Чтение онлайн

После окончания Великой Отечественной войны протоиерей Алексий Глаголев служил в разных храмах Киева, преподавал в Киевской Духовной семинарии. В 1945 г. он, по просьбе архиереев, составил записку первому секретарю ЦК Компартии УССР Н.С. Хрущеву о том, как в годы оккупации его семья спасала от смерти в Бабьем Яру евреев. В период антирелигиозных «хрущевских» гонений начала 1960-х гг. протоиерей подвергался преследованиям (в 1960 г. была закрыта церковь, в которой он служил). Скончался отец Алексий 23 января 1972 г. в Киеве.

Протоиерей Алексий Глаголев был одним из героев «Черной книги» Василия Гроссмана и Ильи Эренбурга. В 1992 г. институт Яд Вашем удостоил звания «Праведников народов мира» почти всех членов семьи Глаголевых: отца Алексия, Татьяну Павловну (1905–1980) и их дочерей — Магдалину и Марию, а 8 октября 2000 г. — и сына Николая. В начале 2000-х гг. в музее мемориальной синагоги на Поклонной горе в Москве появилась небольшая экспозиция, посвященная подвигу священника Алексия Глаголева и его семьи.

Хотя отцу Алексию в течение нескольких лет удавалось спасать от гибели многие десятки людей, он, к счастью, остался жив. Однако несколько священников и мирян на Украине были убиты нацистами за попытки спасти евреев. Так, в донесениях полиции безопасности и СД от 16 января и 6 марта 1942 г. сообщалось о расстреле бургомистра г. Кременчуга Полтавской области Синицы-Верховского за то, что он с конца сентября 1941 г. с помощью местного священника крестил евреев, давал им христианские имена и таким образом спасал их от уничтожения: «Только при допросе чиновниками оперативной команды было установлено, что он умышленно воспользовался фальшивыми анкетными данными, и решение еврейской проблемы саботировал тем, что уполномочил главного священника протоиерея Романского крестить указанных им самим евреев и давать им христианские или русские имена. Немедленный арест помешал большому числу евреев уйти из-под немецкого контроля. Синица был казнен». Как был наказан священник, в донесениях СД не сообщалось, но, скорее всего, его также расстреляли483.

Впрочем, в составе духовенства автономной Украинской Православной Церкви были отдельные священнослужители, высказывавшие антисемитские взгляды. Так через несколько дней после случившейся 10 апреля 1943 г. бомбардировки советской авиацией Киева епископ Пантелеймон (Рудык) на обвинения, что он не осудил тех, кто стоял за бомбардировкой, передал немецким властям небольшую брошюру «Против анархии злого духа», которая не была опубликована в прессе и сохранилась в архиве. Слово «еврей» в этой брошюре нигде не упоминалось, но присутствовали явно антисемитские фразы. В частности, в ней говорилось, что уже давно «народ Божий стал… жестокосердным и богоненавистником до того, что убивал своих же пророков, а самого Сына Божия не побоялся распять на кресте… Все братоубийственные войны, все кровавые перевороты… — дело рук этого самого народа»484. Однако подобные случаи были крайне редки.

В отличие от Центральной и Восточной Украины на западе республики часть украинских националистов добровольно и активно участвовала в уничтожении евреев. В основном они относились к Греко-Католической Церкви, но некоторые также к автокефальной Украинской Православной Церкви, действовавшей главным образом на Правобережной Украине. Ее глава в ранге администратора — архиепископ Луцкий и Ковельский Поликарп (Сикорский)485 открыто выражал свои прогерманские и пронацистские взгляды. Уже в его архипастырском послании от 19 июля 1941 г. приветствовалась германская армия и нацистская политика. 24 января 1942 г. архиепископ Поликарп нанес в Ровно визит заместителю рейхскомиссара Украины фон Beдельштедту и передал ему приветствие, адресованное рейхскомиссару Эриху Коху, которое заканчивалось словами: «Прошу принять для великого вождя немецкого народа Адольфа Гитлера пожелания полноты сил духовных и телесных, а также неизменного успеха для окончательной победы над врагом Востока и Запада. За эту победу вместе со своими верующими, опекать духовенство которых я призван, я буду возносить молитвы Всемогущему Господу»486.

Об этой встрече подробно сообщалось в «Известиях Германской евангелической Церкви» № 30 от 1 марта 1942 г.: «Понимая

ХОЛОКОСТ И ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ историческое значение событий, которые сегодня разыгрываются как в Восточной Европе, так и во всем мире, — сказал архиепископ, — и, осознавая, что лучшее будущее моего народа тесно связано с победой великого немецкого народа, я выражаю свою готовность к честной совместной работе в этом большом деле. Ландесхауптманн фон Веделыптедт подчеркнул, что германские органы управления принципиально гарантируют церковную свободу. Он с удовлетворением узнал из слов архиепископа, что с церковной стороны существует готовность работать вместе с германской администрацией по достижению умиротворения и благосостояния страны. Особая задача Церкви состоит в воспитании у молодежи дисциплины и порядка в духе нового времени»487.

