Чтение онлайн

Я так долго противилась общению с девушками, уверенная в том, что с парнями мне намного проще найти общий язык. А нужно было всего лишь встретить «тех самых». Конечно, я еще не доверяла соседкам всецело и не собиралась делиться всем, но готова была признать: мне понравился сегодняшний вечер.

Мне очень не хватало мамы. Только она знала меня настоящую, только ей было известно, почему… вернее, что произошло со мной несколько лет назад и как это на меня повлияло. Но я делала успехи и старалась быть улыбчивой с теми, кто добр ко мне, постепенно снимая с себя неприступную броню. Для девочек сегодняшний вечер был одним из череды сотен подобных, я же взошла на новую ступень жизненного пути, который стремительно менялся, а следом за ним менялось и мое мировоззрение. Я оставалась начеку – такой уж у меня характер – и до последнего сохраняла мнительность, но ветер перемен буквально ворвался в мою жизнь, и, как бы ни старалась следовать выработанным установкам, я понимала, что многое мне не подвластно.

Когда я рассказала девочкам о первом шаге на тропе мести со стороны «Дзеты», они не на шутку встревожились и предупредили меня, чтобы смотрела в оба. «Дзеты» могли выкинуть что угодно. Если кто-то переходил им дорогу, его стирали в порошок.

– Тем более ты покусилась на святое – на двух богов, которым они поклоняются, – фыркнула Дори.

– Не переживайте, я умею постоять за себя, – успокоила девочек я.

– К сожалению, Офелия, не все решается кулаками, – подметила Ирма, пожав плечами. – Вот, например, сегодня в тебя прилетел мяч. Ты же не смогла защититься?

– Ирма, это ведь случайность. Такие травмы для меня – обычное дело.

– Ирма хочет сказать, что, будь ты хоть мастером дзюдо, останутся вещи, которые ты не сможешь контролировать. – Дори устало перевела взгляд с меня на Ирму, затем стряхнула с себя крошки и вышла из комнаты, попрощавшись: – Ладно, мне нужно закончить проект.

– Спокойной ночи, Дори. И ни на кого я не покушалась! – крикнула я ей вдогонку.

Поднявшись в спальню, я разделась, выпила обезболивающее, проверила, чтобы жалюзи полностью закрывали окно, и легла в постель. Мне не хотелось рассказывать маме о том, что происходит между мной, «Дзетой» и бывшими лучшими друзьями, пока я сама не разберусь с ситуацией, черт возьми! Мне стоило выкинуть из головы обоих, реже пересекаться с ними, и уж тем более быть сдержаннее в своих реакциях, но такова уж моя натура – отвечать угрозой на угрозу.

Я выключила свет и легла на бок, чтобы нос не болел так сильно, но тут же услышала чьи-то голоса. Я медленно села и чуть приподняла жалюзи. В комнате Беннета был выключен свет, зато окно поднято, а сам хозяин, голый по пояс, расхаживал кругами.

– Уверен, я наконец вышел на них. Если у кого-то совпадут инициалы с владельцем часов, я наконец засажу этих ублюдков. – Голос точно принадлежал Реймонду.

Слегка сдвинув краешек жалюзи, я обратилась в слух. Но Беннет заговорил тише, а ветер заглушал его слова, когда бил в окно. Я решила рискнуть и приподняла жалюзи на треть.

– Бояться? Их? Мне-то что. Да, возможно, нужно будет заглянуть в бойцовский клуб.

На самом интересном моменте я вздрогнула, услышав взмах крыльев. Что за чертовщина?! Ко мне на подоконник приземлились две вороны!

– Кыш, крылатые, у меня ничего нет! – прошипела я.

Но птицы продолжали цокать коготками по окну, глядя на письменный стол. Конечно! Я ведь оставила здесь начос!

– Вот вам по одной, и улетайте скорее, а то…

– Ночное собрание клана? – прогремел знакомый голос из соседнего окна.

Я взглянула на Беннета. Клянусь, впервые на его лице промелькнула искренняя, даже мальчишеская улыбка. Темные глаза сверкали в отражении уличного фонаря, крупные мужественные руки были скрещены на груди.

