Чтение онлайн

– Чего сопли жуёте? Дайте под голову подложить!

– Возьмите, - сказал я, снимая с плеч рюкзак.
– И сидушку на него положите, помягче будет.

Рюкзак тут же отправился в бурую жижу, заполнившую следы от ботинок Горбунова, и утонул в ней чуть не наполовину. Похоже, придётся покупать Марине новый, этот уже самый дорогой порошок не отстирает.

– Парни, - сказал Палыч, аккуратно укладывая голову Аверина на мою сидушку.
– У Саши перелом, скорее всего. Чтобы узнать точно, надо убрать дерево. Готовы?

Парни нерешительно переглянулись. Ей-богу, мне самому в эту секунду захотелось всё бросить и бежать, всё равно куда.

– Готовы, - ответил за всех Лягин.
– Только надо всем вместе, на три - четыре. Если сместим ему кости, он умереть может, от шока. Нас на медподготовке так учили.

– Да, - согласился Палыч, поднимаясь на ноги, и тут же согнулся, скривившись от резкой боли: в его колене что- то щёлкнуло.
– Ч-чёрт... Всё правильно, Андрюша... Поднимаем на счёт четыре. Не везём, не волочим, а именно рывком вверх. Всем понятно?

– Макс!
– Забравшийся по вывороченным корням почти до самого верха, Серёжа развернулся, что-то вспомнив.
– Что ещё, кроме аптечки?

– Инструменты! Топор, вёдра обязательно!

– А с нами что?
– раздался недовольный голос сверху.

– Сидите там пока!!! Когда можно будет, я скажу!

Перепрыгивая через ствол, я едва не остался без ботинка: вязкая грязь засосала его, сорвав с ноги, оставив на ступне только завязанный целлофановый пакетик, полный воды. Попытка вытащить обувь, балансируя на одной ноге, успехом не увенчалась. Я с содроганием понял, что всё-таки придётся опускаться на колени и шарить в луже вслепую. Так и пришлось - чуть было не пропустил всё веселье.

– И.. раз! И..два!

Момент рывка я прозевал: слишком долго готовился. Сосна взмыла вверх без моего участия, да ещё и меня чуть не подняла, за компанию. В итоге мне пришлось просто поддерживать её на уровне пояса, потому, что команды бросать не было. Или была, но мы её не расслышали: пришедший в себя Аверин заорал от боли. Не что-то конкретное, а просто - а-а-а-а!!! Это был вопль воплей, апофеоз терзаемой плоти, и я не выдержал, скосил глаза под сосну. Увиденное вызвало у меня острый приступ паники, головокружение и дрожь в ногах. Было от чего.

Левая нога ушастого поднялась вместе с сосной. Острый сучок, разорвав мясо, расщепил кость и застрял внутри. Поэтому, когда мы подняли сосну, Аверин очнулся от боли. И теперь дико орал, глядя лезущими на лоб глазами на то, что раньше было его ногой. Тёмная кровь сочилась сквозь разодранную штанину, смешиваясь с грязью, тяжело капала вниз вязкими чёрными каплями, похожими на горячий битум: кап-кап.

– Держите дерево ровно!!! Не дёргайте!!!

Нагрузка на руки и спину вдруг увеличилась, и серьёзно: Палыч, бросив ствол, нырнул вниз, к Аверину. Я отвёл голову назад, прикусив губу. Во-первых, не было никакого желания смотреть на то, что он собирается делать, во-вторых, стало очень, ОЧЕНЬ тяжело. По песчаному склону легко и стремительно спускался Горбунов, приближаясь с каждой секундой.

– Палыч, вот аптечка! Что ещё надо? Ни хрена себе!!!

– Сюда! Держи ногу вот здесь! На счёт три, дёргаем вниз, но так, чтобы не ударить о землю. И палку, палку найди какую-нибудь. Дай ему в зубы, пока он язык себе не откусил!

– Да где же я её возьму-то?
– Горбунов отчаянно отбивался от цепляющихся за него пальцев.
– Здесь грязь кругом, Палыч! Грязь!

– Бандану сверни и засунь! Готов? Раз, два, три!

