печальное.

Елагин посек кресалом - кремнистым камнем ударил несколько раз по краю железной трубки, из которой торчал обгорелый фитиль. Попала искра, и фитиль затлел. Елагин раздул жарок посильнее. Поднес прикурить Невидову. Лицо его, как из пластов земли,- и грязь, и пыль, и кровь,- все спеклось и потрескалось.

– Отличная махра!
– с жадностью затянулся он, долго не выпуская дым.

Они пробирались через орешники и краем обходили поляны в буреломах, из гнилой тьмы которых вырывались малиновые стрелы иван-чая.

* * *

Курился дым, сливаясь в высоте в сумрачную завесу.

Плыл красный диск солнца над этой черной и еще жаркой пустыней.

Пожар на границе поля, где недавно прошел бой, казалось, смирился, ушел под землю - в корни и торфяные пласты. Но там, тлея, прокрался через просеку и ночью, взбешенный ветром, метнулся по вершинам сосен, разбрасывая потоками раскаленного воздуха языки пламени па многие километры.

Прямо на север двинулась огненная лава, сжигая все на своем пути: деревни, застигнутый в лугах скот, немецкие склады и колонны танков. Дороги исчезли о море огня. Вихрь дошел до станции, перекинулся через нолотно.

Из горящих эшелонов выпрыгивали солдаты в надежде спастись. Пожар и багровое, клубившееся в тугах небо наводили ужас. Казалось, сама земля пришла в ярость.

Невидов и Елагин перебрались через остывшее пожарище по краю оврага. Вокруг черпая пустыня. Вдали дорога. По ней двигались немецкие машины в сумраке из пепла и пыли.

Падали редкие капли дождя, и от их ударов с шипеньем взрывался потревоженный жар.

Елагин остановился перед ямой. Из треснувшей земли парило смрадом. Здесь был колодец. Неизвестные спустились к воде, чтоб спастись от огня, задохлись.