Чтение онлайн

— Я знаю, где они, — не рискнул скрывать от начальника Гриша. — Птичка с малышом в безопасном месте и не желает больше видеть француза.

— Н-да. Вы ставите меня в трудное положение. Если бы дело касалось одной лишь дамы, я понимаю… молодо-зелено, то да се…

Гриша в очередной раз покраснел. Кажется все знакомые взяли за привычку вгонять его в краску.

— Но мы с ней не… я просто помог с жильем.

— Н-да, — продолжил Тропинин. — Так вот. Если бы дело касалось только дамы, я просто закрыл бы глаза. Но вы увели ещё и сына… и к тому же капитан Льюис рассчитывает на её помощь в переговорах с индейцами на обратном пути.

— Давайте предоставим им кого-нибудь из наших союзных, — тут же нашелся Гриша. — Заодно они выведают, какое впечатление на бостонцев произвел визит в Викторию.

— Э как у вас все ладно выходит. Хорошо. Я сделаю вид, что понятия не имею, куда пропала индианка. Пусть ищут.

Гриша навещал Птичку каждый день. Приносил продукты, одеяло, ткань на пеленки для малыша — с каждым днем погода становилась все холоднее и он беспокоился, что беглянка не подготовилась к жизни в изгнании. В конце концов Тоня не выдержала и отчитала его.

— По твоему она прячется в лесу или в пещере? Или у меня не хватит денег прокормить девчонку с ребенком?

Вскоре новая проблема вытеснила из головы Гриши это маленькое приключение.

Навещая в очередной раз Тоню с Птичкой, Гриша увидел на Иркутской улице Шивона — знакомого индейца из прислуги клуба Олимп, который сопровождал Комиссию по встрече во время путешествия вверх по Колумбии. Насколько Гриша знал, Шивона часто брали и в другие экспедиции в качестве стюарда. Он отлично справлялся с обязанностями, разбирался в напитках и закусках, хорошо знал языки.

Ничего необычного в его появлении на этом конце города не было. Туземный городок располагался рядом, а Шивон вполне вероятно жил где-то там или мог, скажем, навещать родственников. Что-то, однако, в движениях индейца показалось Грише необычным. Он не смог так сходу сформулировать, что именно, но этого оказалось достаточно, чтобы подольше задержать взгляд.

Шивон выглядел напряженным, то и дело оглядывался. Гришу он не заметил, так как тот уже повернул за угол и оказался в тени.

Оглянувшись ещё раз, индеец внезапно повернул в Сибирский переулок. Опять же казалось бы ничего необычного — человек идет по своим делам. Но Сибирский переулок заканчивался тупиком (шло какое-то строительство), а в самом переулке селились главным образом промышленники, которых компания Шелехова выдавила с Аляски. Все они неохотно сотрудничали со Складчиной. Были, так сказать, себе на уме. И хотя многие обзавелись в Виктории домами и собственным делом, к идее независимости они относились прохладно. Скорее их привлекла бы возможность занять место Шелехова, держать в руках алеутские промыслы и сибирскую торговлю, чем строить утопическую страну в Америке.

Тем более, что в Виктории они обречены были оставаться на вторых ролях. В руках соратников Ивана Американца находился весь капитал, многочисленные выстроенные связи, промышленность, недвижимость. А прочие способы, которыми сибирские купцы привыкли добиваться успеха, здесь не годились. За не имением власти, тут некому заносить взятку или доносить на соперника, нет смысла клеветать, как и сложно кого-то запугать, подослав громил.

Пусть они и не считались изгоями, но и в общество не вливались. В Складчине их голоса мало что стоили, в Олимп их не приглашали. Никто не давал рекомендацию угрюмым сибирским купцам, да они и не пытались такую рекомендацию получить. А ведь Шивон служил именно в Олимпе. Отчего его посещение Сибирского переулка вызвало у Гриши ещё большее подозрение.

Все эти соображения заставили его отложить визит к Тоне. Стало любопытно, к кому именно из сибирских промышленников направился Шивон? Гриша вышел из-за угла и сместился на десяток шагов в сторону, под осину. Отсюда, оставаясь незаметным, он мог просматривать Сибирский переулок насквозь. К сожалению Гриша не успел увидеть, в какой дом или лавку зашел индеец. Поэтому простоял возле переулка почти целый час, ожидая, когда тот покажется. Не мог же индеец вечно гостить у таких мироедов?

