Чтение онлайн

— О, нет. Забудь это. Я просто позвонила, чтобы узнать, как ты. Завтра поговорим.

— Очень мило, что ты позвонила. Но ты уверена…

— Нет, Джули. Уже слишком поздно. Кроме того, я могу выйти встретиться с друзьями. Итак, до свидания. Я позвоню тебе завтра.

— Ну, увидимся… Ладно. Хорошо… — Он запнулся.

— Ага, хорошо. — Она засмеялась. — Пока.

Почему же она позвонила ему, спросил он себя. Только потому, что ей просто хотелось поговорить с ним, просто хотелось услышать его голос — точно так же, как и ему хотелось услышать ее голос? Кто знает, черт побери, сказал он себе. Кто знает? Может быть, он позвонит ей, когда приодет в город. «Может быть!» Он знал, что он это сделает. Она может спать, ее может даже не быть дома. Если ее не будет дома или если ему не удастся уговорить ее выйти, ему придется позвонить кому-нибудь еще. Итак, это обойдется ему в полтинник, а может быть, и в сотню. Черт возьми, это дороговато за одну ночь. Эта сука, подумал он, Айрис Хартфорд. И почему я с ней никак не разделаюсь?

Сидя за столом на кухне Айрис, Вито курил сигарету и наблюдал, как она очищает тарелки и складывает их в раковину.

— Завтра ими займется девушка, которая помогает мне по хозяйству, — сказал она.

Вито чувствовал себя брошенным, одиноким. Айрис была одета в обтягивающие черные брюки и белую блузку. На ее маленьких ножках были туфли без задников, на запястьях — множество тонких золотых браслетов, а волосы были искусно уложены. Занятая работой, напевая себе под нос, быстро двигаясь от стола к холодильнику и раковине, она показалась Вито столь же недоступной, какой была в первое мгновение их встречи. Он не мог поверить, что он вглядывался в ее глаза с такого близкого расстояния, что видел ярко-розовые уголки век и серые, зеленые и коричневые крапинки радужной оболочки, которые казались ему более драгоценными, чем все драгоценности мира. Он не мог вспомнить, прижимались ли его губы к се губам. Его взгляд упал на резкий, энергичный изгиб ее ягодиц, обтянутых брюками, но он был не в состоянии соединить эту картинку с тем, что он помнил. Если уж на то пошло, то от этого она казалась еще более далекой, более замкнутой. Фактически ему казалось, что никогда ничего не было — ни их любовной игры, ни постели, что он никогда не видел ее тела, ее улыбки, ее нахмуренных бровей. Он робко искал возможности вновь вернуться к ней.

— О, это, безусловно, был замечательный ужин, — сказал он. — Ну ты и повар.

— Спасибо, куколка, — сказала Айрис, не поворачивая головы, — ну ты и едок.

— Если хочешь, я помою посуду. Дома я всегда ее мою.

— Оставь. Завтра придет девушка. Должна же я дать ей хоть какую-нибудь работу.

Вито замолчал. Это было безнадежно. В своем лучшем костюме он чувствовал себя скованно и неуютно. Так сидишь в застрявшем автобусе: ничего нельзя сделать. Вдруг она оставила тарелки и повернулась, чтобы взглянуть на него.

— Малыш! Что случилось? — Она подошла к нему и прижала его голову к своей груди. Почему ты такой печальный?

Чувство полного облегчения. Ее запах, ее тепло, ощущение ее рук на шее.

— Ничего, — сказал он. — Все в порядке. — Он страстно потерся лицом о ее теплый, покрытый шелком живот.

— Эй! Поосторожней с моим ужином, — засмеялась она.

— Меня это не волнует. Мне хочется сжать тебя — вот так.

— Ой, малыш, — сказала она, изогнувшись так, что ее таз крепко прижался к его груди. Она начала покачиваться из стороны в сторону, так что острая кость, покрытая лишь небольшим холмиком плоти, терлась о его грудь.

— О, это так приятно. Пойдем в постель.

— Я надеялся, что ты скажешь это.

— О да, — сказала она. — А-а, пойдем же.

Айрис первая сняла одежду и скользнула в постель. Она жадно смотрела на Вито сияющими глазами, пока он боролся с пуговицами и со своими неуклюжими ботинками.

