Чтение онлайн

Даша Мама Леры: «Подскажите, в садике отопление не включили? У Лерки опять аденоиды увеличились».

Мария Мама Оли: «С самого утра очень тепло было».

Альбина набрала «Про Плохого Мальчика чей-нибудь ребенок говорил?», передумала отправлять, вышла из вайбера, отложила сотовый, повернулась к экрану монитора с экспликацией плана технического этажа и дернулась, когда на тумбочке у двери зазвонил внутренний телефон.

Вечером позвонил бывший муж.

– Как у вас дела?

– Нормально.

– В садик ходит?

– И в садик. И к логопеду.

Она попыталась понять по голосу, пьян ли он. Кажется, нет.

– Старается?

– Да.

– А дома?

– А что – дома?

– Занимаешься с ним?

– Не смей, слышишь!.. – выдохнула в переносную трубку Альбина. – Не смей со мной так говорить.

– Как – так?

– Ты знаешь!

Она столкнулась с испуганными глазами Адама, сердце сжалось. Альбина вымученно улыбнулась: все в порядке, маленький… «Как же, кого ты обманываешь?»

– Вот, ты снова кричишь, – с раздражающим апатичным спокойствием сказал мужской голос.

Она отвела трубку от уха и медленно, словно вдавливала гвоздь в щеку бывшего мужа, нажала на кнопку «END».

– Почему папа не хочет жить с нами? – спросил Адам.

«Потому что папа любит контролировать, всех, кроме себя. Себя он контролировать не может, особенно когда рядом бутылка или смазливые курицы», – хотелось ответить Альбине, будто перед ней был не Адам, а его отец.

– Мы просто перестали друг друга понимать.

– Почему?

– Много причин, солнышко. Так бывает.

– Как бывает?

– Ну, это как играть вместе. Сначала все хорошо, всем весело, а потом одного тянет на качели, а другой хочет копаться в песочнице. Разные интересы. И тому, кто откажется от своего желания, скоро становится скучно. А когда скучно, то играть неинтересно, ведь так?

– Наверное…

– Я не хотела, чтобы ты видел, как нам неинтересно играть друг с другом. Чтобы из-за этого тебе было больно.

Она подняла сына и прижала к себе. Умный. Все понимает. Это был не первый их подобный разговор. Альбина сразу решила, что не станет обманывать. Адам должен знать правду, сначала ее легкую версию, но все-таки.

– Папа меня тоже больше не любит?

– Конечно, любит. И я, и папа тебя очень любим. Дело не в тебе, дело в нас.

– Он придет в гости?

– Придет.

– А машинку подарит?

– Обязательно. Самую лучшую. И в кино тебя сводит, и в парк.

– А очень плохой мальчик говорит, что ты скоро начнешь знакомиться с чужими дядями.

Она отстранила от себя сына. Заглянула в глаза.

– Да что это за монстр у вас в группе?

– Он не монстр. Не совсем. Настоящий монстр живет под садиком.

«Так, спокойно… Главное, не кричи на него».

– И что он делает?

– Я не знаю… Кажется, он хочет выбраться.

– Это тебе плохой мальчик рассказал?

Он помотал головой:

– Другие. Они застряли в грязной комнате. Я думал, они злые, но… они не злые… Я вижу их руки и лица, в стенах.

– А эта грязная комната – она где-то в садике? В спальне?

Адам задумался. Альбина посмотрела на свои руки – они дрожали.

– Нет… не знаю…

– Как ты туда попадаешь?

– Просто попадаю. А плохой мальчик закрывает дверь и смеется.

– А ты?

– Там есть замок, но его трудно открыть… как у нас, когда мы жили с папой…

Она кивнула. Однажды ей пришлось спуститься на улицу, чтобы забрать у паспортистки документы. «Закрой дверь, солнышко, мама скоро придет». – «А какой сегодня пароль?» – «Лампочка». – «Хорошо! Мам, а ты точно скоро?» – «Даже соскучиться не успеешь». Она не взяла ключи (до этого ведь все было хорошо: пароль, щелчок, поцелуи), а когда вернулась, Адам не смог открыть дверь. Задвижку заклинило. Он плакал за дверью, и она успокаивала. Что все хорошо, мама рядом, попробуй еще раз, солнышко. И еще раз, не сдавайся. И у него получилось!

– Мам, там воняет… А если я не открою замок?

Она снова обняла его, почувствовала, как колотится его сердце.

– Господи, ну у тебя и воображение!

«Весь в отца».

Адам оттолкнул ее.

– Я не выдумываю!

– Ты, наверное, просто еще с детками остальными не сдружился. Поэтому не хочешь в садик ходить? Я права?

– Не права! Лера тоже его видела, плохого мальчика! Он и ее закрывает! Он… он…

Адам расплакался.

– Ш-шиповник… ш-шелк… ш-шпулька… – доносилось из класса. – Что такое шпулька? Ах ты мой любознательный! Это такая маленькая катушечка с нитками в швейной машине…

Альбина улыбнулась, испытывая гордость за сына. Адам и вправду был очень любознательным, не пропускал ни одного нового слова, предмета.

– Приползет ужик и пошипит на ежика: ш-ш-ш… Губки сдвинулись в дудочку, делаем хоботок… Шипи на ежика… Молодец, умничка…

Альбина покрутила в руках сотовый. На экране высветился номер мамы. «Позвони, хватит играть в гордую!» Ей не нравилось, как дышит Адам: скорее всего, опять аденоиды – откликнулись на мелкую болячку, хотя ведь не кашляет и не сопливит…

– Вкусное варенье, облизываем… Умничка…

На этот раз Адама почти не было слышно. Наверное, такое занятие. Слушай и облизывайся.

– Дуй, как на блинчик… Смотри, как надо… Ф-ф-ф… Послушай, какой звук получается, если долго дуть. А теперь сам… Молодец, очень красиво…

Педагог замолчала.

Альбина встала и заглянула в класс. Стол для занятий прятался за перегородкой; она видела лишь локоть и ногу женщины. Неподвижные локоть и ногу. Логопед молчала две или три минуты. Что случилось? «Их парализовало от укуса ядовитого паука… Или они превратились в восковые фигуры?»

– Делай, как на картинке нарисовано, – тут же раздалось из-за перегородки, локоть шевельнулся. – Хорошо, умничка…

Альбина покачала головой: это ж надо так себя накрутить. «Ядовитый паук… Господи, и у кого тут больная фантазия?»

На напольном мате лежали разноцветные кубики с буквами. Альбина читала об игровой методике Зайцева, сделавшего ставку на слух, зрение и тактильные ощущения. Какой звук издаст кубик с «МА» на одной из граней? Глаза наткнулись на слово «АД» на верхнем кубике пирамиды, а под ним «КИШКИ». «КИ», «Ш», «КИ»…