Чтение онлайн

Гитлер стеснялся раздеваться перед другими людьми. Когда в 20-е годы он вместе со своим окружением ездил купаться на Химзее, то никогда полностью не раздевался. Пока другие плавали, он просто стоял в воде, поскольку стеснялся своих слишком белых ног. Нет ни одной фотографии Гитлера в спортивном костюме или плавках.

Он боялся даже медицинских осмотров. Во время путча 1923 года ему прострелили левое плечо. Фюреру не оказали своевременной помощи, поэтому позднее он часто жаловался на боли в плече. Однако он не позволял осмотреть себя, так как боялся, что при этом нужно будет раздеваться. Даже личный врач Морелль не мог уговорить его сделать рентген. Когда он хотел сделать ему укол или обследовать, фюрер обнажал только нужную часть тела. Причем перед этим вся прислуга должна была покинуть комнату. Также Гитлер избегал примерок у портного, поскольку фюреру были неприятны его прикосновения. Несмотря на то что у Гитлера был личный слуга, он брился и одевался только в одиночестве.

Шенк писал: «Наиболее отчетливо его стыдливость проявлялась при манипуляции, которую люди предпочитают предоставить сделать кому-либо другому. Речь идет о клизме. Когда Морелль прописывал ему эту процедуру, шеф заявлял, что поставит ее себе сам. Он шел в туалет и запирался там, а врач ждал под дверью».79

При посещении командующего войсками на Украине Манштейна фюрер провел в его ставке три дня. При этом он отказался пользоваться общим солдатским туалетом и привез свой собственный химический клозет.

Стеснительность Гитлера наиболее четко проявлялась в типичном для него жесте. Очень часто он принимал позу футболиста, который прикрывает собой ворота во время пенальти. Чтобы при этом мяч не попал в самое чувствительное мужское место, спортсмены скрещивают руки на гениталиях. В этой позе Гитлер запечатлен во время самых различных событий, на осмотре статуй во Дворце искусства, на официальных приемах и даже на фотографиях с автографом, которые он дарил.

Существует теория, согласно которой у Гитлера имелось только одно яичко или не было их вовсе. Ее главным источником является доклад советских медицинских экспертов, которые проводили исследование обугленных останков супругов Гитлер. Однако диагноз, поставленный на основе обследования обгорелого и потому сильно поврежденного трупа, сам по себе вызывает сомнения. Вторым источником данной гипотезы служит уголовный процесс, о ходе которого известно только со слов защитника. Осенью 1943 года солдат Ойген Васнер был обвинен в действиях, направленных на разложение морального духа армии, приговорен к смерти и казнен. Он был другом детства Гитлера и рассказал, как однажды мальчики поспорили, кто сможет помочиться в рот козлу. Письменный доклад командира роты содержал следующие подробности этого рассказа: «Ади предложил поспорить на деньги, что он помочится в рот козлу. Когда мы стали над ним смеяться, он сказал: "Идемте на луг, там пасется козел". Мы поймали козла, я сел на него верхом и зажал животное между моих ног, другой мальчик палкой открыл ему рот, куда и начал мочиться Ади. Как только он начал это делать, парень убрал палку, и козел укусил Ади за мошонку. Ади страшно закричал и быстро убежал прочь».[80]

Сведения слуги Линге, который якобы видел не только как Гитлер мочится, но и часто наблюдал его обнаженным, о том, что у фюрера не было никаких аномалий, вызывают сомнения. Кажется практически невероятным, что при широко известной подозрительности Гитлера кто-либо мог видеть, как он мочится или разгуливает в костюме Адама. Однако в любом случае Гитлер проходил военно-медицинские освидетельствования в австрийской и баварской армиях. Несмотря на то что они были весьма поверхностными, каких-либо аномалий гениталий будущего фюрера отмечено не было.

Возможно, что при поступлении отравленного газами Гитлера в полевой лазарет Оуденаарде, а затем в госпиталь Пазевальк в октябре 1918 года полного обследования не производилось. Но когда в октябре 1916 года он поступил в Беелиц с огнестрельной раной бедра, в любом случае врачи осматривали смежные части тела и отметили бы в истории болезни повреждения половых органов, если бы таковые имелись. После войны на допросах американской разведки немецкие врачи подробно описали большой шрам от этой раны на бедре фюрера, а также шрам поменьше, который остался на нижней части его затылка после фурункулеза. Очевидно, что они имели возможность тщательно обследовать Гитлера, и с их слов американцы записали в своем отчете: «Половые органы были в норме».

