Чтение онлайн

В нескольких словах Турнье удалось передать не только гомоэротическую притягательность готовых к жертве мальчиков из наполы, но и ненормальную ориентацию всего расового учения с его квазинаучным интересом к формам черепов, способам оволосения тела и предпочтением светлой безволосой кожи.

Автор дал превосходную гомоэротическую интерпретацию культового нацистского фильма «Смерть члена гитлерюгенда», снятого режиссером Шенцигером. Юный наивный герой Герберт Ноктус вступает в единоборство со злыми силами и погибает. Ноктуса убивают грубые молодые социалисты, намного старше его, которые курили табак, употребляли алкоголь и общались с женщинами, словом, олицетворяли собой гетеросексуальный большевистский контрмир. Перед самым концом войны герой романа записал в своем дневнике: «Я нахожу весьма примечательным, что режиссер фильма за десять лет до меня нашел этот образ немецкого ребенка, столь противоречащий официальному идеалу: не распираемое грубой силой и животным аппетитом существо, а слабое, беззащитное создание, вечная невинная жертва злодеев» (перевод с франц. И. Волевич).

Адольф Гитлер и в реальной действительности не задумываясь приносил в жертву своим интересам немецких юношей. Еще 16 сентября 1936 года, выступая на партийном съезде в Нюрнберге перед членами Национал-социалистического союза женщин, фюрер предстал в роли Молоха, требующего от матерей отдать ему своих детей: «Когда я еду через Германию, я вижу миллионы детей, в которых и заключается смысл нашей работы. Я вижу детей, которые принадлежат не только своим матерям, но и мне». Несмотря на то что после поражения под Сталинградом Геббельс провозгласил начало тотальной войны, в течение долгого времени это оставалось не более чем пропагандистским лозунгом. Однако Гитлер не задумываясь посылал на войну немецких мальчиков: гимназисты и ученики старших классов профессиональных училищ обучались на зенитчиков. Гитлер и имперский руководитель молодежи Аксманн возражали против этого, даже Борман заявил, что «данная мера будет воспринята мировым общественным мнением как полное истощение сил Германии». В ответ на это Гитлер объяснил своим соратникам, что, «принимая во внимание соображения необходимости, его не интересует их мнение». Фюрер желал жертвы. Еще во время совещания в Каринхалле на Рождество 1942 года Геринг, от которого, по-видимому, и исходила данная идея, сказал собравшимся, что «фюрер лично заинтересован в использовании молодежи непризывного возраста для вспомогательной службы в армии».[21]

Шольдт считал, что любимый Гитлером «Гимн фюреру» имел «гомосексуальную или мазохистскую подоплеку»: «Позволь нам выйти из твоего лона/И своею юностью показать твою молодость». Или: «Сильнее бей!/ Мы выдержим удар/ Твоя рука нам форму придает». В следующих строфах Гитлер сравнивается с Микеланджело. Подобно тому как склонный к гомоэротизму скульптор придавал форму камню, фюрер лепит из людей новое общество.

«Немецкий гомосексуализм», которым были наполнены нацистские фильмы, немало радовал находившегося в эмиграции в Щвейцарии Томаса Манна. После просмотра в Берне фильма «Авель с губной гармошкой» 4 февраля 1934 года писатель записал в своем дневнике: «Бросается в глаза, что в просмотренном мною немецком фильме радость обнаженному юному мужскому телу передана так, как это неподвластно любой другой нации. Это напрямую связано с немецкой гомосексуальностью и полностью отсутствует во французской и даже американской продукции: юношеская нагота в настолько хорошем освещении, насколько это позволяют сделать условия съемок».

Картина «Авель с губной гармошкой» была снята еще до прихода нацистов к власти. Однако и в более поздних лентах, созданных уже при Гитлере, Томас Манн без труда обнаруживал гомосексуальный подтекст. 18 февраля 1936 года, находясь в Кюснахте, он пометил в дневнике: «После обеда ходил в "Апполо-синема" на "Траумулюс" с Яннингсом. Очень хороший фильм. Школьники превосходны. Обнаженные мальчишеские торсы — любимая тема и особенность немецкого кино». Обнаженные торсы, расовый отбор и концентрационные лагеря. Томас Манн в кратком замечании смог уловить абсурдную атмосферу своего времени: «Яннингс прославился тем, что отправил в концлагеря множество людей, которые по праву обвиняли его в наличии еврейской крови».

Спустя чуть больше месяца после подавления путча Рема 5 августа 1934 года Томас Манн сделал следующую запись: «Похоже на то, что мелкие бюргеры со своей сальной моралью вновь оказались в дураках и видят в Гитлере чуть ли не спасителя… Они поддались на пропаганду порядочности, простоты, своих мелких добродетель и клюнули на приманку гомосексуализма, который якобы не имеет никакого отношения к нацистскому движению, военным и тем более к Германии».