Разглядывая вывески и фасады домом, Гриша отметил еще одну странность, которая не сразу бросалась в глаза. Несмотря на обилие лавок и вывесок здесь не наблюдалось привычной толчеи. Прохожих вообще было немного, но в лавки они почти не заходили. А в некоторые так не заходили совсем. Удивительно: разгар дня, где-нибудь на Ярмарке иной раз очереди выстраиваются, а здесь — никого. И не сказать, что район не населен. Рядом полнокровная Иркутская улица, чуть дальше Туземный городок. Покупатель есть. А лавки простаивают без клиентов.

Наконец, показался Шивон. Он вышел из дома Бурцева — одного из компанейщиков Ласточкина. Конечно, интерес у индейца мог быть любым — зашел к хозяйской дочке или в поисках подработки. Он мог даже продавать втихаря украденное из Олимпа столовое серебро. Но все прежние подозрения не позволяли выбрать слишком простую версию. Пытливый и мятежный ум Гриши уже встал на тропу поиска истины.

Начальника он нашел в конторе и тот встретил его взглядом полным скорби и раздражения.

— Скоро ужин, а вы только что вернулись с обеда, — произнес Тропинин. — Я нанял вас на работу рассчитывая, что ваша светлая голова всегда будет у меня под рукой. Прямо сейчас мне нужно расчистить расписание для Большого Потлача и найти время спровадить капитана Льюиса к его людям на Змеиной. Но я убей не помню, что у нас запланировано на эти даты. И вот вы, мало того, что увели у француза жену с ребенком, теперь пропадаете у неё целыми днями.

Гриша покраснел. Конечно, Тропинин сильно преувеличивал. На визиты в Сарапульский переулок Гриша много времени не тратил. Успевал обернуться за обеденный перерыв. Лишь сегодня он задержался на лишний час, но вовсе не у Тони, а разбираясь с возможной проблемой. Тем более неприятно оказалось получать выволочку за действия ради общего блага.

— Прошу прощения, Алексей Петрович, но возникла некоторая сложность.

— Сложность какого рода? Надеюсь, ребенок здоров?

— Нет, вернее да, с ребенком и Птичкой всё хорошо. Но… — Гриша и сам не мог пока сформулировать подозрения, поэтому постарался изложить версию наиболее близкую к правде. — Я заподозрил одного человека в том, что он нечист на руку. Однако, доказательств не имею, а обвинять облыжно не хочу. Поэтому прошу, Алексей Петрович, дать мне один день, чтобы пройтись по городу, по торговым рядам, лавкам. Поспрашивать людей.

— Хотите узнать что-то конкретное? — деловито спросил Тропинин. — Зачем тратить на это целый день? Я могу отправить людей порасспрашивать всех лавочников о нужном предмете. Хотя бы парней Шелопухина. Что у вас там пропало? Часы, украшения? Можно нанять мальчишек, они быстро найдут. А ваша голова мне нужна здесь.

— Нет. Прошу отпустить меня самого. И никого больше не впутывать.

— На целый день?

— Полагаю, что так.

Тропинин вздохнул.

— Хорошо. Послезавтра я, пожалуй, смогу обойтись без вас. Буду показывать капитану Льюису наш Олимп. Так что как-нибудь обойдусь.

— Спасибо, Алексей Петрович!

— Не за что. Это же ради дела?

— Да.

— Тогда с вас потом полный отчет.

— Если только я обнаружу то, что ищу.

Алексей Петрович раздраженно махнул рукой.

— Давайте займемся, наконец, делом. Что у нас запланировано на ноябрь?

Заскочив на пару минут к Тоне проведать Птичку и малыша, Гриша вышел на охоту. Первой его целью стала меховая лавка Бурцева. Зачем она вообще нужна? Кто покупает пушнину в лавке? Для этого есть торги куда стекается прорва продавцов и покупатель всегда может найти что-то по сходной цене. Тем более нелепой выглядит лавка в Сибирском переулке, где каждый занят подобным промыслом. Всё равно, что в лесу грибы продавать. Если местные жучилы и торгуют, то огромными партиями и лавка им не нужна. Встречаются в «Императрице», в дорогих трактирах, в крайнем случае дома; обговаривают сделки обстоятельно, с обильными возлияниями и закусками.