Любовные похождения Гитлера начались еще в Линце с подростковых воздыханий по далекой возлюбленной. Адольф увидел прекрасную Штефани вместе с матерью в машине, и она настолько ему понравилась, что он сразу же написал ей письмо. В этом послании он сообщил, что уезжает в Вену поступать в Академию искусств, и просил подождать его; он вернется и женится на ней. Штефани передала письмо своей маме, они обе посмеялись, и в 1908 году девушка, которая была старше Гитлера на год, вышла замуж за капитана «Черных гессенцев», традиционного полка Линца. Позднее Гитлер любил посидеть в мюнхенском кафе «Штефани». Он вспоминал: «Штефани из Линца так и не узнала, что я обязан ей самой чистой мечтой в моей жизни».[81]

Став намного взрослее, Гитлер продолжал витать в подростковых фантазиях. Во время застольных бесед в ночь с 25 на 26 января 1942 года он заявил: «Насколько красивы бывают женщины!» Затем фюрер описал идеал женщины, которой он восхищался на расстоянии: «Мы сидели в подвале ратуши в Бремене. Тут в зал вошла женщина: казалось, что Олимп спустился на землю. От нее просто исходило сияние! Посетители отложили ножи и вилки! Все устремили свои взгляды на эту женщину».

Далее Гитлер пустился в восторженные воспоминания о прекрасных незнакомках, которых он видел только мельком: «А позднее в Брауншвейге! Как горько я потом сожалел. И все сопровождавшие меня люди тоже: блондинка подбежала к моей машине и подарила мне букет цветов. Все запомнили этот случай, но никто не додумался спросить у девушки адрес, чтобы я мог написать ей несколько слов в знак благодарности. Светловолосая, высокая и прекрасная! Но все как обычно: толпа со всех сторон. К тому же мы очень спешили, о чем я до сих пор сожалею». Каким образом его окружение могло догадаться, что их шеф вдруг испытал подобные чувства?

Затем он вспомнил, как его поразила красота трех прекрасных женщин: «Я присутствовал на каком-то празднике в "Байериш Хоф", где собралось множество красавиц, сияя блеском своих бриллиантов. И тут вошла женщина, перед которой все они померкли, хотя на ней и не было украшений. Это была фрау Ханфштенглъ. Однажды я видел ее у Эрны Ханфштенгль вместе с Мари Штук. Три женщины, одна прекраснее другой — что это была за картина!» Однако и здесь дело не пошло дальше воздыханий. Хотя в отличие от дам из Бремена и Брауншвейга позднее Гитлер общался с фрау Ханфштенгль. Красавица американка свидетельствовала, что Гитлер не искал с ней сексуальной связи, которой она также не желала. Секретарша фюрера Шредер писала, что у ее шефа «удовлетворение не шло дальше головы». С тех пор как он занялся политикой, отношения с женщинами носили исключительно платонический характер.

Во время жизни в Мюнхене перед началом первой мировой войны Гитлер также вряд ли пускался в амурные приключения. Во всяком случае, это подтверждает рассказ дочери портного Поппа, который сдавал будущему фюреру комнату в своей квартире на Шляйсхаймерштрассе. Уже после войны на вопрос британского журналиста Стефана Делмера, приводил ли Гитлер в свою комнату уличных женщин, она ответила: «Нет, он приносил книги».

Вопрос о том, имел ли Гитлер связи с женщинами во время первой мировой войны, весьма спорен. Уже после войны внезапно появлялся человек, который утверждал, что он является сыном Гитлера; мать зачала его от немецкого солдата во время войны. Христа Шредер, видевшая этого мужчину после второй мировой войны, считала, что некоторое сходство имеет место, однако она могла и ошибаться.

Первый шеф гестапо Рудольф Дильс в 1933 году имел более точные сведения о личной жизни нового рейхсканцлера, которые он кратко резюмировал следующим образом: «"Ведь он не спит с женщинами?" — спросил меня умный психиатр, который был уверен, что одержимый своей идеей не может сохранить нормальные человеческие интересы. Я согласился».[82]

Нет ни одной фотографии, на которой можно увидеть, как Гитлер целует или обнимает женщину. Самым крайним проявлением гетеросексуальной активности Гитлера, которое подтверждено документально, является поцелуй, которым он одарил Еву Браун после того, как она объявила, что последует за ним в могилу.

Племянница Гитлера Гели Раубаль, дочь его овдовевшей двоюродной сестры Ангелы, в возрасте 19 лет переехала в Мюнхен к «дяде Альфу» и поселилась в комнате в Швабинге. Она оставалась там даже тогда, когда Гитлер снял роскошную квартиру на Принцрегентштрассе. Гели была звездой семьи. Она стала первой из всего семейства, кто смог поступить в высшее учебное заведение.

В Мюнхене она в течение двух семестров изучала медицину, но мечтала о карьере оперной певицы, и дядя оплатил ей уроки пения. Гели надеялась в дальнейшем продолжить свое образование в Вене. Однако дядя сомневался в ее таланте. Он сравнивал ее профиль со сфинксами в Верхнем Бельведере в Вене, каменными гермафродитами, загадочными и непристойными, которые украшают парк гомосексуалиста принца Евгения Савойского, самого могущественного человека своего времени в дунайской монархии.