Я ждал какого-то отвратительного звука, но вместо него раздалось только сдавленное мычание, и наступила тишина. Аверин, осунувшийся, совершенно не похожий на себя, полулежал на моём рюкзаке с запрокинутой назад головой. Глаза были закрыты, а рот, наоборот, открыт. Скрюченный Палыч сосредоточенно резал его штанину за двенадцать восемьсот, обнажая бледную кожу, покрытую бурыми разводами.

– Он живой?
– Лягин старался выглядеть собранным, но у него не получалось: дрожали и губы, и пальцы, и голос.
– Скажите - он живой?

– Сознание потерял. Ничего, сердце молодое, выдержит, - сказал Палыч, вытирая пот с грязного лба. На нём остались три кровавые полосы от испачканных пальцев.
– Бросайте эту сосну грёбаную, уже можно.

Мы с облегчением выполнили приказ, отбросив принесшее беду дерево в сторону. Упав в неглубокую с виду лужу, сосна подняла тучу брызг, немалая часть которых долетела до нас.

– Серёга, аптечку!
– приказал Палыч, укладывая повреждённую ногу на чистую пенку.
– Что у тебя с рукой?

– Палку не нашёл, - ответил Серёжа, пряча глаза в землю, а руку за спину. Поздно: я уже заметил красный кровоточащий круг на волосатом предплечье. Похоже, не найдя палки, он вложил в рот Аверину собственную руку, которую тот прокусил до мяса. Ни фига себе болевой порог у этого Горбунова - даже глазом не моргнул.

– Кто-нибудь, сгоняйте на речку за водой, - потерянно глядя на раскинутое по пенке месиво, сказал Палыч.

Побежал татарин. Я отвлёкся: выковыривал из ушей песок, сыпавшийся с задранных к небу корней сосны. Хорошо, что хоть на волосы не попало. Спасибо бандане, которую я тут же отблагодарил: стащил с головы и использовал, как тряпку, вытерев лицо и руки. Что ж, куплю Марине новую.

– Жгут, Палыч, - бесцветным голосом сказал Серёжа.
– Истечёт ведь.

– Поучи ещё, - жёстко оборвал Палыч.
– Была бы артерия задета, он уже остывал бы. Вена это, и не очень крупная. Давящей повязки достаточно, от жгута только хуже будет. Да куда он за водой пошёл, этот Якупов - к Тихому океану, что ли?

Пока Рифат нёс воду, мы с Лягиным рубили палки и кромсали пенку, для будущей шины. Горбунов, как человек опытный, был отослан наверх, за остальным снаряжением и девчонками. С формулировкой - "этих в самую последнюю очередь, мне тут визги и обмороки ни к чему". Аверин был так же бледен, и неподвижен, разве что изредка постанывал. Похоже, нога не давала ему покоя и там, на другом берегу реальности.

– Побыстрее не мог?
– запыхавшегося Рифата Палыч встретил неласково: нервы, понятно.
– Возьми марганцовку и разведи в воде. Только много не сыпь, сожжём рану. На лидокаин у него нет аллергии, никто не знает?

– Максим Павлович, - не выдержал я. Хватит с меня, не могу больше на это смотреть.
– Давайте, помогу чем-нибудь, просто так ведь стою.

– Две прямые жерди, - сказал Палыч, отламывая головку ампулы.
– Длина - метра два с половиной, диаметр - чтобы и не сломалась, и в ладони уместилась. Давай, давай, бегом! Андрюша, как только Серёжа притащит рюкзаки, сразу доставай репшнур и все верёвки.

С жердями не повезло: подходящих под описание деревьев поблизости не росло. Только кусты и кривые, как кардиограмма, сосны. Идеальные с виду осинки - как раз парочка, как на заказ - обнаружились минут через десять бесплодных поисков. Но для того, чтобы добраться до них, надо было преодолеть заросшее травой болотце, что я, поколебавшись, и сделал. Дважды провалился почти по колено, чуть не отрубил себе палец, сбивая ветки, но задание выполнил. Интересно - а сделал бы Аверин то же самое для меня?