Чтение онлайн

На территории ''Локуса'' начались беспорядочные перестрелки - боевики в масках и тёмной форме проникли сразу в несколько точек. Они шли группами, действовали резко, безжалостно. Блок управления Обелиском, дублирующие серверные, жилой городок - всё оказалось в зоне удара.

В одном из самых домов мирно спал Максим. Точнее, дремал с импульсной винтовкой в обнимку, полуодетый, сидя у стены спальни. На интуитивном уровне он чувствовал, что такой вечер не может пройти спокойно.

Рядом спала Евгения, укрывшись пледом. Она лишь недовольно шевельнулась, когда услышала щелчок - Максим снял винтовку с предохранителя.

– Что?..
– спросила она сквозь сон.

– Т-сс. Какие-то черти шарятся по крыльцу. Не звука.

В следующую секунду входную дверь выбило ударом. Сигнализация не сработала. Кто-то снаружи попытался закинуть в комнату светошумовую гранату, она отскочила от косяка и взорвалась снаружи, ослепив нападавших. Через образовавшийся пролом ввалились трое в чёрной одежде, один с дробовиком, двое с легкими пистолетами-пулеметами.

Максим поднялся с пола, двигаясь с механической точностью, и открыл огонь первым. Его штурмовая винтовка огрызнулась серией разрывных пуль, срезав первого на входе. Второй метнулся за мебель, но не успел - три коротких очереди прострочили его бок. Третий попытался достать гранату, но получил очередь в шею и завалился с захлёбывающимся хрипом.

Дым. Кровь. Полное молчание.

– Чисто, - хрипло бросил Максим, подходя к мёртвым.
– Дилетанты. Не морпехи, не спецура. Криворукие фанатики.

Евгения медленно села на кровати, прикрываясь одеялом.

– Ты с ними как... как Джон Уик, - прошептала она.

– Я должен признаться, у меня есть любовница, я сплю с винтовкой. Это многое упрощает, - буркнул он.

В этот момент снаружи послышался гул электромотора и голос в громкоговорителе:

– Дом 4-Г. Откликнитесь! Мы свои! Повторяю, мы свои! Не стреляйте!

На улицу въехал БТР с символикой службы безопасности. Из него высыпали морпехи. Один из них, командир группы, окинул взглядом три трупа на полу, потом на Максима с оружием.

– Вы их положили в одиночку?

– Ага. Слишком медленные. К тому же, - он дёрнул плечом.
– Я параноик и был готов к такому.

Морпех выругался про себя и отдал команду на эвакуацию.

– Всех троих! Шаттл уже в пути!

Максим коротко кивнул и, не выпуская винтовки из рук, повернулся к Жене.

– Одевайся. Война пришла к нам домой.

Они слышали рев турбин задолго до того, как шаттл опустился к посадочной площадке комплекса. Массивная машина, обтекаемая, обшитая титан-керамикой, с опознавательными знаками военно-космического флота Альянса. Люк открылся, выдвинулась наклонная рампа.

– Быстро внутрь!
– скомандовал сопровождавший офицер.
– Через десять секунд взлетаем!

Максим, Кларк и Евгения вбежали внутрь. В десантном отсеке было темно и тесно. Их усадили в противоперегрузочные кресла, ремни натянулись автоматически. Через переборку был слышен голос пилота:

– Связь заглушена. Работает только внутренний канал. Сканеры показывают движение на земле. Вероятно, у них ПЗРК.

– Живыми не дадимся, - хрипло бросил Максим, зажимая свежую ссадину на шее.
– Если что, воюем до последнего!

Айзек посмотрел на него с тревогой. Женя молчала, сжав кулаки на коленях.

Плавный толчок и шаттл оторвался от поверхности. Ускорение вдавило их в спинки кресел. Через иллюминатор промелькнули догорающие постройки ''Локуса'', прорезавшие тьму трассеры, вспышки выстрелов и клубы черного дыма. Максим стиснул зубы.

''Мавр пытался сделать доброе дело. Мавр со спокойной совестью может валить прочь. ''

– Уходим...
– прошептал он.

Однако это было лишь начало.

На высоте в три километра корабль тряхнуло. Затем снова. И снова. Вспышка за стеклом, звук металла, рассекаемого на излом и в корпусе завыла сирена.

– Попадание!
– крикнул пилот.
– Нижняя часть корпуса! Пробит бак с топливом! Давление падает! Нам не хватит до Смоленска!

– Какого чёрта?!
– взревел командир группы.
– Кто стрелял?

– Пуск с земли. Кто-то помогает им с наведением.

Максим вскинул голову. Смотрел, как перед ним на голографическом экране уменьшается остаток топлива. Система навигации тревожно пиликнула, ближайшая точка безопасной посадки - запасной аэродром в Твери.

– Вот же ирония, - процедил он.
– Родной город. Только туда и долетим.

Пилот принял решение быстро:

– Уходим на Тверь. Готовьтесь к аварийной посадке.

Гравитация шаттла изменилась. Он пошёл на снижение, из-за неполадок система стабилизации периодически гасла, их трясло. Евгения молилась, без звука, с зажатыми губами. Айзек молчал, проверяя оружие, выданное одним из морпехов оружие в виде табельного пистолета.

– Приготовьтесь к удару, - прозвучало в динамике.

Посадка прошла на удивление мягко, относительно, конечно. Шаттл коснулся бетонной полосы на окраине города с характерным лязгом шасси, искры посыпались из повреждённой обшивки. Двигатели завыли, притормаживая, обломки крыла разлетелись в сторону, но корабль выровнялся. Система экстренного охлаждения распылила пар.

– Посадка завершена, - донеслось из кабины.

– Где мы?
– спросил Айзек, глядя в иллюминатор.

Максим, не отрывая взгляда от серого неба и знакомого горизонта, усмехнулся:

– Тверь. Мой дом. Вот только встреча будет не тёплой.

Офицер сопровождения первым расстегнул ремни, оглядел остальных:

– Связи всё ещё нет. Сканеры показывают приближение групп неизвестных. Юнитологи или еще какие ублюдки. Шаттл не взлетит, даже если починим бак. Нужно уходить отсюда. Немедленно.

– На чём? Пешком по морозу до Смоленска?
– усомнился Айзек.

– Не пешком. Реквизируем транспорт.

Максим, уже поднимаясь, усмехнулся хищно:

– Что ж... посмотрим, как у нас тут с гостеприимством. Город родной, кто-нибудь да даст ключи от тачки.

Серый рассвет поднимался над замерзшей Тверью, окутывая всё стылым маревом. Старый аэродром, где сел шаттл, выглядел заброшенным - бетонные плиты растрескались, вдоль полосы торчали остовы ржавых самолётов и челноков, какие-то ангары провалились внутрь, как гнилые зубы.

Максим шёл первым. Ствол винтовки смотрел вниз, но палец лежал на спусковом крючке. Айзек с пистолетом следовал за ним позади, куталась в плащ-палатку, Евгения. Морпехи держались ближе к борту, оглядывая всё вокруг с профессиональной подозрительностью. Воздух был тяжёлым, влажным - типичная зимняя утренняя оттепель.