Хозяин моста
Шрифт:
И тут ко мне снова пришел… Тот, о ком я неотступно думал последнее время, но прямо сейчас — не ожидал. Вернее, не пришел, явился.
— От имени прерванного рода его последний глава — приветствует Главу нынешнего! — вот что сообщил мне старик Зайнуллин, соткавшись из эфирных нитей прямо напротив — там, где я сразу его увидел.
— И тебе привет, — кивнул я. — Сколько лет, сколько зим.
И тут я понял, что именно мне сообщил улаири. Ну, вместо приветствия.
— В смысле, Главу нынешнего? — несколько ошарашено уточнил я. — Что за дела?
— Обычные, — пожал призрак прозрачными плечами. — Имущество нашел? Во владение вступил? Плату кровью за кровь отдал?
— Ну так-то нет, — возразил я. — Хотя да.
В самом деле! Военно-вещевой склад нашла Алька, но к рукам-то прибрал, получается, я. Заю Заю, моего почти что брата и одного из основных клановцев, чуть не убили именно потому, что я полез в дела выморочного рода — пусть и ничего о том не зная…
— Не складывается, — нахмурился я. — Если бы это было так просто…
— Авансом, — уточнил Зайнуллин, принимая позу вольную и расслабленную: под ним само собой появилось морочное же кресло, куда тот и уселся. — Вот отомстишь, и сразу…
— Оно мне надо? — попытался отбиться Глава клана, то есть — я.
— Ты обещал, между прочим, — напомнил улаири. — Клялся даже.
— Что обещал — сделаю, — подтвердил я. — Не о том речь. Принять род — дело хлопотное.
— Не сложнее, чем поднять с нуля клан!
Что же вы все такие умные, и все равно мертвые?
Я снова пошел на кухню: насухую уже было никак, а ведь я еще и не пью… Алкоголь. Теперь оставалось одно — чай!
Ну и ладно, чай я люблю.
— Тебе не предлагаю, — предупредил я призрака.
Ну вот, вскипятил, заварил, налил. Сделал, обжигаясь, первые два глотка. Вернулся к теме беседы.
— Кстати, — еще глоток. — Что за месть-то? Мстить, понятное дело, Шереметевым. Или они Шереметьевы… Но как именно мстить?
— О чем задумался, потомок? — призрак эльфийского царя появился как бы сам собой: и пусть. — И тебе привет, нежить.
— Сам такой, — возразил Зайнуллин. — Всей разницы, что пара тысяч лет невозраста!
Все равно никого рядом нет, никто и не видит. И не слышит. Значит, можно пренебречь условностями.
— Ну-ка это, — потребовал я. — Не ссориться. Не при мне. Поздоровались — и молодцы.
Эти двое посмотрели друг на друга с таким значением… Ну, натурально — Буратино взял дрель и засверлился, вот с каким.
— Я по делу, — сказал, наконец, эльф. — Причем — по делу и вот этого тоже. Старинушки.
— Интересная тема! — не понял улаири. — Я тут при чем?
— За рекой ты не был, — то ли спросил, то ли сообщил тот призрак, что постарше.
— Туда мне ходу нет, — будто бы поспешил ответить улаири. — Текучая вода!
— Предрассудки это, — не согласился Гил-Гэлад. — Глупые. Но не стану спорить… Давай, сходи в холодную. Которая тут за тюрьму. Погляди там.
— Да, это из тех самых, — Зайнуллин обернулся почти в секунду: вот он с нами, вот исчез, посмотрел, и снова явился. — О которых речь.
— Стрелок этот, который труп в холодной, — пояснил я для обоих немертвых, — из другого мира. Не целиком, только душа.
— Ты опять за свое? — удивился эльф. — Миры эти…
— Прими как данность, пожалуйста, — попросил я.
— Я, кстати, согласен, — вклинился Зайнуллин. — То есть, это только ты, твое эльфийское величество, закостенел в своем снобизме, и не признаешь очевидного! Начальник наш… Мой. Который твой, как бы, потомок, он ведь тоже, того.
— Ох и сложно с вами обоими… — мнимо схватился за голову эльф. — Фантазии эти! Выдумки!
— Никто и не обещал, что будет легко, — проворчал я. — Мне и самому тоже! Сам понимаешь, предок — если вокруг станут бегать такие вот заграничники… Ничего хорошего ждать не приходится.
— Понял, — согласился эльф. — В целом. Но с этим я еще разберусь.
Эти двое решили так: я могу идти спать, а за непонятным трупом они присмотрят — оба. Может, еще и выспросят чего…
— Мертвое к мертвому, — широко зевнул я.
— Вот именно, — согласились хором призраки, исчезая с глаз моих.
Потом я пошел спать — и уснул.
Глава 8
Интерлюдия: кто троллит троллей?
Тут они собрались: много и еще несколько.
Умно говорили, делали значительный вид — каждый о своем.
Курить пока не стали: не нашли повода, да и ум требовался ясный.
Самую большую комнату нашли, даже почти залу.
«Актовый зал» — вот как выразился о той Глава клана днем раньше и совсем по иному поводу. — Партсобрания можно…
«Собрания» — это понял каждый, кто слышал. «Парт» — это по-авалонски, «часть». Так и вышло, что собираться будут не все, а только, наверное, лучшие.
«Акт» — тоже западноэльфийское слово, означает — «действие». Мол, собираться надо только по делу, нечего тут!
Глава сказал «надо», клан ответил «есть!».
Они там, так-то, уже некоторое время сидели. Тролли-то.
Сначала говорили про неинтересное — кто сколько отработал, кто на ком женится, какая баба ждет сколько детей… Потом перешли к теме собрания.
Главные собрались на помосте, похожем на сцену. Стулья поставили не кругом, но в ряд, лицом к зале — так велел Глава. Как всегда неявно, но велел.
Прочие тролли с удобством расположились в креслах: те недавно добыли в старом кинотеатре, отвинтили, отмыли и привинтили заново, но уже на пользу клану.
— Разве волшебнику нужен бубен, если он не духов мост? — спросил Мантикорин — сам шаман, и сам строитель.
Он силен и опытен: семь мостов выстроил самолично и еще починил сто без трех, вот каков!
— И колдуну не нужен, — согласился Русаленко. — Если бубен в руках, если в бубен стучать, значит тролль, получается, кто?
— Шаман, однако! — хором решили сразу семеро.
Русаленко прав, так-то. Прав, но молод и неопытен: не построил ни одного моста, зато починил двадцать девять.