Чтение онлайн

Митя покинул галерею и вернулся в каюту, чтобы хорошенько подумать. Ему совсем не нравилась идея нападать на корабль, который не был пиратским и не находился в состоянии войны с Викторией. Эти люди защищали свою страну, пусть это даже была захваченная ими страна. По сути они занимались тем же, чем патрули Виктории где-нибудь на Кадьяке. Никому не пришлось бы по душе убийство патрульных.

Если бы сацумцы напали первыми, у него не осталось бы иного выхода, кроме как сражаться. Но они, судя по всему, собирались проверить груз и корабль, а Мите совсем не хотелось вероломно на них нападать. Убивать людей, которые просто выполняют свой долг.

Однако, он и правда мог провалить миссию. По правде говоря ему с самого начала не стоило соглашаться. Шэнь мог бы явиться к королю через полгода на новой джонке, ничего бы за это время не случилось. Но Митя поддался на уговоры и теперь его поставили перед сложным выбором.

Он вышел в галерею. Барахсанов с Дзинь Луном разглядывали противника и о чем то тихо спорили.

— Вот как мы поступим, — сказал Митя. — Будем сражаться, как полагается, с поднятым флагом и сделаем предупредительный выстрел из фальконета, как только убедимся, что японец не сможет уйти. После боя никого добивать не будем. Пленных возьмем на борт и доставим в Викторию. Пусть там большие начальники разбираются с ними.

— Самураи не сдаются в плен, — пожал плечами Дзинь Лун. — Зря вы играете в благородство, капитан. Если мы окажемся в воде или получим ранение, они даже не подумают нас спасать. А если подумают, то только лишь для того, чтобы подвергнуть пыткам. Лучше заманить их на борт и здесь перебить. И сразу же дать залп в борт.

— Залп из двух карронад?

Этот китайский мудрец все больше раздражал Митю. То он предложил перебить тех, кто спасется, то решил выиграть бой залпом из двух карронад.

Странно, но до сих пор Дзинь Лун ни разу не вызвал у него неприятия.

— Не беспокойтесь, Чеснишин. Ваших и наших людей будет достаточно, если все продумать как следует.

— Достаточно для чего? — вновь вспылил Митя. — Вряд ли они высадят много людей. Допустим вы их зарежете, а что потом? Остальные навалятся. В рукопашной стычке мы потеряем половину людей в лучшем случае. Вы сами рассказывали нам про этих самураев. Их там не меньше полусотни.

— Тридцать человек на веслах. Они сражаться не будут. Это простолюдины. Самураев не должно быть больше пятнадцати-двадцати.

— Чем они вооружены?

— Клинки, как вы можете видеть, а также копья, мушкеты, лук со стрелами.

— Лук? — удивился Митя.

— Самураи довольно метко стреляют. Но, конечно, их главное оружие клинки дайсё. Катана и вакидзаси. Они ловко орудуют ими. Обучаются с детства. Вы не сможете ничего противопоставить. Древко они перерубят, металлическую пику отклонят в сторону. Дробь, осколки, даже пули задержат доспехи. Хотя в море самураи как правило не надевают тяжелых доспехов.

Спор о морали понемногу перерос в военный совет. Вскоре к нему присоединялись Шэнь и южанин Тинен, который верховодил среди окинавской троицы. Время от времени они поглядывали через кормовую галерею на противника.

Корабль приближался. Получив разрешение Чеснишина, ребята Шэня принялись выбрасывать за борт всякий хлам, изображая то ли панику, то ли попытку облегчить судно от груза. По замыслу Шэня это могло успокоить сацумцев и когда начнется стычка они не будут полностью готовы.

— Как обычно атакуют японцы? — спросил Митя.

— Скорее всего попытаются захватить корму, чтобы доминировать над полем боя. Им проще будет перескочить с крыши на крышу. На палубу высадятся тоже, но главный удар почти наверняка нанесут по корме.

— Допустим. Значит, нам прежде всего нужно защитить полуют. Кого там поставить, с каким оружием? Может быть поднять туда карронаду? Какая толщина их щитов?

— Щиты тонкие, — ответил Дзинь Лун. — Защитят разве только от стрел и дроби. Скорее помешают прицелиться, чем защитят. Но пушка слишком заметна и сразу раскроет план.

— И они узнают, что у нас вообще есть орудие, — добавил Барахсанов. — Я бы приберег этот козырь.

— Верно, — согласился Дзинь Лун. — Лучше отправить на корму людей короля. Юкачу отлично владеют клинком. Важно, что молодые господа лучшие в своем деле, в то время как на патрульном корабле вряд ли отправились самые достойные из сацумцев. Полагаю, втроем юкачу сдержат натиск.

— Хорошо, — согласился Митя. — Будь по-вашему.

Старый китаец пересказал разговор окинавцу, тот кивнул и отправился в гостевую каюту.

— Тинен переговорит с остальными.

— Я заряжу карронады картечью, — сказал Барахсанов.

— Тогда я займусь обороной на палубе, — предложил Шэнь и улыбнулся. — Дело нехитрое.

В молодости китаец промышлял пиратством на Воровских островах недалеко от Макао. Митя согласился, что будет хорошей идеей использовать его прежний опыт.

— Отлично. Бери всех своих и наших, кроме Сарапула. Его я отправлю на корму поднимать флаг. — Митя поднял палец. — Никто не сделает ни единого выстрела до этого момента!

Барахсанов и Шэнь одновременно вздохнули, но переспорить шкипера уже не надеялись.

— Не поднимите его раньше времени, — все же остерег Дзинь Лун. — Сацумцы не должны уйти.

Митя взглянул на него и кивнул.

— За дело!

Они разошлись. Митя вернулся в каюту и открыл оружейный ящик. Все дробовики уже разобрали незевайцы и люди Шэня. Остались только гранаты. Отличное средство, которое помогло им в стычке с испанцами. Проблема заключалась в том, что щиты и плоская крыша полностью закрывали японский корабль от этого вида оружия. Граната или отскочит, или взорвется на поверхности без ущерба для людей. Нужно ждать пока в защите не появится брешь.

Не то чтобы Митя совсем не боялся предстоящей схватки, но он был уверен в себе и вполне мог поделиться спокойствием с камнем. В конце концов, незевайцы в одиночку сражались с испанцами, а теперь на их стороне находились бывшие китайские пираты и лучшие воины Рюкю. И хотя Дзинь Лун много рассказывал о выучке и бесстрашии самураев, нынешний противник не представлял из себя ничего сверхъестественного. Те же люди из плоти, которую можно проткнуть, и крови, которую можно пролить.

Команда «Незевая» разделяла решительность шкипера и готовилась к бою с хладнокровием хирурга, раскладывающего инструменты перед очередной ампутацией.

Так как низкий и тонкий в одну доску фльшборт не мог защитить от пуль, всё ещё лежащий вдоль палубы бушприт решили использовать в качестве баррикады. Его подняли на высоту трех футов, подперли двумя бочонками и дополнительно привязали к мачтам. Учитывая наваленный мусор и пики, конструкция походила на рогатки, вроде тех, что армии всего мира устраивали против конницы. Повалить такую атакующие не могли — не позволяли подпирающие мачты, а перерубить толстое дерево вряд ли бы смог даже самурайский меч.