Чтение онлайн

Единственное, что меня останавливало от того, чтобы проделать все это прямо сейчас, а точнее — единственная — это Амира. Не представляю, как живут молодые пары с ребенком. Не с тем, который кушает по семь раз в день и не дает спать, а с такими вот озорными обезьянками, которым нужно внимание-внимание-внимание, и которые не дают лишний раз где-нибудь уединиться.

Не знаю, что произошло этой ночью, похоже, мы с Лукасом открыли портал в Секс. Потому что мое либидо, до этого мирно почивавшее после неудачного брака с Робом, взлетело до неба, врезалось в Солнце и, по ходу, от него зарядилось.

Иначе с чего мне так смотреть на его губы, когда он ест?

Фу, Ники, фу такой быть!

Дай человеку поесть спокойно. Или просто дай…

Я мысленно прикрыла глаза и попыталась сосредоточиться на Амире, которая потребовала, чтобы я научила ее лежать на спине. Она видела, как я делаю это в океане, но Лукас строго-настрого запретил мне ее учить делать это там. Хотя на соленой воде гораздо проще научиться лежать, чем на пресной, я вот училась на пресной, в реке на пляже. Помню папины руки под спиной, высокое, какое бывает только в детстве, небо и яркое-яркое солнце.

— Расслабься, — сказала я Амире, которая, пытаясь удержаться на поверхности, медленно но верно погружалась в воду. — Просто расслабься и доверься воде.

Я выкинула отца из своей головы, чтобы не позволить ему спутать мне все планы. Сегодня будет самый лучший день в моей жизни, я так решила.

— Я тону! — пискнула она.

— Ты не утонешь, я тебя страхую. Но чтобы научиться держаться самой, тебе придется довериться мне и себе. Расслабься. Позволь воде тебя удержать.

«Расслабься, Ники. Вода тебя держит». — Голос отца зазвучал в ушах, и я напряглась. Но мне на плечи вдруг легли руки, а я сама оказалась прижата к сильной груди.

Меня окатило его близостью, жаром прогретого солнцем тела. А еще мыслью: он первый раз обнял меня при Амире.

Вот как тут учить маленькую девочку расслабляться, когда сама напряглась? И дело было не в том, что это произошло неожиданно, скорее, в том, что Лукас в моей системе координат оставался отмороженной недосягаемой сверхновой. Мы с ним могли трахаться, спонтанно, под дождем на пляже, в душевой, да где угодно, он мог мне даже рассказать о том, что произошло в его детстве, но в свою жизнь он меня не пускал. Поэтому сейчас во мне с хрустом раскололся его образ, потому что я знала, что между нами никогда ничего не будет. Ничего, кроме секса. Это было как курортный роман, только с началом из второсортного русского боевика. Но…

Я не была готова к новому витку близких отношений.

И уж тем более я не была готова к новому витку близких отношений с ним.

Я осознала это так же отчетливо, как то, что он меня держал, но может быть, мне просто показалось? Потому что почувствовав мое напряжение, Лукас мгновенно отступил.

Нет, серьезно, Ники. Какие отношения?

— Ники, Ники, я держусь! — Я поняла, что пока у меня в голове крутился калейдоскоп мыслей о том, что между нами было, что будет, и дальше по тексту, Амира действительно распласталась в бассейне в позе морской звезды.

Мои ладони почти не касались ее кожи, она отлично держалась на воде.

— Ты молодец! — воскликнула я, и меня окатило ее радостью. Такой же яркой и солнечной, как она сама. — Я же говорила, у тебя получится!

К счастью, Лукас занялся завтраком, а Амира продолжила практиковаться. Ей так понравилось лежать на воде, что просто плавать было уже не интересно, и я ее понимала. В детстве мне тоже нравилось именно это: лежать на воде, смотреть на небо, щурясь от яркого солнца, Смотреть, как по бесконечной высоте плывут густые кудрявые облака. Улыбаться этому миру.

— Ложись со мной! — сказала Амира, бултыхнулась и повисла на мне как маленькая обезьянка. Или как коала.

