Чтение онлайн

— Если не возражаешь, Мэг, нет. Я бы не хотела.

— Я не доставлю беспокойства.

— Нет, — сказала я с легким оттенком паники.

— Я думала, это будет хорошая идея.

Я сунула паспорт в карман.

— Нет, — повторила я. — Я должна ехать одна.

— Понятно. — она тянула себя за палец, пока сустав не щелкнул. Ее глаза сузились и потемнели.

К моему удивлению Уилл появился в аэропорту.

— Я подумал, что мы не попрощались, как следует.

С чувством облегчения я прижалась к нему.

— Я тебе рада.

— Я сбежал из школы, не предупредив секретаря.

Он был теплым, твердым и, ни смотря ни на что, надежным. Сомнения исчезли, и он был уверен в себе. Передо мной стоял успешный политик, приехавший в аэропорт проводить жену; хорошо сшитый костюм символизировал баланс амбиций и достижений. Это был один из наиболее привлекательных образов Уилла, перед которым невозможно было устоять.

— Будешь бороться за автомобильный налог? Не теряй терпения и не усложняй, — сказала я, а затем добавила: — Если ты действительно этого хочешь. Если ты в это веришь.

— Я так и сделаю. — он сосредоточенно смотрел на витрину газетного киоска за моей спиной. — Фанни, почему ты уезжаешь? На самом деле?

— Ради отца… И я хотела бы немного отдохнуть. Я хочу уехать.

Он нахмурился.

— Ну, что ж.

Семейная пара, толкающая две тележки с обернутыми пленкой чемоданами, проскочила мимо нас. Уилл отступил. Я видела, как он мысленно отделяется от меня, и испытывала то же чувство. Он возвращался к своим делам. В кармане пронзительно тренькнул мобильный телефон, и он с чувством облегчения потянулся за ним.

— Извини, дорогая.

Я подняла свой ручной багаж. Внутри, завернутая в пузырчатую пленку и закрепленная скотчем, находилась урна с прахом моего отца.

— Пока, — одними губами сказала я и направилась в зону вылета.

— Фанни, — резко крикнул он. — Фанни. — он выключил свой телефон и схватил меня за руку. — Не уезжай. Не уезжай без меня. Подожди, пока я не смогу поехать с тобой.

— Нет, — быстро сказала я в панике от мысли, что он может уговорить меня остаться. Я чувствовала себя виноватой за то, что не хотела этого. — Пожалуйста… отпусти меня.

Я стряхнула его руку и быстро пошла прочь, зная, что испугала его.

Я слишком устала, чтобы читать в самолете, и продремала первую половину пути. Я отошла ото сна, все еще видя перед собой мокрую траву и сырую грязь, налипшую на мои туфли. Я пробиралась через реку, засыпанную опавшими листьями, боролась за глоток воздуха, вода заливала мои ноздри. Чуть позже я обнаружила, что стою посреди молочно-белого тумана, и его холод просачивается в меня до самых костей. Я кричала, призывая солнце.

Я проснулась над странами Средиземноморья, ярких пятен с белой каймой среди ярко-синего моря, и вздохнула с облегчением. Стюардесса поставила передо мной поднос с едой.

— Приятного аппетита, — сказала она.

Я осмотрела пластмассовый лоток с сомнительного вида холодным мясом, коробочку апельсинового сока и поймала себя на мысли о Каро. Ее последние слова мне — ее свадебный подарок, который тогда казался таким грубым и оскорбительным — теперь приобрел иное значение. Корчась от боли, Каро пыталась вырвать из своей жизни корни старой привязанности, чтобы начать снова.

Я могла бы объяснить свои чувства к Уиллу. Я могла бы сказать: «Когда я выходила за тебя, я была оглушена бурными эмоциями стремительной страсти, наша любовь не делала различий для пола, возраста и положения. Это было слияние душ и умов. Но как только мы заключили брак, обязанности были распределены, и моя жизнь была определена тем, к какому полу я принадлежала».

А потом Уилл привел в нашу постель Лиз и научил меня, что жизнь жены совершенно независима и отдельна от жизни женщины.

Я смотрела вниз на зеленый в коричневых пятнах итальянский полуостров. Я хотела отдохнуть от моей семейной жизни.

Когда самолет начал снижение, я тихо произнесла слова благодарности моему отцу.

— Фанни… Фанни! — чтобы компенсировать свое отсутствие на похоронах, Бенедетта приехала из Фиертино на поезде, чтобы встретить меня.

Она пробилась через плотную толпу встречающих в зоне прибытия и приняла меня в свои объятия. Мягкость ее рук, тепло тела, легкий запах чеснока и пота снова заставили меня почувствовать себя девочкой с косами в теплом белье от «Chill Proof».

Пришлось достаточно долго простоять в очереди в бюро проката автомобилей.

— Дай-ка посмотреть на тебя, — потребовала она и, медленно и тяжело положив руку мне на плечо, сжала его и погладила пальцами щеку. Ее движения были бережными, осторожными и, как лучшее лекарство от кашля, сладкими и успокаивающими.

Ее английский заметно ухудшился. С моим итальянским случилось то же самое, но самые важные факты мы сообщили друг другу без препятствий. Ее артрит по-прежнему мучил ее, ее сын жил в Милане и ничего не писал ей, большая часть склона над Фиертино — когда-то открытая и свободная — была поделена на участки для дачников, и никогда не было известно, на кого наткнешься в долине. Но я не должна волноваться — она схватила меня за руку: дом, в котором я буду жить, это настоящий старый дом, выбранный в соответствии с предпочтениями моего отца. Сама же она была вполне счастлива в современном бунгало. Всю дорогу из Рима, пока мы ехали мимо пыльных олеандров между засаженных помидорами и кабачками полей, Бенедетта болтала. Casa Rosa [14] был куплен английской парой, которая, не найдя средств для ремонта дома, отбыла обратно в Англию. Теперь дом пустовал, хотя его раз или два за лето сдавали на небольшой срок. Похоже, агент оказался на редкость бестолковым. «Санта Патата, он родился без мозгов!». Поглощенная вождением на незнакомой дороге, я слушала вполуха.

Два часа спустя Бенедетта велела мне свернуть направо в долину, пролегающую строго с севера на юг, и мы поехали между кукурузными полями и виноградниками. Они были маленькими, но безупречными. Было заметно, что здесь используют дорогую и сложную технику.

Оливковые деревья мерцали серебристо-серой листвой. Дорога вилась по долине, иногда поднимаясь на склоны, гребни холмов были пыльно-коричневыми — «хорошо обработанная земля имеет цвет загорелой кожи», — говорил мой отец — и так же извивалась между больших камней гладкая лента реки.

Рычаг переключения передач был скользким под моей рукой. Я кашлянула, и Бенедетта вздохнула.

— Ты заболела после смерти Альфредо. Этого следовало ожидать.

Я повернулась и улыбнулась ей.

— Это было большим потрясением.

— Так было лучше для него, — сказала она и хлопнула себя по бедрам. — Медленнее, Фанни. Мы подъезжаем к Фиертино.

Желудок сжался, я испугалась, что Фиертино не будет похож на тот город, который я воображала себе все эти годы; я притормозила.