— Повернись, — скомандовала она, когда он задом попятился к постели.

— Нет.

— Повернись, я сказала.

— Нет, я стесняюсь. Я смешно выгляжу.

— Ах ты глупый, — сказала она, обнимая его худые плечи, когда он скользнул под простыню, — ты маленький глупыш. — Она приподнялась, принуждая его лечь, но он остановил ее. Она удивленно посмотрела на него.

— Я… Теперь я, — сказал он. Его смуглая рука лежала у нее на плече, и он слегка толкнул ее, опрокидывая на спину. — Теперь я. Хорошо?

— Конечно, милый. — У нее на лице появилась довольная улыбка.

Он порывисто рванулся к ней. Сжал ее лицо в ладонях и начал целовать ее; его глаза были закрыты. Она чувствовала, как он страстно прижимается к ней всем телом, и когда он прижался еще тесней, она покорно и радостно открылась навстречу ему.

— Подожди! — воскликнула она резко, — не так грубо. Легче.

Он открыл глаза и с опаской посмотрел ей в лицо.

— Прости, — сказал он. — Я не хотел сделать тебе больно.

— Все в порядке, — сказала она спокойно. — Только не слишком спеши, вот и все.

— Ладно. Не буду. А так — вот так хорошо?

Айрис закрыла глаза и улыбнулась.

— М-м-м, так хорошо.

Так приятно, думала она, так очень, очень приятно. Так хорошо быть наполненной, так хорошо быть придавленной этим весом, пленной, подневольной. Она с наслаждением вытянулась под ним, чувствуя его всем телом.

— О, дорогой, это так хорошо, — сказала она, слегка приоткрыв глаза и нежно целуя его. Она почувствовала, что он начал спешить. — Нет, не делай этого, — сказала она. — Просто лежи спокойно. Обними меня.

Вито попытался подчиниться, но был не в силах справиться с собой.

А Айрис тоже начала двигаться, ощущая, как его тонкие руки гладят ее тело, чувствуя учащающиеся толчки, вдыхая чудный запах его кудрей, упавших ей на щеку. Неожиданно она почувствовала, как что-то глубоко проникло в нее, она ощутила, как падает, падает, как будто отодвигается какая-то стена, падает и взлетает, ее пальцы крепко прижались к его гладкой шее и плечам; она ощущала, как в ней скапливаются напряженность и боль. Теперь она двигалась с какой-то дикой радостью, крича: — о, а-а, о, а-а, а-а, а-а-а, — и смутно слыша его крик, когда он пролился в нее, пролился и вздохнул, напрягся в последнем содрогании и замер.

— О, — сказала она наконец. — О, мальчик.

Вито поднял голову и посмотрел на нее. В ее глазах стояли слезы.

— Что случилось? — прошептал он.

— Ничего, дорогой.

— Но ты плачешь.

— Не обращай внимания. Я всегда плачу.

Он помолчал.

— Я все сделал правильно? Я старался делать все, что ты мне говорила.

Она засмеялась, не смотря на слезы, и обвила его шею руками.

— Ты даже не знаешь, насколько хорош ты был, миленький. На самом деле лучше этого почти и не бывает.

— Хорошо?

— Угу, хорошо, — она вытерла глаза и нежно посмотрела на него, улыбаясь. — Знаешь что? Я почти сделала это. Я была чертовски близка к этому.

— Сделала это? Ты имеешь в виду…

— Ну, понимаешь, кончила. Как ты.

Вито помолчал.

— Я даже не думал об этом.

Она рассмеялась и потянула его за волосы.

— Если бы ты не был таким юным, я бы пнула тебя сам знаешь куда.

— Ну… — сказал он. — Я просто представлял себе… Понимаешь, я имею в виду, разве это не должно было произойти?

— Я вижу, ты никогда не читал книг о сексе. Что читают сегодняшние дети — комиксы? Фантастику? Вот что вам дает этот телевизор, ей-Богу. Что можно узнать о сексе, смотря телевизор?

— Ой, — засмеялся он. — Я же не сосунок.

— Да уж пожалуй.

Несколько мгновений он молчал. Затем нежно погладил ее по щеке.

— Ничего, ты это сделаешь в следующий раз.

— Ну, Вито! — она начала смеяться. — Ты меня убиваешь. Правда.

Он тоже засмеялся, но с гордостью.