Чтение онлайн

Мария пожала плечами.

– Сорок лет. Из Сибири.

– Это я знаю, - по-доброму перебил её он. – И что санитаркой в больнице работали, и что в монастыре что-то там такое делали. А до монастыря?

– Работала в обители милосердия, здесь в Москве - растерялась Мария, понимая куда клонит Арсений, стараясь обойти тему о прежней жизни..

– Понял. А до обители? Где вы учились? Кем хотели стать? Где работали до того момента, как переехали в столицу? Ну, не всегда же вы поклоны били?

– Что значит, поклоны? Что значит, били? – Мария сделала робкую попытку прикинуться обиженной и отвертеться от последующих расспросов, понимая, что врать нехорошо, а правда для неё слишком болезненна и неприятна (на поверхности лежит – её жизнь не устроена, и она, по сути, «сбитый лётчик»).

– Не стоит придираться к словам, - примирительно сказал Арсений. – Поймите, я же должен хотя бы приблизительно знать, с каким человеком имею дело.

– А вы не боитесь, я вас обману? – вскинулась вдруг Мария и потрогала ногой сумки, почувствовав, что разговор не клеится, и её сейчас попросят отсюда, если не дадут пинком под зад.

– А это уж путь будет на вашей совести. Видите ли, вы не из тех людей, которые привыкли к чёрной работе. Это видно невооружённым глазом. Тяжёлый физический труд не для вас. А в хосписе – работа чёрная. Здесь за постояльцами нужно убирать мочу, кал. Если бы вы были столь убеждённой верующей – приняли бы постриг и ходили бы сейчас в апостольнике, а не сидели бы со мной за одним столом, - Арсений вальяжно откинулся на спинку стула.
– Закономерно, что много вопросов возникает. Так расскажите! Рассказывайте, как считаете нужным. Мы не в прокуратуре.

Мария покраснела.

– Росла в Сибири, в квартире по месту прописки, что в паспорте. После школы – в институт.

– Какой?

– Педагогический, - с заминкой произнесла она.
– Работала в школе.

– Какой предмет?

– Педагог по воспитательной работе. Вожатая, значит.

– Муж, дети?
– тут Арсений замахал руками. – Не допрашиваю, но хотя бы в общих чертах.

– Холостая, - гордо сказала Мария и вызовом посмотрела в лицо Арсению.

– Факультет какой у вас был? – не унимался он.

– Социальная работа, - скороговоркой выпалила Мария.

– Так и назывался?

– Да.

– А почему из школы ушли?

– Так сложились обстоятельства, - почти прошептала Мария и вновь потрогала ногой сумки.

Арсений отсканировал страницы паспорта, потом занялся её медицинской книжкой, и в воздухе повисла «качаловская пауза».

Мария молчала, размышляя, куда ей теперь идти, как доволочь сумки до остановки и хватит ли денег на проезд до метро. Она упёрлась глазами в угол кабинета и тут увидела вверху прямо на неё направленную видеокамеру, которую она пропустила из виду, рассматривая витражи, потом непроизвольно оглянулась назад и узрела в другом углу видеокамеру, направленную на шкафы и на Арсения. «Не хоспис, а контрразведка», - подумала Мария и усмехнулась.

– Это что?! – воскликнул Арсений, уткнувшись чуть ли не носом в её медицинскую книжку. – Указан московский адрес. Ваше фактическое место проживания. Вот, Каширское шоссе, дом двадцать восемь…

– Квартира пятьдесят пять, - закончила Мария. – Моя регистрация. Я по этому адресу не один год прожила, и заплатила немало за неё. Я в Москве давно.

Арсений, нахмурившись, отсканировал все страницы и энергичным жестом вернул книжку и паспорт Марии.

– Почему в резюме не указали, что регистрация в Москве?

– А зачем? – удивилась Мария. – Да и срок уже истёк.

– Я, когда ваше резюме читал, думал, вы несколько месяцев здесь.

– А если десять лет, это плохо, что ли? – недоумевала Мария.

– Да, нет. Просто не был готов, - сказал Арсений и вновь ослепительно улыбнулся.

«Красивый парень», - подумала Мария.

Она поднялась с кресла и нагнулась под стол, чтобы разобраться с челночными сумками и уже двигать в сторону остановки. Но вдруг Арсений рукой остановил её, указав на кресло. Она послушно присела. Идти ей было некуда, поэтому, что особо торопиться?

– К обязанностям готовы приступить с сегодняшнего дня? – спросил он.

– Да, - спокойно ответила Мария, но нутро её возликовало: как же у неё теперь есть работа и ночлег! Появилась пусть временная, но устроенность.

5

«ХОСПИС»

5

Время ужина подошло незаметно, вечер был светлый и уже по-летнему тёплый. С веранды вереницей стали стягиваться в гостиную сиделки с постояльцами.

Сиделок оказалось всего три: Лена и Шура работали на первом этаже, а третья, Таня, на втором, с лежачими больными. Как и в любом другом частном хосписе в качестве постояльцев здесь принимали не только тех, кто нуждается в паллиативной медицинской помощи, но и тех, кто по тем или иным причинам не мог жить дома, а у родственников были средства, чтобы оплатить их пребывание здесь, в таком заведении, смахивающем на санаторий.

Мария успела прогуляться на веранде и уже со всем познакомилась. До этого она была уверена на все сто процентов, что сюда привозят своих родственников загадочные люди из кремля и разные всемогущие бизнесмены с необъятным состоянием, и была поражена, увидев горстку стариков, половина их которых, очевидно, никакими привилегиями не располагала и претендовала на гордое звание пролетария. Об этом говорил сам тот факт, что у многих были гнилые зубы, не знавшие услуг дантиста последний лет двадцать и, конечно, были дыры между зубами (ни коронок, ни вставных челюстей). Да и одежда оставляла желать лучшего, старенькая, видавшая виды, ношеная-переношеная. «Как чучелки замотанные сидят!» - подумала Мария.

Конечно, если присмотреться, то кто-то лучше одет, кто-то хуже, но родственники высокопоставленных начальников всё равно в таком виде не ходят, это уж Мария знала точно. Только одна постоялица тянула на звание «леди»; она была с причёской «вся ночь на бигуди», с маникюром, в неновом, но очень элегантном костюме из твида, а на шее у неё была завязана салатового цвета косыночка. «Из натурального шёлка», - восхищённо отметила Мария.

Старушка была женой дипломата. Её почти не звали по имени-отчеству, применяя витиеватое обращение «Ваша светлость» или «Ваше сиятельство», полушутливо-полусерьёзно, а за глаза неизменно – «жена дипломата», коей она была, коей, видимо, и останется навеки.

В каждой её морщинке сквозил очень преклонный возраст, но старушка находилась в здравом уме и твёрдой памяти. Мария сразу поняла это, поговорив с ней буквально несколько минут. Приятная в общении, с манерами, безукоризненно соблюдающая этикет, жена дипломата неизменно приковывала к себе внимание.

Мария не сдержалась, и, едва увидев Анастасию, появившуюся по каким-то своим делам на веранде, сразу подошла к ней и засыпала вопросами.

Само собой приходило на ум, что жена дипломата смертельно больна, выяснилось, что нет, более того, она для своего почтенного возраста – девяносто четыре года! – даже более чем здорова. Читает без очков. Почему она здесь? Анастасия усмехнулась, заметив, что все новенькие задают один и тот же вопрос, а всё просто. Упекла её сюда родная внучка. Из-за квартиры. Сто квадратных метров в центре Москвы! Жена дипломата обладала настоящим кладом. Миллионерша, просто дона Роза Дольвадорес!