Чтение онлайн

Со второго ряда дружно захмыкали и зафыркали в сторону.

— То есть, к профессиональным навыкам, научной и педагогической деятельности вопросов и претензий нет? Так и отметим, — Шеф ориентировался мгновенно и акценты расставлял как надо.

— Есть претензии к лоббированию интересов отдельных личностей в ущерб другим, а также недобросовестному ведению научной деятельности, незаслуженному получению послаблений в работе и внеочередных публикаций.

— Конкретизируйте.

— Все статьи Ланского всегда подписаны ее фамилией.

Глаза у зав.кафа стали больше очков:

— Она его научный руководитель, это естественно.

— Но это его работы, она ничего в них не сделала!

Реваз Равильевич хмыкнул и поинтересовался у самых активных и злоязыких:

— А вы много текста написали в трудах ваших аспирантов? Ах, у вас их нет? Какая жалость! Интересно, как же так вышло? Может кто-то настолько неприятный в общении, что к нему не идут даже на бюджет? Или квалификация низкая?

— Так, со статьями понятно. Закрыли, — Игорь Александрович не дал лить воду из пустого в порожнее.

Спешит.

Хочет успеть до прихода Германа Сослановича? Проректора на него, что ли, заранее напустил?

— Что там про лоббирование интересов?

Тишина, такая, напряженная. Тут вдруг из угла, где приземлился Кот, прилетело:

— Маргарита Анатольевна использует служебное положение, чтобы продвигать Ланского, с которым состоит в позорной для замужней женщины связи. Заграничные командировки, дополнительные публикации, симпозиумы, гранты.

Да, таки цирк.

Шеф показательно тяжело вздохнул:

— Уж кто бы про позор молчал, доцент Еров. Все здесь присутствующие в курсе истории Ваших с Коломенской сложных взаимоотношений. Вообще-то, это Вы ее статьи присвоили. И претензии должны быть у Маргариты Анатольевны.

— Это ложь.

— Не позорьтесь, — рыкнул почетный академик, выдвинувшись в сторону бесстрашного Кота всем корпусом.

Первый ряд вздрогнул. Но, надо отдать дамам нашим должное, они очень настырные:

— Константин Валерьевич, возможно, в молодости и ошибся, но это не отменяет того, что Коломенская пользуется своим служебным положением на благо своего аспиранта.

— Вы бы тоже хотели, да Вам он не дает, да? — Реваз Равильевич прямо соскучился по общению, я смотрю.

Зав.каф фыркнул:

— Значит так, по сути вопроса: это я принимаю решение кого куда направить. На симпозиум, в командировку или на пенсию. И хотел бы, чтобы вы об этом помнили.

— Но Ланской…

— Ланской — гений. Симпозиумы, доклады, конференции, командировки все и так его. На него именные приглашения приходят. И да, из Китая тоже.

Реваз Равильевич обвел притихшую аудиторию серьезным взглядом:

— А вообще, все мы должны радоваться, что имеем возможность с ним работать, консультироваться, обсуждать интересующие нас проблемы.

Шеф тут же подхватил:

— А что? Вы не привлекаете его к своим исследованиям? Он ведь никогда не отказывается. Советует всегда необычное и интересное. Ах, у вас и исследований нет? А что же вы в таком случае здесь делаете? Пора, пора на заслуженную пенсию. Давайте дорогу молодым, ваши курсы найдется кому читать.

Главные престарелые поклонницы ректора заполыхали щеками и ушами. Схватились кто за голову, кто за горло, пытались закатить глаза или симулировать обморок.

— Все? Разобрались? — мой науч.рук не скрывал удовольствия и очень ехидно оглядывал активисток, прикидывая кому еще намекнуть на почетную пенсию. А дальше зав.каф все организует.

Я молча и скромно сидела на стульчике под прикрытием широких плеч этих монстров от науки и бюрократии. Изредка зевала в кулачок.

Меня после оглашения всех этих нелепых претензий и глупых обвинений прямо отпустило. Видимо, и от ректора с его пропагандой семейных ценностей мои самопровозглашенные адвокаты отобьются. А я здесь вообще для мебели, похоже.

И вот тут, наконец-то, дошли до того, что подгорало у милейших коллег:

— Мы не можем игнорировать такое наглое попрание ценности института брака и семьи, что нам демонстрирует Маргарита Анатольевна. Она вышла замуж за уважаемого профессора Миронова, получила доцента и прочие блага, а как на горизонте показался другой выгодный вариант, все — плевать хотела на взятые на себя обязательства. Это какой же пример она подает подрастающему поколению? Беспринципности? Что все средства хороши для достижения цели? Нам стыдно, что она наша коллега!

— А вот это очень странно. Доцент Коломенская награждена почетными грамотами за вклад в международное научно-педагогическое сотрудничество Делийским Университетом и Корейским «КАИСТ», — неожиданно прозвучало от двери.

Как флюгеры под порывом ветра, все резко повернулись к входу.

Там, прислонившись к косяку и сложив на груди руки, возвышался наш проректор по международному сотрудничеству. И ехидно глядел на серпентарий.

— Маргарита Анатольевна принимала участие в научных и образовательных программах наших китайских коллег, снискала там уважение как отличный профессионал и надежный товарищ. Документы поступили в ректорат на этой неделе. Сопровождающие их гранты, ждут вас в бухгалтерии, уважаемая Маргарита Анатольевна, — и вежливо склонил голову в мою сторону.

— Опять она вся в белом. А как же бедный Александр Михайлович?

Ну, пора и мне выступить, что ли?

— Спасибо, конечно, за новости. Неожиданно, — вежливо и благодарно киваю проректору.

А потом разворачиваюсь и обращаюсь напрямую к первому ряду поборниц нравственности и морали:

— Ну а возвращаясь к бедному Александру Михайловичу, что могу сказать? Имея с ноября месяца прошлого года роман со своей секретаршей, сейчас он полностью поглощен нашим бракоразводным процессом. Вот освободится от тяжкого обременения в моем лице и снова будет счастлив. Не волнуйтесь за него. Я признаю бесспорную ценность института семьи и брака, но супружескую измену прощать, а тем более терпеть, не собираюсь. Это у меня в организме, видимо, кальция не хватает, а так я бы новые потолки на кафедре попортила, если вы понимаете, о чем я.

Галерка радостно заржала.

— Маргарита Анатольевна, Вы не боитесь вот так вот во всеуслышание признавать, что от вас муж гулял?

Недоуменно пожала плечами:

— Он так делал не потому, что я плохая или какая-то не такая. Это был его выбор. Мой же выбор в этом случае: освободиться от отношений, в которых больше нет доверия.

О, как. Все затихли. Откровение прямо. Женщина может отказаться от отношений! Обалдеть, правда?

Проректор, взлохматив шевелюру на затылке, уточнил: