Чтение онлайн

Так что Сухареву башню можно считать колыбелью кадров для русского флота. Из стен ее школы вышла Морская академия.

На башне под часами оборудовали астрономическую площадку, установили телескоп, а значит, башня была первой нашей обсерваторией. Тут имелась библиотека, сюда же поместили большой медный глобус голландской работы.

Какими были размеры башни? Находим ответ у Снегирева. "Вышина всей башни от подошвы до герба 30 сажен. Ширина при подошве 19 сажен 1 аршин, а длина 11 сажен 1 и 3/4 аршина, кроме лестницы ко входу". Сажень равняется 2,13 метра, а аршин - 0,71 метра.

В 1829 году в палатах Сухаревой башни установили резервуар на 7 тысяч ведер для мытищинской воды, которая поступала по водопроводу к Москве. Таким образом, башня стала водонапорной...

Многим казалось, что башня похожа на большой корабль. Такое сходство придавали ей шпиль - мачта, ярусы - палубы, лестница, похожая на нос корабля.

Из одного архива иду в другой Музея архитектуры. Снова листаю альбомы чертежей. Это обмеры, сделанные перед сносом башни. Они выполнены в масштабе 1:100, 1:50 и 1:25. Причерчены каждое окно, каждая дверь, вычерчен орел, не забыта ни одна деталь.

Кроме чертежей, здесь хранятся фотографии башни, ее искусный макет, сделанный из папье-маше любителем русской архитектуры. А подойдя к стене Донского монастыря, вижу два парных окна от Сухаревой башни. Они отделаны белым камнем, украшены колоннами граненой формы. Стоит прийти сюда и посмотреть на них.

МЕНШИКОВА БАШНЯ

Башни Сухарева и Меншикова господствуют над ближайшими высотами, обе издалека видны...

Русские достопамятности, 1877 г.

Высокая башня - всегда прорыв: взлет мысли и духа, вызов силам природы - законам тяготения, прижимающим человека к земле. Так было и когда сооружали древние колокольни, так происходит и сейчас, когда воздвигаются телевизионные башни, опоры электропередач, железобетонные столпы...

Когда Александр Меншиков решил на своем дворе у Мясницких ворот воздвигнуть башню, он хотел тем самым бросить вызов старой Москве, всем, кто противился петровским преобразованиям. Баловень судьбы, бывший полунищий торговец пирожками, волею Петра вознесенный на вершины государственной лестницы, Меншиков пожелал соорудить башню выше "Ивана Великого".

Недалеко от усадьбы Меншикова, у Сретенских ворот уже поднялась Сухарева башня. Если одни ее черты принадлежали прошлому русской архитектуры (она была сооружена палатным способом), а другие - будущему, то башня во дворе Меншикова прочно стояла на почве новой архитектуры. Вместе с ней пришел в Москву стиль праздничный, пышный, светский, жизнелюбивый. Она была возведена в 1707 году на месте старого храма зодчим Иваном Зарудным. Была она, к удивлению москвичей, выше не только Сухаревой, но и всех колоколен московских, даже выше "Ивана Великого". Да, ближайший сподвижник Петра мог себе позволить это. Петр не мешал ему в этом, так как и сам стремился построить новую столицу, новые дворцы и новые башни краше старых, московских.

Поднял зодчий над землей сначала один четверик, затем другой поменьше, а над ними каменщики выложили восьмерик. Над каменным столпом поднялся деревянный шатер. Вот этот-то шатер и сделал башню выше "Ивана Великого" на полтора сажени - 3 метра.

Судьба, однако, сыграла злую шутку со светлейшим князем Меншиковым, лишившимся вскоре после смерти Петра всех своих привилегий и прав. Башню, вошедшую в историю Москвы под именем Меншиковой, поразила молния. Она сожгла деревянный верх...

Правда, несчастья для столпа начались еще при жизни князя, после того, как он переехал в столицу на Неве и утратил прежний интерес к московской усадьбе, в том числе и к башне. Стояла она после его отъезда неотделанной, поднятые наверх куранты, привезенные из-за границы, не действовали, а кровля давала течь. 14 июня 1723 года молния со страшной силой ударила в деревянный шпиль, как его тогда называли "шпиц", увенчанный позолоченным изображением архангела Гавриила с крестом в руке. Начался сильный пожар. Дубовые перекладины, на которых висели большие и малые колокола, сгорели. Всей своей тяжестью 50 колоколов рухнули вниз, проломили кирпичный свод, "подавили не мало солдат и разных званий людей", как повествует рукописная церковная книга. Рухнули и куранты. Тушили пожар солдаты Преображенского и Семеновского полков, вернувшиеся к тому времени в Москву из похода...

Полвека стояла башня в запустении, а потом была отделана. И опять же не так, как другие церкви в Москве. Как писал 100 лет назад знаток Москвы Н. Розанов, "не по обычаю православных церквей, а с измышленными эмблематическими изображениями и латинскими знаками-надписями". Дело в том, что в приходе этой церкви в Кривоколенном переулке жил профессор Московского университета И. Г. Шварц, основатель московского Общества мартинистов, т.е. масонов. Жили поблизости отсюда и другие видные масоны, в том числе выдающийся просветитель, крупнейший издатель того времени Н. И. Новиков. Масоны-то и отделали Меншикову башню по своему вкусу. Были среди ее "эмблематических изображений" круг с надписью: "Без конца", орел, летящий к солнцу, с надписью: "По доблести отцов" и многие другие в таком же духе... Эти надписи и изображения были впоследствии по распоряжению известного московского митрополита Филарета переделаны на обычные. Но снаружи башни сохранилось множество уникальных скульптурных изображений.

Вместо сгоревшего меншиковского деревянного "шпица" был сооружен другой, покрытый медными листами. Он сохранился до наших дней и тоже очень высок.

– Высота его 79 метров, - сказал мне бригадир строителей-реставраторов, хозяйничавших на вершине башни. Это значит, что башня всего на 2 метра ниже "Ивана Великого".

Предвкушая увидеть картину неописуемой красоты, вместе с бригадиром поднимаюсь вверх.

В каменной толще храма, почти в самом его центре есть небольшая узкая дверь. Через нее попадаешь в каменный колодец, круто поднимающийся вверх. По узким крутым ступеням из белого камня, прижимаясь к стене, поднимаемся сначала в первом четверике, потом во втором. Идешь, плечами касаясь кладки, рука достает потолок.

Заходим в восьмигранник из красного кирпича. Над ним навис купол. Тут царство голубей, пустые стены, а когда-то висели колокола. Раскрыты настежь проемы, куда врывается ветер, разносивший прежде медные звуки. Далее вверх дорога идет по столь же крутой, но уже деревянной лестнице. 79 метров нетрудно пройти по земле, а если подниматься вверх, то это все равно, что взобраться без лифта на двадцать пятый этаж.

Вижу на этом пути работу, сделанную на века. Столп стоит без малого 300 лет. И простоит еще долго-долго. И чтобы он стоял всегда, сюда пришли реставраторы. Слышу их работу на самом верху, над головой. Преодолеваем еще несколько лестниц, совсем уже узких, опоясавших винтообразный шпиль, и оказываемся на площадке-лесах, которая устроена на самой верхней точке, выше креста. Бригадир покачал проволочные растяжки, и площадка вместе с крестом, кажется, уходит из-под ног. Тут все качается, когда разгуливает ветер.

А сейчас тихо, ветерок чуть покачивает площадку. Маляры красят листья, гирлянды и шар шпиля желтой краской, а затем все это позолотят сусальным золотом. На это пойдет примерно полкилограмма позолоты, но зато десятки лет не потребуется никакой реставрации.

Меншикова башня, некогда видная всем в Москве, стоит теперь в окружении домов. Нужно подойти к ней близко, чтобы полюбоваться этой восхитительной фантазией архитектора Ивана Зарудного. Князь Александр Меншиков также руку приложил к ее плану, как это делывал Петр I.

Панорама, которая открывается перед глазами, вознаграждает за все трудности восхождения по шатким наклонным лестницам. С высоты 79 метров видишь Москву, всю сразу, во всей ее мощи, во всем величии. Такая панорама не открывается даже с балкона более высокого здания - мешают стены. А тут, на башне - словно летишь над городом.

Небо, покоившееся прежде на шпиле Меншиковой башни и куполов соборов (а было их, как утверждает легенда, сорок сороков), несут на себе теперь другие вершины: шпили высотных зданий, крыши новых многоэтажных домов.