Чтение онлайн

Сегодня с вопросом «за что?» к Кириллу и Мефодию я уже безрезультатно обращалась.

Достаточно с них пустого беспокойства.

Видимо, есть за что.

Потерпим, тем более, ведь Бенедикт, Руслан и Александр Михайлович уверили меня, что все решено и как-то утряслось.

Как?

Полюбовалась еще немного видеороликом, где, судя по комментариям, Марк Адриан обходил школу по периметру. Тема нашкольной росписи была выбрана: «Кино».

Актуально.

Из четырех изображенных карикатур годным и узнаваемым без поясняющей надписи вышло только «святое». Мой любимый фильм: «В бой идут одни старики». Просто истребитель Маэстро с нотным станом и звездочками.

Спасибо, сынок.

«Титаник» был ужасен, ибо без текста походил на иллюстрацию к «Му-му». Чуть не всплакнула. Далек пока ребенок от понимания трагедии, далек.

Киносага о Шерлоке Холмсе оказалась представлена в виде пиктограмм: трубка, скрипка, шарф, котелок, собачья морда и Биг-Бен. С поясняющими стрелочками и буквами — годится, но грустно. Все же классика, а не порнография, как вышло.

На глухой стене, за которой располагался спортзал, были изображены то ли комиксы «Марвел», то ли «Трансформеры», то ли сыну настолько не удалось «Лего». Просто зажмуриться и ни в коем случае туда не смотреть больше.

На белой «Камри» Бенедикта было наглухо закрашено черной краской лобовое стекло, а на водительской двери изображен череп и кости. В целом, создавалось впечатление, что машину пытались превратить в «Веселого Роджера», но звезды почему-то встали Раком, вместо Южного Креста.

Слегка примирил меня с действительностью только закадровый комментарий Марка:

— Не переживайте, Маргарита Анатольевна, эта краска легко оттирается специальным средством. Мы его, кажется, тоже взяли.

Верилось несильно, но прислать сына на восстановление первозданного вида авто я была готова. О чем и сообщила в вотсапе Руслану и Бенедикту.

Первый не возражал, второй сразу назначил время.

На этом для себя вопрос с сегодняшним выступлением Руса я закрыла, тем более что такси уже припарковалось у ворот базы отдыха.

Пора и о себе немного подумать.

'Зачем мне теперь заря,

Звёзды падают в моря

И срывая якоря,

Прочь летит душа моя…'

Олег Газманов «Единственная моя»

Бл*, гребаная защита, чертова бюрократия, проклятая обязаловка.

В гробу я видел эти симпозиумы, деловые встречи, бессмысленные околонаучные тусовки и вечера.

Три, сука, три!

Три проклятые недели я проторчал в Томске.

Да, защитился и даже бумаги в Москву отправил. И там их внезапно приняли без проволочек — нонсенс! Спасибо Игорю Александровичу и его покровителям.

Но все это прах и тлен.

Как же меня ломает без неё. Каждый чертов день.

Не пойму, что стряслось, почему она так резко отдалилась.

Ей больно, я видел. Она неравнодушна, как раньше или как хотела бы показать.

Но что?

Хрен это узнаешь вдали от неё. Надо говорить.

Рус не в курсе. У них там карусель с разводом, переездом, да и его Ладу со страданиями никто пока не отменял.

Тяжко парню. Понимаю Руслана, но помочь не могу. Ни ему, ни себе.

Летел, бл*, впереди самолета, из аэропорта прямо на кафедру.

Как успел — сам не понял.

Рус писал, что эти ретрограды замшелые чем-то там Марго угрожают, судилище затеяли, с привлечением ректора. Поборники морали, мать их. На себя бы посмотрели, мегеры. Никому там, интересно, нимб не жмет, старые ведьмы?

Ввалился, весь такой, красивый, к самому финалу.

Глядя на довольного зав.кафа, ухмыляющегося почетного академика и подозрительно близко сидящего от Марго этого лощеного хмыря-проректора (надо прояснить, а то что-то слишком много у них стало общих тем и поводов собраться), понял — обошлось.

Душа моя сидит сияющая, как всегда, но с таким презрением к миру, что ой-ей-ей.

Кто-то явно отхватил. И не раз.

Моя ж ты прелесть.

Хватит, сейчас поймаю в укромном уголке, и выясним, наконец-то все эти непонятки. Сколько можно морозиться и страдать? Я, что обещал — сделал, мамонта добыл, документы привез.

Все, состоялся как молодой ученый. Пора бы уже и с семейным положением определиться.

Всегда знал, что вежливость и терпение к окружающим не доведут меня до добра, как бы там не говорила бабушка. За то время, что принимал поздравления от деятелей кафедры и обсуждал в изысканных междометиях защиту, эта волшебная женщина испарилась.

А пока я как безумный озирался по сторонам и собирался нестись на поиски, оказался сцапан почетным академиком. Заслуженного деятеля науки бить по рукам не комильфо, тем более что он не чужой человек для Марго.

— Тормози, Владимир Львович. Твой гениальный мозг сейчас очень понадобится для нужд кафедры, где ты планируешь свою дальнейшую трудовую и научную деятельность, я полагаю.

— Да, Реваз Равильевич, предполагаю продолжать работать именно на этой кафедре.

— Вот и славно. Пойдем-ка, обсудим дела наши срочные с Игорем, да коньячка за твою защиту и Риточкины гранты продегустируем. Новинку от родни привез.

Выдохнул.

Раз собрались в ее честь пить коньяк, значит, она где-то около зав.кафа.

А если опять с проректором куда подалась? И чего это он тут делал вообще?

— А чего проректора-то принесло на заседание кафедры вдруг?

— О, ты пропустил? — добродушно хмыкнул профессор, выруливая к кабинету Игоря Александровича. — Ректор на покой все ж таки собрались, так что вот такое пока наше номинальное начальство будет. И. О. так сказать. А вообще, он Рите благодарственные письма от зарубежных коллег принес. Ну, тут ты должен лучше знать, это же она из поездки по китайским ВУЗам привезла улов.

А вот и нет. Я про это не знаю ничего, еб вашу м-м-м, да. Что-то случилось у нас странное и неизвестное прямо перед ее поездкой. Сколько ни анализировал три предыдущих дня — так и не понял, где прокол. Упускаю, видимо, что-то важное. У меня там мозг был занят только ею, ею, ею и еще чуть-чуть организацией защиты. Вот и лопухнулся.

Из кабинета начальства выскочил взлохмаченный Еров с безумными глазами. Хотел проскочить мимо нас, но был схвачен профессором Алиевым за грудки.

Опять я не успеваю за даму сердца вступиться. Незачет вам, Владимир Львович. Чтобы быть рядом с этой незаурядной женщиной, нужно улучшить реакцию. Там, помнится, и помоложе кандидаты имеются.