Чтение онлайн

— Кого-то вызвать? — предложил Мантикорин.

— Вызывай! — почти в один голос поддержала массовка.

— Надышались, — догадался Русаленко. — Эй, кто там есть! Форточку открыли бы, что ли!

Скоро воздух стал посвежее: не прямо чистым-прозрачным, но топор упал вниз, где и исчез, за малым не достигнув пола.

Где-то в углу негромко тренькал варган.

— Только не лоа, ладно? — предложил все тот же починщик двадцати девяти мостов. — Самди, если я правильно понял, высказался за весь свой шалман…

— Ты бы это, — предложил на местном один из старейшин, доселе молчавших. — Метлу бы привязал. Шалман ему!

Чтобы столько шаманов зараз не решили, кого бы призвать? Да неужели?!

Остановились на самом логичном варианте: духов-отвечателей с какого-то информационного плана.

Обычно таких призывают студенты… Пока готовятся, или — по неизбывной наглости своей — прямо на экзамен. Впрочем, успешный призыв подобного духа — уже зачет. Или пятерка.

— Слушай сюда, — Мантикорин вскоре держал за ухо мелкую тварь, больше прочих похожую на гоблина: только бледного, больного и лупоглазого. — Смотри за окно.

— Арби видит! — согласился ушастый. — Там люди. И тролль.

— Смотри на тролля, — потребовал шаман. — Что с ним?

— С ним все хорошо, — ответил лупоглазый. — Без него плохо. Совсем беда!

— Почему? — спросил Мантикорин.

— А это второй вопрос! — больной вродегоблин ловко вывернулся, подпрыгнул и пропал с глаз.

— Давай следующего, — затребовал старейшина. — И вопросы! Вопросы точнее!

Спустя еще дюжину призванных духов и столько же заданных вопросов ситуация прояснилась, запутавшись, однако, еще сильнее.

— Глава силен. (Вопрос: «Силен ли глава». Ответ: «да»).

— Глава страшно силен. (Вопрос: «насколько силен». Ответ: «страшно»). Здесь мнения разделились: то ли страшно силен, то ли дух испугался. Постановили считать, что первое.

— Глава маг. (Вопрос: «маг ли глава». Ответ: «сами не видите, что ли?»).

— Глава маг воды (здесь попытались пойти путем исключения).

— Глава маг огня (здесь исключавший поперхнулся).

— Глава маг смерти, то есть — некромант (здесь поперхнулись сразу все, некоторые потом откашливались минут с пять).

— Глава не маг жизни («Ну хоть чего-то он не маг!» — обрадовался кто-то вслух).

— Глава варит зелья (Вопрос: «алхимик ли глава». Ответ: «и зельевар».) Тут на задавшего вопрос обозлились — это же и без того всем известно!

— Глава маг воздуха (Тут никто не удивился: странно было бы, если бы не: стихия же!).

— Глава (Зачеркнуто и замарано чернилами. Если долго вчитываться, можно подумать, что написано «маг разума», но это, верно, просто чья-то шутка).

— Глава шаман, но нет, но снова да (Здесь дух отвечал настолько путано, что никто ничего не понял. Считать постановили по последней сказанной фразе ответа).

— Глава… А сами бы его спросили, что ли?

Как стало ясно, последним призвался духов вождь — явиться его или попросили задолбанные подданные, или он решил сам — из любопытства.

Этот тоже был похож на гоблина, и тоже бледного, но лучше и другого: заметно сытого, хорошо одетого, со взглядом умным и наглым.

— Я знаете, чего не понимаю? — дух сказал о себе необычно: в первом лице, как могут только сильнейшие из его племени.

«Могуч!» — решили тролли хором, но про себя, то есть мысленно.

— Кто вам мешает спросить у этого вашего Главы напрямую? Вот подойти и прямо в глаза?

— Вечное сияние чистого разума, так-то, — мудрено ответил Циклопичевский. — Жить очень хочется.

— Не знаю, — пожал плечами дух. — Мне он не кажется слишком уж злым. Отсюда не кажется. Вам, конечно, виднее, это ваш глава…

— С заглавной буквы, а? — тоскливо попросил Мантикорин. — Нам еще не хватало, чтобы он обиделся!

— Да хоть как, — согласился дух. — Еще вопросы? Можете, я добрый сегодня. Самому противно, до чего.

— Йотунин… Последний Мост, да? — робко уточнил старейшина.

— Горазды же вы, живущие, пугаться, — рассмеялся дух. — Сам же знаешь, что нет.

— Так-то знаю, — согласился тролль. — Однако все равно не по себе.

— Дело твое, — согласился духов вождь. — Ну, я пошел?

Никто не возразил.

— Моих больше не зовите, не придут, — добавил какбыгоблин, растворяясь. — Не сегодня. Подустали.

— Хочу напомнить, — захотел напомнить Мантикорин, — для чего мы все тут собрались.

— Ты позвал! — крикнул кто-то из зала.

Прочие поддержали крикуна согласным гулом.

— А чего я позвал? — уточнил шаман.

Молчание стало ответом: мол, ты позвал, ты и расскажи.

— Кто был со мной на мосту? — Мантикорин принялся объяснять.

— Все, так-то, — ответил вместо всех Русаленко. — Мы тролли, например. Нам положено.

— Уточню. Кто был со мной на мосту давеча? Когда Глава шурудил на том берегу? Ладно. Так скажу, если всем лень думать.

Шаман будто собрался с мыслями — не каждый день заново объясняешь взрослым строителям то, что им и без того известно.

— Помните, как все побросали работу, и уставились на тот берег?

— Помним, — почти тихо ответили несколько голосов.

На какой-то миг даже могло показаться, что всем немного стыдно: это же надо, бросить работу на мосту среди бела дня, пусть и под вечер!

— Так вот, строители, зуб даю: это была некромагия. Настоящая, истинная. Будто сотня лет практики после второй инициации.

— Глава могёт, — присвистнул кто-то.

На свистящего шикнули.

Не свисти, мол, в парламенте. В бюджете денег не будет.

А, скажете, троллиная сходка — не парламент? Серьезно, а что?

Потом еще кто-то присвистнул — уже из побуждений хулиганских.

Зашипели и на него.

Наконец, свистяще-шипящее состязание закончилось: всем надоело.

— Расслабились? — спокойно уточнил Циклопичевский. — Отдохнули? Можем продолжать?

И все согласились, что продолжать, так-то, можно.

— Это что получается, — вперед выступил еще один тролль. — Наш глава, все-таки, волшебник?

Это был Пифоньев — единственный на весь клан истинный прорицатель.