Чтение онлайн

Еще хуже было то, что она ощущала себя отрезанной от всего мира. Ее охватило удушающее чувство одиночества.

С трудом она вытащила руку из-под головы Вито. Положила ладони себе на горло, как бы стремясь задушить себя. Затем в отчаянии потянулась за бутылкой виски и наполнила стакан на четверть. Она упорно глотала виски, проталкивая его через горло до последней капли. Затем села, сжав руками ноющий живот и ощущая, как потихоньку тепло проникает в кровь. Осторожно скользнула пол простыню и натянула ее до подбородка. Действие алкоголя усиливалось, тепло распространялось все дальше, и наконец она ощутила, как оно подбирается к окраинам сознания.

— А-а, — прошептала она, эхом повторяя крик Вито. — А-а, — повторила она. — Спасибо. Господи. Спасибо за угощенье. — Забросила свою ногу на ногу Вито и успокоенно зажала ее между бедрами.

Потом она уснула.

Было уже начало шестого, когда Айрис проснулась, сразу же включившись, в полной готовности. Она повернула голову и обнаружила, что Вито разглядывает ее. Его черные, быстрые, как у зверька, глаза были спокойны, лицо было серьезным, но когда она повернулась, чтобы посмотреть на него, он скромно улыбнулся.

— Дорогой, — прошептала она.

— Я смотрел на тебя, — прошептал он.

— Долго?

— Час.

— Почему же ты не разбудил меня, милый? — лениво протянула она и пододвинулась к нему поближе, повторяя его позу.

Он пожал плечами. Она взяла его руку и положила к себе на низ живота, но рука оставалась неподвижной.

— Кажется, я должен идти, — прошептал он. — Мой отец…

Она немного отодвинулась и холодно посмотрела на него.

— Что случилось? — спросил он.

— Ничего. — Она покачала головой и отвела глаза. Несколько мгновений она молчала и не спеша, педантично протирала глаза, не обращая на него внимания.

— Ну… Айрис… Не сердись. Понимаешь, он может волноваться. Я должен хотя бы отметиться.

— Что ж? — Она уронила руки и уставилась в потолок. — Иди.

— Я не хочу, чтобы ты сердилась на меня.

— Я не сержусь. — Она зевнула и рассеянно похлопала его, протянув руку, но не глядя ему в лицо. — Иди домой, — сказала она. — Иди домой и расскажи все своему отцу. И не забудь рассказать также своим друзьям — всем мальчикам в этом квартале, каждому, кого ты только вспомнишь. — В ее голосе звучала горечь.

Он был шокирован. Его голос напрягся и почти треснул.

— Бога ради! Я не собираюсь этого делать. Я никому не скажу. Честно, Айрис.

Она жестоко смотрела на него. Потом улыбнулась.

— Хорошо. Прости меня. Я знаю, что не скажешь. Просто — ну, это не так уж и интересно. Не то, что в этом есть что-то плохое, — она подчеркнула это слово энергичным взглядом, — но просто я не хочу, чтобы за мной укрепилась репутация похитительницы младенцев.

Вито покраснел.

— Я вовсе так не думал. Я даже… я даже не думал об этом, — закончил он, запинаясь.

— Похоже на это.

Вито молчал. Его глаза изучали ее лицо, а затем он отвел взгляд.

— Послушай, — сказал он наконец. — Я хочу у тебя кое-что спросить. Я имею в виду… ну, мы здесь, я имею в виду, мы… ну, ты понимаешь…

— Что?

— Ну, мы ведь вместе, правда?

— Да.

— И это означает — или, по крайней мере, я думаю, что это означает, — последние слова дались ему с трудом, — что ты моя девушка. — Он замолчал, а потом прошептал: — Не так ли?

Сначала она улыбнулась, потом стала смеяться. Села в постели и смеялась, а затем наклонилась к нему, все еще смеясь, и уткнулась носом в его плечо.

— Ох, Вито, ты смешной мальчик. Ты ужасно, ужасно смешной, — сказала она. — Я не собираюсь быть твоей девушкой. Я вообще ничья девушка.

— Но я хочу, чтобы ты была…

— О, ты в действительности еще не знаешь, что…

— Ну да, — сказал он зло, — ты это уже говорила.

Он сел, заставив ее откинуться на подушку. Уперся кулаками в постель. Его худые руки выпрямились и напряглись.

— Я не говорю, что мы можем быть вместе, потому что… ну, у меня мало денег. Но я хочу, чтобы ты была моей девушкой. Ну, если ты хочешь ею быть, то все нормально, а если не хочешь…

— Эй! Послушай, ну и кто же из нас сердится?

Он не обратил внимания на ее слова.

— Ну, — сказал он твердо, — что ты скажешь?

Она долго смотрела на него, не отвечая. Он выглядел до смешного по-детски, взъерошенные кудри упали на брови, нежные, изогнутые губы сейчас были напряжены, а тонкие руки выдавались из плечей, как крылья. Однако его глаза были полны решимости, лицо было серьезным. Отвечая ему, она не была уверена — играет ли она с ним или действительно уступает.

— Означает ли это, что ты… Что я не должна больше ни с кем встречаться?

Он поколебался.

— Нет. Не совсем так. То есть, я не могу тебе приказать — просто, ну как ты чувствуешь.

— Хорошо, малыш. — Она улыбнулась и подняла руки, чтобы обнять его голову. — Хорошо, я буду твоей девушкой. По крайней мере, мы попробуем. Ладно?

— Ладно, — сказал он. Из-за того, что он уткнулся в ее плечо, его голос звучал приглушенно.

— А ты будешь держать язык за зубами, ладно?

— Конечно! — ответил он свирепо, борясь с ее объятиями.

— И всякий раз, когда я захочу, это — мое, хорошо? — спросила она, положив руку себе между ног. И засмеялась.

Он не ответил.

— Ой, что случилось? — спросила она. — Малыш на меня сердится?

— Нет, — пробормотал он.

— Хорошо, — сказала она со смехом. — Кроме того, если я буду твоей девушкой, ты должен сказать мне, что делать и чего не делать. Так?

— Ты просто смеешься надо мной. Дразнишь меня.

Она засмеялась.

— Боже, да ты серьезно! Я забыла, какими серьезными могут быть мужчины.

— Я еще не мужчина, — голос Вито все еще приглушенно звучал из-за ее плеча, но он казался довольным.

— Милый, если я говорю, что ты мужчина, значит, ты мужчина. Ну, и когда же я увижу тебя снова, никогда?

— А? — Вито приподнял голову, удивленно глядя на нее. — Я просто спущусь, чтобы вроде как отметиться у отца, понимаешь?