Чтение онлайн

Отношение самого митрополита Андрея к евреям во время Холокоста можно понять лишь в контексте его общего отношения к нацистской Германии и советской власти на фоне реакции на оба эти режима жителей Западной Украины. Во второй половине сентября 1939 г. к Советскому Союзу были присоединены населенные в основном украинцами и белорусами части Польши, в том числе Восточная Галиция. Негативное отношение советской власти к религии, атеистическая пропаганда, ущемление прав и свобод граждан, репрессии и депортации НКВД не могли не породить враждебности к ней. Новой властью были ликвидированы некоторые греко-католические духовные семинарии, монастыри, издательства и школы.

Негативно оценивая эти изменения, митрополит Андрей Шептицкий в письме римскому кардиналу Тиссерану писал о «появлении огромного количества евреев-беженцев», которые «значительно усложняют жизнь». Говоря о наступивших лишениях и переменах, он пришел к выводу, что «евреи в непомерных количествах проникли в экономику и придали деятельности [советских] властей характер грязной наживы, свойственной мелким торговцам». В другом письме в Ватикан А. Шептицкий отмечал, что «у нас величайшее опасение за школьников, поскольку начальство в этих [советских] школах часто либо евреи, либо атеисты»510.

Возможно, на позицию митрополита повлияли и личные причины, так как в конце сентября 1939 г. работниками НКВД были расстреляны его брат Лев с супругой (другой брат, Александр, был убит гестаповцами в 1940 г. в своем имении Замостье)511. В июне 1940 г. А. Шептицкий обратился с письмом к И.В. Сталину, протестуя против пропаганды безбожия в школах, высказывался он и против национализации церковных земель, легализации комсомола и пионерской организации, открытия во Львове Дворца пионеров, выборов 1940 г. в Верховные Советы УССР и СССР.

Уже в 1930-х гг. значительная часть духовенства Греко-Католической Церкви активно поддерживала украинские правые националистические движения, прежде всего — Организацию украинских националистов (ОУН). С середины 1930-х гг. и симпатии митрополита Андрея Шептицкого все более склонялись в сторону ОУН: униатский первоиерарх установил конфиденциальные контакты с лидерами движения и начал негласно оказывать им помощь.

Следует отметить, что в 1940 г. ОУН раскололась на два течения: ОУН-М (или мельниковцы) возглавлял Андрей Мельник (в прошлом — управляющий имениями митрополита Шептицкого), а ОУН-Б (иначе бандеровцы) возглавил Степан Бандера (сын униатского священника). В бандеровской ОУН сосредоточились наиболее радикально настроенные боевики-националисты. Представители обоих течений тесно сотрудничали с нацистским режимом. Националисты Восточной Галиции поддерживали германских нацистов не только в силу своей идеологической общности с ними, но и в надежде создать с их помощью зависимое от Третьего рейха украинское государство-сателлит, наподобие тех, которые возникли к этому времени в Хорватии и Словакии.

В 1940 г. митрополит Андрей дал указание своему брату архимандриту Климентию Шептицкому связаться с зарубежными центрами ОУН и лично с А. Мельником. Контактировал Владыка и с местным подпольем: краевой проводник ОУН Д. Мирон через священника Антона Каштанюка в 1940 г. несколько раз получал от него крупные суммы валюты и жил по рекомендации митрополита в одной из келий Львовского женского монастыря. Весной 1941 г. А. Шептицкий благословил назначение греко-католического священника Ивана Гриньоха капелланом батальона СС «Нахтигаль» (по-немецки — «Соловей»), который был сформирован немцами из украинских националистов для проведения диверсий512.

Накануне войны ОУН сформулировала свою позицию в еврейском вопросе: «Долгим будет обвинительный акт. Коротким будет приговор». Особой разницы в отношении к евреям между двумя группировками, на которые разделялась ОУН — под руководством С. Бандеры и А. Мельника, — не было. Когда в середине июля 1941 г. во Львове состоялось заседание руководства бандеровской группировки ОУН, его участники согласились с утверждением выступавшего на заседании профессора С. Ленкавского: «Относительно жидов принимаем все методы, которые ведут к их уничтожению». Мельниковцы также считали, что евреи несут коллективную вину перед украинским народом и поэтому должны быть уничтожены513.

