Чтение онлайн

Икона, висящая на стене с противоположной стороны храма, приблизилась на полшага.

– А почему икона на улице, а не в церкви?

– Чтобы Боженьку видеть.

Дима открыл и закрыл рот. Мысли ворочались вокруг жития немой женщины. «Знакомая история… При жизни арестовать хотели, ни крова над головой, ни еды нормальной, а после смерти почитать и молиться начали…»

– Насть, а может, мне нельзя здесь? Верить ведь надо…

Она погладила его по плечу.

– Место святое, чистое. Если пришел, значит, есть вера, хоть маленькая, угасшая, но есть.

– Так ведь я с тобой пришел.

– Все равно. Когда к иконе подойдешь, сразу почувствуешь.

– Что?

– Легкость. Любовь.

– Давай ты за меня их почувствуешь? А я тебя подожду в сторонке.

Настя не стала спорить: уже говорили об этом в поезде.

– А курить здесь можно?

Она глянула на него уже без терпения и улыбки. Он примирительно поднял руки: шутка.

К ним обернулась женщина в зеленом платке, которая держала под руку лысеющего мужчину в черной рубашке.

– Нам Маркиана с ребеночком помогла. Долго не получалось, четыре года лечились, все без толку. Тогда я отпуск взяла и каждый день сюда приходила, к мощам и иконе прикладывалась, просила матушку. А как месяц прошел, узнала, что ребеночка мне Господь послал. – В глазах женщины стояли слезы. Мужчина смотрел куда-то поверх головы Димы.

– Чудо! – просияла Настя, заглянула Диме в лицо. – Правда?

Дима кивнул.

Через сорок минут они свернули за угол. Очередь причудливо закручивалась по рельефу церкви. Дима облокотился на ограждение. Хорошо, если треть пути прошли…

Он распрямился, нашарил в кармане книгу, но доставать не стал. Настя прижалась к нему, положила голову на плечо. Было тепло и безветренно, но казалось, что Настя озябла.

– Бога нет… – произнес Дима одними губами.

Настя вздрогнула. Услышала.

– Зачем ты так говоришь?

– Это из «Золотого теленка». «Бога нет, – сказал Остап. – Есть, есть, – отвечали ксендзы».

– Не говори так.

– А то что – уйдем?

– Я не уйду.

– На вокзале ночевать будешь?

– Если надо – буду.

– С бродягами?

– Боженька защитит.

Пришло сообщение от Паши: «Скоро освобожусь. Вы как?»

– Паша скоро подъедет.

– Подождет твой Паша.

– Вот так даже?.. – выдохнул Дима.

– Пускай Библию почитает в машине.

Дима вдруг разозлился:

– Больше ничего, кроме этого вороха нелепостей, не посоветуешь?! Никакой другой книжки? – Он распалялся. Благо не кричал – его удивило, сколько раздражения умещается в шепоте. – Как может Бог или кто там Заветы написал – Святой дух? – создать столько бредовых суеверий? Ты хоть сама вдумывалась в то, что читаешь? Логику включить слабо?

Лысеющий мужчина и его жена шагнули вперед.

Настя опустила лицо в ладони.

– Не хочу тебя слушать.

– Почему? – Он уже понимал, что перегнул палку, но слова лились по инерции. – Правду не любишь? А видела, на каких машинах священники твои катаются? А пакеты какие за крещение берут? Посредники эти между небесами и землей. И Бог… что он хорошего сделал? Лучше бы Бога в родителях искали, в друзьях, в доброте, справедливости…

Его легонько толкнули в спину. Случайно или подгоняют? Что решит этот шажок?! Дима хотел обернуться, но очередь снова пришла в движение, и он подчинился вялому потоку. Взял Настю за плечи – она по-прежнему прятала лицо в ладонях – и продвинулся вдоль ограждения. Может, раскупорится, быстрее потечет?

На Диму недобро смотрела тетка в белом платке, но, как только он перехватил ее взгляд, отвернулась.

Настя опустила руки. Лицо было сухим и неподвижным.

– Я сейчас приду.

– Куда?

– В туалет.

Дима остался в человеческой реке, которую вновь сковал лед. С проклюнувшейся головной болью и чувством вины. Зря он так с Настей… глупо… Зачем он на нее давит?.. Что, если бы Настя стала доказывать, что его любимые книги – нелепые выдумки? Она ведь так редко что-то у него просит, его отдушина, спасение…

Они познакомились три месяца назад. Настя помогла Диме пережить некрасивый развод, вновь почувствовать себя кому-то нужным. Даже с работой помогла – через знакомых нашла место в строительной компании. Деньги, конечно, пыль, точнее, их отсутствие, но сколько же он натерпелся от этой пыли, до и после московской свалки, сколько начихался… А потом появилась Настя. До сих пор каждое ее слово или движение будило в нем волну теплоты – хотелось обнять, крепко-крепко. Только не сегодня.

Желудок урчал как-то совсем непристойно, в боку покалывало. Дима посмотрел на часы.

– Я отойду, хорошо? – сказал он впереди стоящей женщине, которой Маркиана помогла в зачатии. – Скоро вернусь. Или девушка моя.

– Вернешься, – подтвердила та, глядя в мелко трясущийся затылок старика.

Дима выскользнул в щель между ограждениями и вздохнул полной грудью.

На детской площадке играла малышня – апатично и тихо, будто придавленная грозным взором. Дима обошел церковную лавку; в витрине блестели пузырьки с маслом, рамки икон. Туалет нашелся во дворике – бежевое строение, опрятное снаружи и внутри.

Дима вымыл руки в проходном коридорчике и подождал десять минут на улице. Наверное, разминулись и Настя уже в очереди.

Возвращаться не хотелось. Хотелось есть. «И Насте заодно принесу, – решил Дима. – Не верой единой…»

Сморщенная старушка с охапкой толстых свечей подсказала направление. Здание с фресками и в самом деле оказалось трапезной (глянь, а слово-то прицепилось). Башенки ограды облюбовали вороны. Над кленами темнели крыши келейных корпусов. Очередь к мощам спиралью обвивала второй храм, как две капли воды похожий на первый.

Дима прошел по аллее на аромат свежей выпечки. Длинное светлое помещение напоминало теплицу (продольные стены – сплошное стекло) со столами и лавками вместо грядок. Монастырская кухня предлагала прихожанам и паломникам дымящиеся горшочки с овощами, рыбные и чечевичные котлеты, грибной суп, медовые коврижки и караваи… приготовленные с молитвой, так ведь говорят? Он взял четыре пирожка с капустой и стакан кваса на родниковой воде.

Сел у окна и жадно откусил. Капусты в монастыре не жалели. Дима лениво пробежался глазами: семьи с детьми, пожилые пары, молодежь… Молодых девчонок было больше всего – наверное, и проблем больше. Напротив него трапезничали священник с монахиней.