Склонность нацизма к гомоэротизму разглядел и Готфрид Бенн, который после прихода Гитлера к власти публично высказывал взгляды, при помощи которых пытался (правда, безрезультатно) понравиться нацистам. В своем эссе «Дорийская эпоха», опубликованном еще до убийства Рема в самом начале лета 1934 года, он проводил параллели между веймарской демократией и «критским тысячелетием», «тысячелетием без сражений и мужчины… без крови и охоты, без лошадей и оружия… Бюстгальтеры, феминизированные лестницы дворцов с низкими ступенями, по которым было удобно подниматься женщинам…»

Бенн радовался, что с приходом национал-социализма история вновь вошла в «дорийскую эпоху». «Дорийским является каждое проявление антифеминизма. Дорийский мужчина запирает запасы дома, запрещает женщине смотреть спортивные соревнования; та, кто нарушит этот запрет, будет сброшена со скалы. Дорийской является любовь к мальчикам, поскольку герой оставался верен своему мужчине, разделял с ним любовь к войне, сражался и умирал вместе с ним… Дорийское — это кожа, плотно обтягивающая мускулы, из которых вылеплено мужское тело. Это крепкое тело покрыто загаром, оливковым маслом, пылью и закалено холодными ванными».

После окончания первой мировой войны граф Харри Кесслер с гордостью писал о немецком нудизме: «Нагота, свет, воздух, солнце, радость жизни, физическое совершенство и разум, лишенный ложного стыда и предрассудков». Он пригласил французского скульптора Майоля посетить Институт физической культуры в Грюневальде, «здание которого было озарено солнечным светом, в лучах которого почти полностью обнаженные юноши занимались спортом. Этот мягкий свет и теплый пряный воздух создавали впечатление совершенно греческой картины».

Гитлеру были близки подобные переживания. Критикуя государство, с которым он боролся, перед его глазами внезапно предстал обнаженный юноша: «Молодой человек, который ходит в длинных брюках и застегнутой под горло блузе, теряет стимул к физическому воспитанию. Щегольство должно заключаться в демонстрации прекрасного и сильного тела, построение которого должно стать целью каждого юноши».

Гитлер уделял особое внимание занятию мальчиков спортом, что нашло свое отражение в «Майн кампф»: «Народное государство направит воспитание молодежи не на получение голых и часто бесполезных знаний, а на развитие здорового тела… Здоровое тело создается сияющим духом и не лишено эстетической притягательности».

Гитлер считал, что молодые люди должны заниматься боксом, так как этот вид спорта «придает телу эластичность». Здесь вновь весьма недвусмысленно проявились садистские наклонности фюрера, который писал, что бокс способен научить юношей выдержке: «Здоровый мальчик должен уметь выносить удары».

Садизм фюрера, который в конце концов решил принести в жертву весь свой народ, снова проскользнул в речи Гитлера на партийном съезде 14 сентября 1935 года, когда, выступая перед 54 000 членами гитлерюгенда, он сказал: «Было время, когда идеалом молодого немца был этакий парень выпивоха, победитель праздников пива. Но теперь важно не то, сколько бокалов пива ты способен выпить, а то, сколько ударов можешь выдержать».

Фехтование нравилось Гитлеру намного меньше бокса. Он говорил, что было бы неплохо, «если бы два молодых человека выясняли свои отношения кулаками, а не при помощи двух кусков стали». Бокс нравился ему именно своей беспощадностью; кроме того, у молодых спортсменом были оголены торсы, ниже которых на них были только спортивные трусы. Так же Гитлер был неравнодушен и к ягодицам юношей. 14 февраля 1942 года он признался, что, по его мнению, «из одежды парням лучше всего подходят две вещи: шорты летом и лыжное трико зимой».

Фюрер не обошел вниманием и одежду солдат. 12 августа 1942 года он хвалился перед подчиненными: «Мы прекрасно обмундировали вермахт! У саперов есть плавки! Теперь рота стала настоящей спортивной командой».

Встреча с юношами, отбывавшими трудовую повинность в лагере Гамбург-Бергедорф, доставила ему истинное удовольствие: «Мою машину окружало множество до черна загорелых парней. Я сказал сопровождавшим меня людям: "Почему бы нашим режиссерам не приехать сюда и не снять людей столь прекрасной наружности?"»[22] Уже в двадцатые годы Гитлер видел одну из главных задач СА в том, чтобы «поставить немецкой нации 6 млн безупречных со спортивной точки зрения мужчин».[23]