Чтение онлайн

Х

Мальта. С одной стороны мыс Рикасоли, с другой - форт Сент-Эльмо отвечает на салют "Атропы", меж них - вход в Большую Гавань и дворцы Ла-Валетты на возвышении, повсюду - ярко раскрашенные маленькие суденышки. И свежий северо-восточный ветер, "грегаль", как называют лоции. Он-то и не позволял Хорнблауэру глазеть по сторонам. В закрытых водах судно, идущее на фордевинд, с дурацким упорством движется вперед, как бы ни уменьшали площадь парусов. Нужно было точно рассчитать, когда привестись к ветру, погасить скорость, взять паруса на гитовы и бросить якорь.

Похоже было, что у Хорнблауэра не будет свободного времени и в те несколько часов, которые предстояло провести на Мальте. Депеши удалось передать в время официальных визитов, но время, которое он при этом выгадал, немедленно пожрали мелкие заботы - так тучных коров из фараонова сна пожрали тощие. И, подобно тому, как тощие коровы не стали толще, дел у Хорнблауэра не убавилось. Пока письмо с Мальты доберется до Англии, наступит день квартальных платежей, значит, можно взять часть жалованья. Немного. конечно, - надо помнить о Марии и о детях - но достаточно, чтоб купить кое-какие деликатесы на острове, где хлеб дорог, а деликатесы дешевы. Апельсины, маслины и свежие овоши - маркитантские шлюпки уже ждали разрешения подойти к борту.

Маккулуму требовались ордера на снаряжение для подъемных работ. Миля полудюймового троса и четверть мили медленного огнепроводного шнура фантастическое, на взгляд Хорнблауэра, требование, но Маккулуму виднее. Пятьсот футов кожаного "фитильного шланга" - о таком Хорнблауэр вовсе не слыхивал. Подписывая ордер, Хорнблауэр задумался не взыщет ли с него Морское Министерство за перерасход. Подняв голову, он обнаружил, что все его офицеры рвутся на берег, и каждый представил мистеру Джонсу неоспоримые доводы, почему ему это нужно. Если б "Атропа" загорелась, едва ли они сильнее желали бы её покинуть.

Еще одно затруднение - записка от Его Превосходительства губернатора. Не отобедает ли капитан Хорнблауэр с одним из своих офицеров сегодня вечером во дворце. Об отказе нечего и думать - Его Превосходительство, как и тобой смертный, жаждет услышать английские сплетни и видеть новые лица. Не приходится и выбирать между офицерами. Его Превосходительство не простил бы Хорнблауэру, если б узнал, что на "Атропе" находилось лицо королевской коови, а губернатора лишили счастья принять её у себя.

– Позовите мистера князя, - сказал Хорнблауэр, - и доктора.

Доктор был нужен, чтоб переводить. Хотя за месяц князь и подучился английскому, лексикон мичманской каюты довольно своеобразен, и о предстоящем приеме у вице-короля на нем не поговоришь. Князь вошел, запыхавшись, нервно оправляя одежду. Эйзенбейс тоже запыхался - ему пришлось бежать через весь корабль.

– Пожалуйста, объясните Его Княжеской Светлости, - сказал Хорнблауэр, - что он отправится со мной обедать у губернатора.

Эйзенбейс заговорил по-немецки, мальчик величаво кивнул. Немецкая речь пробудила в нем царственную манеру, дремавшую под обличьем британского мичмана.

– Его Княжеской Светлости надеть придворный наряд?
– спросил Эйзенбейс.

– Нет, - ответил Хорнблауэр, - мундир. И если я ещё хоть раз увижу его в плохо вычищенных ботинках, я прикажу его выпороть.

– Сэр!..
– Эйзенбейс от возмущения онемел, что оказалось весьма кстати.

– Мне тоже быть в мундире, сэр?
– спросил он, придя в себя.

– Боюсь, доктор, что вас никто не приглашал, - сказал Хорнблауэр.

– Но я гофмейстер Его Княжеской Светлости, сэр, - взорвался Эйзенбейс.
– Это будет церемониальный визит, и по основному закону Зейц-Бунау представлять кого-либо Его Княжеской Светлости должен я.

Хорнблауэр сдержался.

– Я - представитель Его Британского Величества, - сказал он спокойно.

– Но Его Британское Величество не желал бы, чтоб его союзника принимали без должной торжественности. Как Штатс-секретарь, я вынужден заявить официальный протест.

– Да, - сказал Хорнблауэр. Он протянул руку и нагнул князю голову. Вы бы лучше проследили, чтоб Его Княжеская Светлость мыл за ушами.

– Сэр! Сэр!

– Пожалуйста, через полчаса будьте готовы и одеты как следует, мистер Князь.

Обед в губернаторском дворце протекал обычным скучным порядком. Хорнблауэра и князя встретил адъютант губернатора, избавив Хорнблауэра от лишней заботы: кого кому представлять - Его Княжескую Светлость Его Превосходительству или наоборот. Забавно было наблюдать, как Ее Превосходительство засуетилось, услышав титул гостя - ей пришлось спешно менять порядок, в котором рассаживать гостей. Хорнблауэр оказался между двумя скучными дамами - у одной были красные руки, у другой - хронический насморк. Хорнблауэр безуспешно пытался вести светскую беседу и был осторожен со своим бокалом - только отхлебывал, когда остальные пили большими глотками.

Губернатор выпил за здоровье Его Княжеской Светлости князя Зейц-Бунаусского, а князь бодро и уверенно провозгласил тост за Его Величество короля Великобритании. Вероятно, это были первые английские слова, которые он узнал раньше, чем научился орать: "Стой тянуть!" или "Давай-давай, салаги". Когда дамы удалились, Хорнблауэр выслушал соображения Его Превосходительства по поводу захвата Бонапартом южной Италии и о том, насколько вероятно удержать Сицилию. Потом все вернулись в гостиную, и, выдержав приличное время, Хорнблауэр взглядом поманил князя. Странно было смотреть, как по старой привычке мальчик принимает поклоны мужчин и реверансы дам. Скоро он вновь окажется в мичманской каюте Хорнблауэр гадал, может ли он уже постоять за себя, и не получает ли одни хрящи, когда делят мясо.

Гичка проскользнула через гавань от ступеней губернаторского дворца к "Атропе". Хорнблауэр в свисте дудок поднялся на шканцы. Не успел он поднести руку к полям шляпы, как понял: что-то тут не ладно. Он осмотрелся в багровом свете заката. Судя по матросам, дело не в них. Три цейлонских ныряльщика по обыкновению одиноко сидели у недгедсов. Но офицеры собрались на корме, и вид у них был виноватый. Хорнблауэр переводил взгляд с одного на другого. с Джонса на Стила, с Карслейка на Сильвера, вахтенного штурманского помощника. Джонс, как старший, вышел вперед и доложил:

– Простите, сэр.

– В чем дело, мистер Джонс?

– Простите, сэр, у нас была дуэль.

Никогда не угадаешь, что следующее обрушится на голову капитану. Это могла оказаться чума, или сухая гниль корабельной древесины. Судя по поведению Джонса, не только произошла дуэль, но и кто-то пострадал.

– Кто дрался?
– спросил Хорнблауэр.

– Доктор и мистер Маккулум, сэр.

Ладно, можно найти другого врача, в крайнем случае вообще без него обойтись.

– И что же?