Чтение онлайн

То, что темп движения заметно снизился, было заметно уже по тому, что дистанция между Пономаренко и нами сократилась. Сейчас стало хорошо заметно, что толстуха находится на последнем издыхании.

– Дойдёт, - уверенно сказал Рифат.
– Сейчас у неё второе дыхание включится, вот увидишь.

– А если не включится?

– Значит, будешь нести её на руках - твоя же подружка...

– Ах, ты...

Тут впереди раздался странный треск, потом звук падения чего-то грузного во что-то жидкое, и сразу после этого - отборнейший трёхэтажный мат, затмивший по витиеватости и громкости всё, что я собирался сказать татарину. Переглянувшись, мы поспешили вперёд.

Аверин стоял на краю громадной лужи, мокрый с ног до головы. Жирная грязь стекала с него, оставляя на лице и накидке серые полосы. В отчаянии он стряхивал её ладонями, и с растопыренных пальцев во все стороны летели брызги. Но это помогало мало: грязь лишь размазывалась, и лицо ушастого превратилось в индейскую маску.

– О-о!! Смотри, Женяка - уорфэйс!!! Коммандос, ёпта!

– Не смешно ни хрена!
– Аверин, судя по выражению физиономии, балансировал между двумя противоположными состояниями, сдерживая то ли слёзы, то ли нервный смех. Татарин, сбавляя обороты, дружески похлопал его по плечу - единственному чистому месту.

– Ладно, ладно... Чего случилось - то?

Вместо ответа ушастый продемонстрировал ногу - на чёрной штанине зияла огромная дыра. Вырванный из неё клок лежал тут же, рядом, намотанный на какую-то ржавую проволоку, убегающую в заросли.

– Это что - колючка, что ли? Откуда она тут взялась?

– Да ... её знает, откуда, - чуть не плача, ответил Аверин.
– Я за этот костюм двенадцать восемьсот отдал, понимаешь? Надел первый раз...

Подошедший Палыч без слов отодвинул присевшего на корточки татарина, нагнулся и, поднатужившись, дёрнул за подозрительную проволоку. В кустах что-то хрустнуло, чпокнуло, и на дорогу, раздвигая ветки, выползла чёрная гнилая коряга - словно вырванный зуб, привязанный за нитку.

– Что это, Палыч?
– Аверин уже забыл о своей беде.

– Ворота. Были. Теперь, по крайней мере, понятно, куда ведёт дорога. Вытри лицо, Саша - смотреть тошно.

– А куда она ведёт?

– Ну, что-то было здесь раньше, - нехотя ответил Палыч.
– Знаете, что? Давайте-ка пошустрее пройдём эту полянку.

– Ну, уж нет, - простонала доковылявшая до нас Оля. Опираясь на мою руку, она наклонилась к луже, и громко прочистила горло, из которого, судя по звуку, что-то вылетело.
– Я сейчас умру, Максим Павлович. Давайте привал сделаем, пожалуйста. Десять минут, не больше.

– За полянкой сделаем, - пообещал Палыч.
– Смотри, какая дрянь тут водится. Полезешь в кусты расслабиться, и наткнёшься голым задом.

– Ну, пожалуйста, - заканючила Оля.
– Я не буду по кустам лазить.

– Всё, Оля, - сказал Палыч.
– Вперёд, орлы. Пятнадцать минут быстрого шага, и будет вам привал, обещаю.

Орлы закряхтели, но, не осмелившись перечить, героически двинулись вперёд, и деревья вскоре расступились перед ними. Поляна оказалась не просто большой - огромной. И, судя по хорошо заметным столбикам с оборванной колючей проволокой, эта поляна была рукотворной. А когда-то, давно, она была ещё больше - как минимум, наполовину.

– Это что?
– Я показал на скрывающееся среди молодых осинок странное сооружение, выполненное из наспех приваренных друг к другу металлических уголков. Чёрное от времени и сырости, оно вздымалось в высоту метров на десять. Несмотря на проросшие сквозь конструкцию деревца, его трудно было не заметить.