После начала Великой Отечественной войны значительная часть украинского населения региона рассматривала приход германских войск как избавление от советского режима и питала надежду на восстановление украинского суверенитета при поддержке Германии. Уступки немцев украинцам выражались, в частности, в открытии церквей, частично закрытых советской властью. Все это наряду с национальными иллюзиями порождало прогерманские настроения среди части украинского населения Восточной Галиции.

На территории оккупированной немцами Польши оуновцы еще в марте — апреле 1941 г. создали упоминавшийся батальон «Нахтигаль» имени Степана Бандеры. Это соединение входило в состав полка специального назначения «Бранденбург-800», который был подчинен диверсионному отделу абвера (германской разведки). В апреле 1941 г. было создано второе аналогичное соединение — батальон «Роланд» имени Симона Петлюры и Евгения Коновальца, также входившее в состав «Бранденбурга-800». Целью деятельности этих формирований было проведение диверсий на фронте и в тылу врага, а также проведение карательных операций против партизан и сочувствующего им гражданского населения.

С началом войны украинские подразделения абвера приняли активное участие в действиях на Восточном фронте. Батальоны «Нахтигаль», «Роланд» и так называемые «легионеры», возглавляемые С. Бандерой, вместе с частями вермахта в качестве вспомогательных подразделений вступили на территорию СССР. 30 июня 1941 г. советские войска без боя покинули Львов. В тот же день в город вошли батальон «Нахтигаль» и части бандеровских легионеров, встретившие их на улицах приветственные плакаты содержали призывы: «Бейте жидов и большевиков! Да здравствует Адольф Гитлер! Да здравствует Степан Бандера!» (во Львове проживали 160–170 тысяч евреев, примерно треть его населения). Это произошло за семь часов до появления в городе первых германских соединений, что дало лидерам ОУН-Б определенную свободу действий, которой они не замедлили воспользоваться: уже утром 30 июня было провозглашено создание «Краевого правительства» во главе с бандеровцем Ярославом Стецько. После этого лидеры националистов направились в кафедральный собор Святого Юра, где их принял митрополит Андрей, благословивший правительство Стецько. А. Шептицкий также благословил Романа Шухевича, других бандеровских военных руководителей, капеллана батальона «Нахтигаль» Ивана Гриньо-ха и предоставил свои апартаменты в распоряжение командиров батальона514.

В прессе того времени сообщалось: «Около 3 часов утра 30 июня вошли в город первые патрули немецких армий. Это были украинцы из батальона под командованием Р. Шухевича. Они представились митрополиту А. Шептицкому. Выслушав доклад И. Гриньоха, глава церкви благословил их… Во дворе Святоюрского собора митрополит провел богослужение в честь непобедимой немецкой армии и ее вождя Адольфа Гитлера… “Радуемся освобождению земли нашей от безбожного большевизма. Искренне просим Всевышнего о победе немецкого оружия…. Благословляю вас, сыны мои, на священную борьбу… Начинайте с Богом!” [говорил в проповеди А. Шептицкий]»515.

Вечером 30 июня во Львове было проведено так называемое «Народное собрание» (в нем приняли участие около 100 человек, никем на это не уполномоченных), провозгласившее акт о восстановлении украинской государственности, в 3-м разделе которого говорилось: «Восстановленная Украинская Держава будет тесно сотрудничать с Национал-Социалистической Велико-Германией, которая под руководством Адольфа Гитлера создает новый порядок в Европе и мире и помогает украинскому народу освободиться из-под московской оккупации. Украинская Национально-Революционная Армия, которая будет создаваться на украинской земле, в дальнейшем будет бороться совместно с союзной германской армией против московской оккупации за Суверенную Соборную Украинскую Державу и новый порядок во всем мире»516.

В собрании приняли активное участие греко-католические священники во главе с капелланом батальона «Нахтигаль» И. Гриньохом. Он демонстрировал свои убеждения предельно ярко: как отмечал Я. Стецько, для выступления на собрании священник надел серую военную форму боевиков ОУН. Митрополита Андрея Шептицкого, который мог передвигаться только в инвалидной коляске, на собрании представлял его коадъютор епископ Иосиф Слипый. От лица предстоятеля униатской Церкви епископ Иосиф поздравил собрание и заявил, что митрополит всем сердцем и душой приветствует это великое историческое начинание обновления украинского государства и призывает всех верных, весь народ немедленно приступить к работе для достижения этой великой цели517.