Через месяц архиепископ Поликарп распорядился, чтобы во всех подведомственных ему церквах были совершены по случаю дня рождения Адольфа Гитлера торжественные молебствия — в сельских общинах 19 апреля в воскресный день, а в городских — 20 апреля. В эти дни автокефальное духовенство в своих проповедях отмечало значение и роль А. Гитлера «в деле спасения Украины и всей Европы от безбожного большевизма» и призывало народ добросовестной работой в тылу «помочь немецкой армии в осуществлении ею высокой задачи полного и совершенного уничтожения большевистского зла»488.

Вскоре архипископ также указал подведомственному ему духовенству призывать украинцев ехать на работу в Германию, отметив: «В этой войне, от исхода которой зависит — быть ли христианско-европейской культуре, никто не может остаться неактивным. И кто не может у себя на родине найти соответствующую работу, должен идти на работы в Германию, которая проливает свою кровь за будущность Европы. Фронт работы и фронт боевой друг друга дополняют и представляют нераздельную величину. Избегать работы, значит делать преступление против своего народа

и бессознательную помощь врагу». В другом послании администратора к своей пастве 1942 г., подписанном также несколькими известными украинскими националистами, говорилось о необходимости добросовестно провести полевые работы: «Докажем, что мы понимаем ту великую жертву, которую приносит немецкий народ в борьбе против большевиков. В эту весну ни малейший кусок земли не должен остаться необработанным…»’

Руководство автокефальной Украинской Православной Церкви регулярно выступало в оккупационной прессе с заявлениями, в которых осуждался «еврейский большевизм». Так, в июне 1942 г. возведенный в сан митрополита Поликарп высказал резкое осуждение позиции содействия «московско-жидовскому коммунизму»489490, а после поражения немцев под Сталинградом еще раз призвал украинцев ехать на работы в Германию и таким образом внести свой вклад в борьбу с «коммунистическим московско-жидовским государством»491.

В мае 1943 г. администратор автокефальной Украинской Церкви в газетной публикации заявил, что знает, почему так много людей, у которых родные были в Красной армии, боятся ее прихода: «Так как знают, что следом за этой армией идет руководимое жидокоммунистами НКВД». Митрополит Поликарп также высказал сожаление, что многие украинцы не стали эвакуироваться перед появлением Красной армии, и спрашивал их: «Или вы не знаете мстительного… жидовства, которое так разорило наш народ за 20 лет своего господства на Великой Украине, и начало было разорять его на Западной Украине?»492 В таком же духе администратор разговаривал с нацистскими чиновниками493.

Уже с первых месяцев оккупации немецкие гражданские и военные власти искали поддержку антисемитских акций со стороны части украинского духовенства. И в ряде регионов, особенно на первом этапе антиеврейских мер, им удалось этого добиться. Так, в отчете 2-го кавалерийского полка СС об уничтожении евреев от 12 августа 1941 г. говорилось: «Украинское духовенство проявило готовность сотрудничать с нами и принимать участие во всех акциях». В начальный период Великой Отечественной войны не только руководство автокефальной Украинской Церкви, но и часть духовенства были настроены крайне антисемитски. Так, например, в воскресной проповеди в храме г. Ковеля в мае 1942 г. говорилось: «Когда последний еврей исчезнет с лица земли, мы выиграем войну». Месяц спустя священник этой церкви Иоанн Губа (видимо, однофамилец епископа Уманского Игоря Губы) благословил отряд украинской полиции перед уничтожением нескольких тысяч евреев Ковеля494.

Именно о пастве автокефальной Украинской Православной Церкви идет речь и в ужасном донесении оперативной команды СС № 5 шефу полиции безопасности и СД в Берлин от 17 сентября 1941 г. В нем говорится об уничтожении 229 евреев в г. Хмельнике Винницкой области, а также о том, что население города с таким энтузиазмом восприняло весть об «избавлении» от них, что «совершило благодарственное богослужение» (т. е. отслужили благодарственный молебен)495. Следует добавить, что Хмельник был оккупирован 16 июля, и сразу в поимку евреев включились националистически настроенные учителя — украинцы, оказавшиеся ярыми антисемитами. Именно они, уже на второй день оккупации, собирали митинги, на которых призывали «скорее очистить город от жидов», а потом сами избивали и даже порой убивали беззащитных людей. Основные расстрелы евреев Хмельника были проведены 9 и 16 января 1942 г., и всего в городе и окружающих селах оказались уничтожены 12 тысяч человек. Спаслось лишь 260 местных евреев, часть которых сражалась в партизанских отрядах496.