— Хочешь перестать быть единственной звездой?

— Ложись со мной! Ложись со мной, Ники! Ни-ки-ки-ки-ки-ки-ки!

Она хохотала, цепляясь за меня и бултыхаясь в воде, и я понимала, что рядом со мной абсолютно счастливый ребенок. Ребенок, который дурачится рядом со взрослыми, чувствует себя в абсолютной безопасности. Безгранично счастливым.

— Ладно, ладно, — сказала я. — Но сначала ты.

Она радостно распласталась на поверхности воды, и я к ней присоединилась. Амира коснулась меня пальчиками, и я легко погладила ее руку. Оказалось, что взрослой тоже достаточно прикольно лежать и смотреть на солнце. На плывущие густые белые облака, как пенные шапочки. И улыбаться.

Лукас

Амира и Ники прямо в бассейне занялись перечислением того, на кого похожи облака, а он все еще пытался справиться с чувством, которое не давало ему покоя. Он обнял ее в бассейне на каких-то инстинктах, он не должен был этого делать — но рефлексы сработали быстрее мыслей, мощнее всех «должен» и «не должен». Это было какое-то первобытное чувство: прикоснуться к женщине, которую считаешь своей.

Особенно когда она учит твою дочь, как держаться на воде. И делает это в точности так, как делала бы Мария.

Именно эта мысль была опасной, поэтому Лукас отстранился.

Ники не заслужила того, чтобы ее сравнивали с Марией, такой как Мария больше не будет. Впрочем, такой как Ники — тоже. Он осознал это в тот момент, когда отстранился.

Закончив с завтраком, Лукас вылез из воды, оделся и вернулся на шезлонг с ноутбуком. Ники с Амирой то прыгали в бассейн, то вылезали, чтобы погреться на солнце, но поразительно — раньше любой отвлекающий во время работы фактор вызывал в нем глухое раздражение, сейчас же ему абсолютно не мешал их смех. Их радость. Плеск воды.

«Сегодня ночью нас пытались взломать, — пришло сообщение от Йонаса. — Мы отбились, но атака была на уровне».

Лукас нахмурился:

«Чего они хотели?»

«Порушить систему. Украсть данные. Просто тебе нагадить».

Он прищурился:

«Удалось проследить атаку?»

«Если бы. Я же сказал, все сделали профессионалы».

«Профессионалы уровня Зеро или уровня Графа?»

По сути, большой разницы не было: Зеро и Граф были его основными конкурентами, но они никогда не вмешивались в дела друг друга. Граф специализировался на банковском сегменте, Зеро был ближе к нему по специфике и клиентуре, но не гнушался работать с такими, как Ростовский и заходить на территорию Даркнета».

«Графу с нами делить нечего».

«Я тоже так подумал».

Значит, Зеро.

«Я с ним свяжусь».

Лукас захлопнул ноутбук, как раз когда Ники в очередной раз выходила с Амирой из бассейна.

— Кому-то пора в душ и отдыхать, — сказала она. — Смотреть мультики, а потом обедать.

— Ну Ники-ки-ки-ки-ки!

— Ничего не знаю. Вечером еще сходим на пляж, — она завернула Амиру в полотенце, подхватила на руки и, оглянувшись на него, пошла к вилле.

Лукас поднялся и пошел за ней. Точнее, это выглядело именно так, что он пошел за ней, хотя раньше ему бы такое даже в голову не пришло. А теперь вот — пришло, хотя и не должно было. На английском «Ники-ки-ки-ки-ки» звучало очень забавно, Амира так вообще вела себя как будто знала ее всю сознательную жизнь. Наверное, это особенность детей — присваивать тех, кто им нравится, окончательно и бесповоротно. Основная проблема заключалась в том, что теперь ему тоже хотелось присвоить Ники, окончательно и бесповоротно. Хотя время было совершенно не подходящее. Время, ситуация, начало их знакомства, все это было вообще не в тему, совершенно не тем, из чего может вырасти что-то серьезное.