– Очень остроумно, – проворчала я, кивнув, и схватила жалюзи.

– Как нос? Перелома нет? – спросил он, повысив тон.

– Мой нос не твоя проблема, – съязвила я и закрыла окно, каркнув по-итальянски.

* * *

На следующий день я сдала эссе по французскому, взяв за основу биографию и работы Александра Дюма. Именно «Граф Монте-Кристо» однажды вдохновил меня на написание первого рассказа. Прошло почти десять лет, а я все еще восхищалась хитросплетениями и невероятной способностью Дантеса к отмщению. Мисс Кавелье похвалила работу и поставила высший балл.

Целый день мне удавалось избегать людей, которые присутствовали на вечеринке Аштона, господь уберег меня от этой позорной участи. Брианна, встретив меня после французского, сказала, что если мы пойдем на театральные пробы сегодня, то избежим очередей, которые будут расти с каждым днем. Последним в моем расписании стоял кружок итальянского, так что мы договорились встретиться после него и отправиться в Центр искусств.

Через десять минут после начала занятия в кабинет вбежала девушка, рассыпаясь в извинениях. Я обернулась. Что-то в ней показалось мне знакомым. Девушка все время поправляла подол горчичного платья и теребила жидкие, пшеничные волосы. Выглядела она нервной, но на лицо была милой. Только что-то меня все же смущало. И когда мы встретились взглядами – ее глаза были широко распахнуты, как у олененка, а мои зловеще поблескивали, – я вспомнила.

– Ты?! – вскрикнула я на весь кабинет, позабыв о приличиях. – Прошу прощения! – спохватившись, обратилась я к профессору и откашлялась.

Отчетливое воспоминание с вечеринки: Реймонд со спущенными штанами, выругавшийся по-русски, и эта девчонка перед ним на коленях. Мне стало стыдно за свой выкрик, а девушка и вовсе раскраснелась так, что я подумывала предложить ей померить давление. Но картинка в моей голове убила все сострадание. Отвратительно.

После кружка я быстро ретировалась из университета.

– Пора в театр! – Бри уже ждала меня у машины. – Запрыгивай скорее, а то опоздаем.

Центру искусств принадлежало великолепное здание: колонны с удивительной резьбой в стиле барокко, готические элементы на крыше, светлый камень, переживший не одно столетие. Пробы проходили в главном зале: длинный темно-синий занавес закрывал сцену. Новые кресла в два десятка рядов, балконы, прожекторы. Жюри расположилось в партере на центральных шести креслах, перед ними стоял стол. Узнав, что в этом году решено было ставить шекспировского «Гамлета», я удивилась. Мне казалось, что студентам-любителям просто не могут доверить подобное произведение и что мы начнем, не знаю, с…Питера Пена?

Я взяла номерок и села рядом с Брианной на задних рядах. Передо мной в очереди было пятнадцать человек, так что мы решили подождать внутри, посмотреть на их прослушивания. Первые трое ребят пробовались на роль Гамлета. У одного был настолько тонкий голос, что жюри пришлось остановить выступление. Второй жестикулировал так активно, что случайно запульнул в жюри ручкой. Третий был хорош, даже внешне подходил – щуплый, невысокий, он с выражением прочел текст. Над выступлением четвертого мы хохотали в голос, не сумев сдержаться. Тучный, длинноволосый великан пробовался на роль тени отца Гамлета. Его призрачные завывания эхом раздавались по залу.

– Добрый день, уважаемое жюри. Меня зовут Офелия Коулман, я первокурсница, пробуюсь на роль Офелии, – представилась я, когда подошла очередь.

– Здравствуйте, Офелия, возьмите текст, здесь отрывок… э-э… Офелии, – сконфузилась дама в прямоугольных очках.

Я поднялась на сцену, расслабила вечно напряженные мышцы и устремила взгляд на постер, который висел ровно посередине дальней стены, чтобы не отвлекаться на жюри и студентов. Лист с текстом взмок под пальцами, от взглядов зрителей было жутко неуютно, но я успокоила себя тем, что это всего лишь прослушивание, и на мне не лежит ответственность за судьбу всего спектакля.