Чтение онлайн

Так и есть! Дракончики энергично пытались пробить себе путь наружу сквозь плотную скорлупу.

А я ощутила желание коснуться хотя бы одного яйца. Узнать, какое оно наощупь. Твердое, как куриное? Или, может быть, плотное, кожистое, как крылья дракона?

Видимо, что-то отразилось у меня на лице, потому что ко мне торопливо шагнул Лиссар.

— Светлейшая льера!

— Да, меня предупредили, — не сдержала гримасы. — Не бойся, и пальцем не трону.

А ведь ручки как раз чесались потрогать!

Чтобы не поддаваться желанию, я не стала садиться, как девочки, а медленно пошла вокруг гнезда. Я разглядывала трещинки на верхушках яиц и считала шаги. А внутри все замирало от близости таинства, которое видишь, но не можешь коснуться рукой…

Взвизгнула Би, привлекая всеобщее внимание. Она забралась в круг камней. Встала коленями на колючие ветки и обхватила ладошками самое крупное из яиц. Его скорлупа радостно треснула, верхняя часть приподнялась и наружу показалась влажная, покрытая тусклой серой кожицей головенка. Безобразная, надо сказать. Птенец оказался похожим на ящерицу, только без чешуи.

Би склонилась над ним так низко, что я испугалась, как бы она не упала лицом в яйцо. Но вот девочка подняла голову. Новорожденный раскрыл зубастую пасть и издал воинственный клич. А потом без тени смущения впился в палец малышки.

Я инстинктивно дернулась к ней.

— Он ее укусил! — вскрикнула громче, чем собиралась. — У нее кровь!

И растерянно осеклась.

Малышка не плакала. Наоборот, с интересом смотрела, как птенец, переваливаясь с лапы на лапу и помогая себе крыльями, выбирается из яйца к ней на ладонь.

— Так надо, — заверила меня Лин. Ее глаза радостно блестели, а в руках, присосавшись к пальцу, недовольно попискивал второй новорожденный дракончик. — Это будут наши личные анкры. Наша крылатая свита. У меня уже есть один, — добавила она с тайной гордостью.

— Звездочка? — догадалась я.

— Да, — девочка немного смутилась. — Правда, я не уверена, что она сможет летать…

Я не стала расспрашивать. Зачем теребить детские раны, если все равно помочь ничем не смогу? Но из обрывков разговоров, слышаных ранее, я поняла, что с анкром Лин приключился несчастный случай. При первом полете что-то пошло не так, Звездочка не смогла взлететь и упала на дно ущелья. В результате: множественные переломы крыльев. Искалеченного анкра подняли, но вердикт целителя был однозначен: Звездочка никогда не сможет летать.

Лин рыдала три дня, почти ничего не ела, все просиживала в загоне, надеясь на чудо. Пока Аврора (та, бывшая Аврора) не потребовала от Габриэля прекратить беспредел и убить несчастное существо. Ей надоело слушать эти жалкие вопли.

Но Лин вступилась за своего питомца. Неожиданно девочка проявила недюжинную отвагу. Отец был на ее стороне, для любого дарга убить анкра — все равно, что своими руками убить брата или близкого друга. Аврора же настаивала на своем. Они долго ругались, причем она не скупилась на эпитеты и обвинения…

Теперь я помнила тот случай так, будто сама его пережила. Но еще в первый день моего появления здесь, о нем вспоминала Мэй.

Погруженная в мысли, я стояла в стороне от девчонок и бездумно скользила взглядом по куче ветвей. Пока не наткнулась на металлический отблеск.

Яйцо?

Оно было зарыто в хвою так глубоко, что его никто не заметил. Да и я случайно. Если бы сидела на корточках, как девочки, вряд ли бы что-то увидела.

И это яйцо каким-то образом оказалось на другой стороне гнезда. Откатилось?

Я хотела позвать Лин или Лиссара, но в последний момент передумала.

Нет, не передумала. Я сознательно не стала их звать. Почему? В тот момент я не задавалась этим вопросом, он мне даже в голову не пришел. Просто это было что-то сильнее меня. Какой-то инстинкт, что внезапно проснулся во мне, всколыхнул разум и душу, заставил молча обойти вокруг гнезда и присесть у самого края.

Я сделала это, не отдавая себе отчет, позабыв о предупреждении Нуэра, да и обо всем остальном.

Перед глазами стоял только тусклый металлический блеск драконьего яйца — и ничего, кроме этого.

Голоса сестер, треск скорлупы и писк анкров отошли куда-то на задний план. Постепенно затихли. Я будто очутилась в гроте одна…

Может, все так и было. Не знаю.

А потом — как во сне.

Опускаюсь на колени. Медленно. Осторожно. Хрупкие и ломкие ветви трещат под моим весом, молодая хвоя пачкает платье. Она пахнет свежей живицей, лесом…

Я машинально втягиваю ее аромат.

Зачарованная, не в силах отвести глаз, смотрю, как по гладкой скорлупе яйца расползается паутина тонких трещин. Еще не родившийся анкр отчаянно пробивает дорогу наружу. Но, кажется, он еще слишком слаб. Нужно ему помочь.

Тянусь рукой. Завороженная, охваченная единым желанием — коснуться хоть кончиком пальца. Почувствовать. Уловить биение крошечной жизни.

Касаюсь.

Яйцо оказывается удивительно теплым.

Осторожно сжимаю в ладонях.

Оно очень маленькое. Гораздо меньше других… Как среднее яблоко. Немного шершавое, плотное. Кожистое.

Отгибаю ногтями лопнувшую верхушку.

Не успеваю даже вдохнуть, как в мой палец впиваются острые зубки. Боль возвращает меня в реальность.

Что же я натворила?!

Резко отдергиваю руку, но поздно. Кровь уже выступила, птенец глотает ее, и его тонкая тщедушная шейка дергается при каждом глотке.

Бездумно смотрю, как птенец, помогая себе крыльями, забирается мне на ладони. Он почти ничего не весит. И надо же, теплый. Он тоже дрожит. Стоит, пошатываясь на подгибающихся лапках. Наверное, замерз. Я должна его срочно согреть, чтобы он не погиб!

Он поднимает плоскую голову.

Наши взгляды встречаются.

Миг — и меня накрывает. В мой разум вторгается что-то чужое. Чужие эмоции захлестывают, накрывают лавиной. Внутри просыпается что-то очень древнее и очень могучее, гораздо опаснее, чем этот птенец.

Оно отзывается в моем подсознании. То, что спало там сотни лет. Спало и ждало, когда я приду его разбудить…

Меня всю трясет. Кидает то в жар, то в холодный пот. На лбу выступает испарина.

«Шеннасайн! — слышится тихий шепот, похожий на шорох моря в раковине, приложенной к уху. — Шеннасайн!..»

И мои губы бездумно шепчут в ответ:

— Нарекаю тебя Шеннасайн… Душа Дракона…

Под ногами дрожит земля. По стенам грота пробегает вибрация. Сверху сыпется мелкий песок и осколки камней.