– Скорее всего - геодезический пункт, - рассеянно ответил Палыч.
– Но что он здесь делает? Странно. Если верить карте, высота в пяти километрах отсюда. Ну-ка, подожди...

Он остановил группу, приказав не расходиться и, в который раз за сегодня, раскрыл планшет. Впервые я увидел эту пресловутую генштабовскую карту так близко, и ровным счётом ничего в ней не понял. Какое-то нагромождение, переплетение линий, да ещё и не цветное. Впрочем, если Марина говорит, что карта и компас по сравнению с GPS рулят, ей виднее.

Так, сбившись в кучку, закрывая раскрытый планшет от дождя, мы простояли минуты две: я, Марина и сопящий Горбунов, демонстративно вставший так, чтобы не смотреть на меня. Никто не произнёс ни слова. Остальные, воспользовавшись тем, что руководитель отвлёкся, занялись прямым нарушением его приказа: начали разбредаться по поляне. Капли, прорвавшиеся сквозь заслон из наших тел, падали на прозрачный пластик и разбивались. Палыч смахивал брызги ладонью, но на поверхности всё равно оставалась дрожащая плёнка, искажающая контуры лесов и оврагов.

– Непонятно, - сказал он, наконец.
– Ну, нет этой местности на карте. Похоже, секретное что-то, ребята.

– Максим Павлович, а что такое геодезический пункт?
– Надо же, Серёжа подал голос. Сегодня, кажется, первый раз.

– Визуально обозначает точки на местности. Обычно - высоты.

– А зачем?

– Чтобы ракета знала, где ей лететь. Вы вот что - приглядите, чтобы люди не разбредались. Надо привязку к местности сделать и сразу уходим.

Ни Марина, ни Горбунов и не подумали двинуться с места. Вот тебе и актив. А сам Палыч, тут же забыв о распоряжении, полез в рюкзак за джи-пи-эсом. Я, на всякий случай, обернулся: самый ответственный, наверное.

Рифат с Олей сидели под раскидистым дубом и что-то жевали. Оля, слушая рассказ хитро поблёскивающего глазками татарина, устало хихикала. Неподалёку сидел Лягин, сложив руки на коленях. От команды отбился разве что Аверин, гуляющий возле одинаковых зелёных холмиков настораживающе правильной формы. Но, вроде бы, и ему не угрожала никакая опасность.

Тем временем у Палыча в руках появился странный чёрный прибор с небольшим экраном - нечто среднее между палёным китайским смартфоном и детектором артефактов из игры "Сталкер". Выглядел пресловутый навигатор серьёзно и внушал уважение. Только вот, судя по злости, разгоревшейся в глазах Палыча, по тому, как он тряс чудо вражеской мысли и стучал по чёрному пластиковому боку - не работал.

– Давай, давай!
– Мне показалось, что сейчас непослушный джи-пи-эс будет запущен в сторону ближайшего дерева и разлетится вдребезги.

– Аккумулятор, - подсказал из-за моей спины Серёжа.

– Не должен был сесть... Дайте что-нибудь острое, - приказал взявший себя в руки Палыч. И тут же сорвался снова:

– Аверин, твою мать! Вернулся обратно, быстро!

– Да всё нормально, Палыч!

– Макс, возьми, - Марина выдернула из кармашка рюкзака крохотный перочинный ножик. Палыч воткнул маленькое лезвие в щель, поддевая крышку аккумуляторного отсека. Крышка долго не поддавалась, выгибалась дугой, но, в конце концов, что-то щёлкнуло, и она упала на траву.

– Не понял... Это что - прикол, что ли такой?

Палыч медленно обвёл нас тяжёлым и мрачным, как небо над нашими головами, взглядом. При этом его ноздри раздувались, будто у погружающегося в бешенство быка.

– Где аккумуляторы, засранцы?

– Мы не брали, - растерянно сказал Горбунов. Встав на цыпочки и опираясь на мои плечи руками, он изо всех сил вытянул шею, чтобы лично убедиться: ячейка, в которой должен был находиться аккумулятор, пуста. Чтобы удержать его тело на себе, пришлось сделать шаг вперёд.