Чтение онлайн

А еще Беннет, судя по всему, любил антиквариат. На небольшом холодильнике стоял старинный проигрыватель и потертые коробки с пластинками.

– Хочешь пива? – спросил Реймонд, открывая холодильник.

– Я за рулем, – напомнила я, замерев посреди кухни-гостиной.

– Ты что, собралась ночью возвращаться в коммуну? Одна?

– Именно так.

– Нет, – отрезал он. – Есть холодный капучино в банке.

– Давай. И принеси аптечку.

Реймонд провел меня в одну из двух комнат, где почти всю площадь занимала кровать, там же стоял старенький телевизор с древним видеомагнитофоном. Я уселась на край мягкого матраса, Реймонд сходил за аптечкой и раскрыл ее передо мной, а на край тумбы поставил кофе.

– Док Коулман, ваши дальнейшие действия?

Я закатила глаза, вытащила вату, перекись, нашла иглу и хирургическую нить.

– Одну рану придется зашить, другие обработаю.

Реймонд не отрывал от меня глаз, пока я смачивала вату в перекиси и подготавливала иглу. Найдя спирт, я обработала ссадину.

– Может, придвинешься поближе? Никогда не видел, чтобы раны зашивали, сидя в метре от пациента.

Нахмурившись, я последовала его совету. Наши колени соприкоснулись, и от этой новой близости мне стало не по себе. Реймонд, как чертов обогреватель, источал тепло даже на расстоянии. Или дело было в том, что от страха и ночной прохлады я сильно замерзла.

Пока я обрабатывала раны, он криво улыбался, следя за моими движениями.

– Если ты что-то задумал, то ты не в выигрышном положении. Я держу иглу рядом с твоим глазом и могу промахнуться.

– И кому я доверился? – прошептал он. От томного голоса я на секунду замерла, откашлялась и продолжила работу. – Значит, ты пишешь детективы? – сменил тему Реймонд.

– Откуда ты знаешь? – как можно спокойнее спросила я.

– Я много чего знаю, Офелия. Уверен, ты наслышана о моем положении в обществе. Мне нетрудно выяснить подробности чьей-либо жизни.

Я сглотнула. Внутренности скрутило тугим узлом, и я постаралась выровнять дыхание, чтобы не выдать своей паники. Если Реймонд наводил обо мне справки, известно ли ему об отце? В любом случае, первая я об этом не заговорю. Да и с какой стати мне вообще обсуждать свою личную жизнь с этим… «Сексуальным, критически близко сидящим боксером…»

– Господи боже… – Я резко втянула воздух, отгоняя гнусные мысли.

– Для тебя просто Реймонд, Вороненок. Так что? Кто-то уже взялся за твое продвижение? Позволишь прочесть?

Не выдержав, я рассмеялась, делая последний стежок.

– Ты уверен, что осилишь текст длиннее одного абзаца?

Беннет усмехнулся:

– Вижу, в твоем арсенале еще тысяча колкостей. Но почему? Я ведь просто разговариваю с тобой. Ты боишься меня? Ненавидишь?

Я закончила с обработкой и сложила все обратно в аптечку, а потом посмотрела в глаза Беннета, которые в ночи казались темнее угля. Ни издевки, ни веселья – он искренне интересовался моим отношением к нему, я даже ощутила легкий укол совести из-за того, что постоянно язвила. С минуту мы смотрели друг на друга, пока я подбирала слова.

Как объяснить человеку, что я не умею доверять? Что из-за отца у меня сформировалась защитная реакция: после того как он оставил шрам на моей ключице, я остро реагирую на любое посягательство на мое личное пространство!

– Извини. Возможно, я переборщила. Просто действую на опережение, понимаешь? Чтобы ты не возомнил, будто я паду к твоим ногам, как твои поклонницы из «Дзеты» и прочие.

– Думаешь, я сплю и вижу, как ты падаешь к моим ногам? – Он приподнял бровь, нагло улы баясь. – Офелия, нужно мыслить шире. Мой мир не ограничивается плотскими утехами.

– Но я ведь не знаю тебя, Реймонд. Мне тяжело поверить, что человек с твоей репутацией мыслит «широко». Что я здесь делаю? Почему ты не хочешь, чтобы я уехала?

– Я не знаю, Офелия. Сам не знаю, – признался он, пожав плечами и всматриваясь в мое лицо. – Разве репутация определяет человека?

– Нет, конечно. – Я окончательно сникла. К чему мы ведем такие разговоры?! – А вот манера общения определяет. И поведение. Ты постоянно срываешься в моем присутствии и…

– И чем я отличаюсь от тебя? – Уголки его губ дрогнули в улыбке.

– Туше! – признала я, вскинув руки.

– Просто так сложилось, что именно ты подобрала меня на дороге. И вот мы здесь. И я очень тебе благодарен за помощь, хоть и удивлен, что ты можешь быть такой… сосредоточенной и заботливой. – Рей протянул руку и, прежде чем я отпрянула, убрал с моего плеча кусочек ваты. В этом движении не было ничего особенного, и все же я задержала дыхание. – Хочешь что-нибудь посмотреть?

От резкой смены темы я опешила. Рей сел на корточки у телевизора и достал коробку с кассетами.

– Серьезно? Ты можешь купить кинотеатр, но хранишь видеокассеты?

Беннет усмехнулся, но не ответил.

– Слушай, Реймонд. Что все-таки произошло? Кто так с тобой? – мягко спросила я, сев в позу лотоса.

– Нет. Это мы обсуждать не будем, – отрезал он.

– Ладно, настаивать не стану. – Я взмахнула руками в знак капитуляции. – Что еще ты узнал обо мне, кроме детективов?

– Брось, Офелия, я не копался в твоем грязном белье. Просто пробил твои хобби.

– Говоришь так, словно это абсолютно нормально – пробивать людей.

– Если люди тебе интересны – почему нет? К тому же не каждая девчонка занимается боксом. Хотел оценить степень угрозы, – подметил Беннет и рассмеялся, а я подхватила.

И снова мы смерили друг друга взглядами. Реймонд, похоже, одним своим существованием выбивал почву у меня из-под ног! Я ожидала, что, кроме слов «киска» или «детка», в его лексиконе ничего не найти, но эти двусмысленные намеки просто сбивали с толку! Мне отчаянно хотелось оказаться в своей комнате, в коммуне, да даже в «Дзете», лишь бы уберечь себя от последствий общения с Беннетом. Потому что с такими, как он, не бывает просто.

– Гарри Поттер, – пробубнила я.

– Чего?

– Кассеты. Есть Гарри Поттер?

Реймонд посмотрел на меня как на умалишенную и принялся копаться в коробке.

– Только «Тайная комната», пойдет?

– Любимая часть, – ответила я, кивая. – Плохо же работает твоя система отслеживания, если там не указано, что я – фанат Гарри Поттера.

– Я не всемогущ, Вороненок. Но учту, – усмехнулся он.

– А твой любимый фильм – «Звездные войны»? – поинтересовалась я.

Реймонд замер и с удивлением обернулся.