Чтение онлайн

Ники не была ангелом, и Лукас отдавал себе отчет в этом, как никто другой. Она была самой обычной женщиной… до того, как стала его. Его женщиной. Этот статус стремились заполучить многие, и до его женитьбы, и во время, и после смерти Марии. Ники не стремилась, она сделала это как-то естественно и незаметно, возможно, именно поэтому сейчас это ощущалось как катастрофа.

Но катастрофа, из которой не хочется выбираться.

При всем своем гламурном прошлом Ники никогда не рисовалась, вот и сейчас она спала, как звезда. Раскинув ноги и руки в разные стороны, приоткрыв рот, хотя большинство женщин, оставшись рядом с ним, даже не позволили бы себе просто заснуть, не говоря уже о том, чтобы показаться в таком виде.

Она не злоупотребяла макияжем в принципе, но сейчас почему-то казалась особенно трогательно-беззащитной.

Что ему делать с этой женщиной-катастрофой?

Ответ напрашивался сам собой: отправить, как и собирался, обратно в Россию. Там ее жизнь, там ее друзья… или те, кто считает себя таковыми. Он знал, что Диана и Андрей Шмелёвы (Диана — Шмелёва в перспективе) сделали все, чтобы ее найти. Просто он умел хорошо заметать следы, и найти ее было практически невозможно, но они старались. Выходили на нужных людей. Делали все, чтобы понять, куда она исчезла.

Они должны обрадоваться, когда она вернется.

Так будет правильно. Правильно будет ее отпустить, пока это все не проросло в них еще глубже, пока это просто хороший трах без обязательств. Правильно будет никогда не сказать ей о том, о чем он сейчас думал, но если уж так говорить, правильнее было никогда не рассказывать Ники о своем детстве, не искать ее мать, не позволять ей приближаться к Амире.

К Амире, которая давно смирилась, что их только двое. Или только-только смирилась? Рядом с Ники дочь тоже становилась другой, как будто до нее она улыбалась для него, чтобы показать ему, что все хорошо. А после того, как в их жизни появилась она, Амира снова начала улыбаться искренне. Или он слишком много придумывает.

Амира — ребенок, она тянется своим внутренним солнцем к другому солнцу, которое греет, а Ники…

— Лукас, бога ради, скажи, что у тебя несварение, и никто не умер, — раздался голос совсем рядом.

Он вынырнул из собственных мыслей и взглянул на лежащую рядом женщину. Которая покачала головой и добавила:

— У тебя сейчас такое лицо!

— Какое?

— Был бы у меня телефон под рукой, я бы тебя сфотографировала, — она улыбнулась, и солнце, запутавшееся в пепельных прядях, словно перекочевало в глаза и в улыбку. В уголки губ.

— Поверю тебе на слово, — Лукас легко, одним движением поднялся. Желание перевернуть ее на живот и трахнуть, такую теплую, сонную, нежную было уже чем-то за гранью, поэтому он пошел в душ.

— Что там у тебя дальше по плану? — ударило ему в спину.

Холодный душ. Ледяной. Арктический.

— Пробежка.

— А у меня йога. Увидимся за завтраком?

— Да. Увидимся.

После душа и после ее ухода стало попроще. Но Лукас все равно позвонил на ресепшен и попросил, чтобы поменяли постельное белье. Потому что ее аромат до сих пор остался на наволочках. На легком покрывале, которое она сбила в комок ночью, несмотря на работающий на полную мощность кондиционер. Он завернул ее в него снова, а она снова вывернулась из ткани и так и спала бы обнаженной, если бы Лукас не закинул на нее руку поверх очередной попытки не дать Ники простыть. Уже под утро, когда он сам отключился, она снова выпуталась из покрывала и превратила его в комок.

Как она провела столько времени рядом с таким ничтожеством, как этот Роберт? Она, не терпящая никакой несвободы.

Пробежка по берегу океана помогла окончательно вытряхнуть из головы все лишнее, а когда Лукас вернулся, горничная уже поменяла белье. В этом преимущество ВИП-сервиса, все делается по первому запросу, когда это нужно именно тебе.

Теперь постель больше не пахла Ники, она пахла дорогим бельем только что из прачечной, и это устраивало его гораздо больше, чем все предыдущее.

Правда, избавиться от наваждения в ее лице не удалось: когда он вышел в столовую, откуда уже доносились одуряющие запахи, он никого там не обнаружил.

— Где они? — спросил у безопасника, и тот кивнул в сторону двора с бассейном.

Лукас направился туда и увидел, что Амира сидит на краю, болтает ногами и жует круассан, а Ники придерживает плавучий столик.

— Па-ап! — завопила дочь. — Пойдем к нам! У нас тут тропический завтрак!

Лукас вопросительно посмотрел на Ники, и та махнула рукой.

— Спускайся! Эта картинка преследовала меня несколько лет, теперь перестанет.

— С чего бы ей переставать?

Вообще-то он был одет к завтраку. А не для бассейна: в рубашке и брюках завтрак в воде представлялся сомнительным удовольствием.

— С того, что любое искушение теряет силу, когда ты ему поддаешься.

Он чуть не сказал «С тобой это не сработало», но вовремя себя остановил. Ушел в дом, чтобы переодеться, а когда вернулся, обнаружил, что Амира бултыхается в бассейне, а Ники стоит рядом и страхует ее.

— Вы решили устроить мне завтрак со вкусом воды из бассейна? — скептически хмыкнул он.

— Ты бы еще дольше ходил, — поддела она.

В этот момент Лукас поймал себя на мысли, что хочет провести с этой женщиной всю жизнь.

Ники

С утра я была совершенно затраханной. Настолько, насколько это вообще возможно. Затраханной в том самом смысле слова, которое мне всегда нравилось. Лукас Вайцграф ни по одному параметру не подходил на роль идеального мужчины для меня, но как-то так получилось, что именно с ним у меня случился тот самый мэтч.

Он не рисовался в постели, как Роб, но он точно знал, где меня гладить, где целовать, где можно добавить остринки боли, а где лучше не надо, чтобы мой оргазм получился таким, о каких сочиняют книги. Хотя сейчас я начинала подозревать, что не в книгах дело. Такие оргазмы — это не про книги и даже не про порно, такие оргазмы — это про то, когда ты встречаешь человека, с которым у тебя складывается пазл.

По тому, что нравится тебе. По тому, что нравится ему.

По тому, как он тебя видит, слышит и чувствует, как он тебя запоминает и что он делает для того, чтобы доставить тебе удовольствие. Обратное тоже верно. Потому что удовольствия в одну сторону не бывает. Мне, например, нравилось чувствовать, что я заставляю его терять над собой контроль. Нравилось видеть, что у него крышу срывает от прикосновений ко мне и от моих прикосновений.

И да, я почти дозрела до того, чтобы встать перед ним на колени снова. Но уже по собственному желанию. И не в стиле наших с Робом игр. Просто я хотела кайфануть от его вида, когда его член будет у меня во рту.

Говорят, соблазнить мужчину достаточно просто — для этого и нужно всего-ничего: смотреть ему в глаза и думать о сексе, представлять, как вы будете друг друга иметь и в каких позах. Возможно, я просто перегрелась на солнце, если я захотела его соблазнять. Или перетрахалась. Или и первое, и второе вместе, но сама эта мысль мне понравилась неимоверно. Она меня возбуждала не меньше, чем все предстоящее.