Чтение онлайн

Танечка, кстати, такая же — пусть и человек.

— Маркировка «два угла», — крикнул с крыши Зубила — берутся только люди! И гномы еще. Квадрат в круге — несите все, кто ухватится, там разберемся.

Я присмотрелся: ящики, на которых стояла первая маркировка — будто два значка, «больше» и «меньше», смотревшие друг на друга остриями — это патроны. Ну да, оркам трогать нельзя — не просто урукам, а вообще всем оркоидам, такие вот законы в сервитуте Казнь.

Говорят, где-то в Воронеже даже снага — не полицейские, просто цивилы — ходят с револьверами. Их даже учат стрелять из зенитных пулеметов, на случай прорывов местной летучей хтони. Не знаю, как по мне — так это сомнительно. Этим придуркам только дай возможность, сразу все вокруг станет в мелкую свинцовую дырочку!

Здесь же, в Казни, все орки — кто на государевой службе, кроме, обратно, черных уруков, могут носить и пистолеты, и ружья, и даже пулеметы. Я сам видел расчет тяжелых, еще при памятной битве с Большим Зилантом.

Правда, в дорме и клане таких мало — я один, зато — целый жандармский ротмистр. Временно, но целый.

— Сдается мне, что я тут лишний, — сообщил в пространство. — Вон, как лихо справляются, и без всяких там Глав.

Причал под ногами дрогнул: это к тому борту первой баржи пристроилась вторая. Нет, а что — все правильно. Наверняка ведь технология отработана, делают такое не впервые, пусть.

— Моисей, — позвал я гнома. Тот общался с грузчиком — степенного вида кхазадом — кулаки с мою голову каждый — но меня услышал.

— Слушаю тебя.

— Скажи, а вот это все — оно откуда? — спросил я. — Ты и твои ребята — вы, вроде, по колесной технике?

— А еще по водной и немного по летучей, — нашелся кхазад. — Мультитранспортный перевозчик, слышал про такое?

— Точно! Потому и Шереметьевы…

— Вот они мне где, — кхазад Вагенрад показал, где именно — проведя по бороде кривым ногтем.

Разгрузку всех трех барж закончили к обеду: караван машин, тележек и тачек потянулся от берега реки к сердцу дормитория.

Конечно, что-то уронили в реку, что-то сломали, что-то потеряли — но тут же нашли обратно.

Гоблина тоже выловили, пусть и не сразу: он, хоть и наглотался илистой речной воды, вылезать на берег не хотел, отбивался и сквернословил, норовя отправиться в новый заплыв до того берега и обратно.

Спорт — здоровье миллионов!

Оружие белое, оружие черное… Главное — уметь им пользоваться. Я вот умею, но слабо, и в условиях тепличных: тир, стрельбище, не сильно подвижный противник. Примерно как тогда, с лезшими из болота деревянными дураками.

И вот что: есть у нас двое друзей, которые оружие — сами по себе.

Я решил побеседовать с полковником Кацманом: огневая мощь даже одного киборга — подспорье отличное, если же получится сговорить обоих, рейд по хтоническим тылам превратится в легкую прогулку.

Дамир Тагирович прибыл в «Сон Ильича» сразу после обеда.

— Здравствуйте, ротмистр, — тонко пошутил полковник. — Я ненадолго. Убедиться в том, что с грузом все в порядке.

— И что никто не запустил шаловливые ручонки туда, куда не следует? — уточнил я на всякий случай.

— И это тоже.

Мимо — с топотом, будто банда молодых слонов — промчалась снажья стая. Во главе бежал Гвоздь, и он был брутален: бронежилет на голый торс, высокие военные ботинки, пятнистые — военные же — штаны.

— Нормально, — одобрил Кацман. — Теперь я вижу — шанс у вас есть.

— У нас? — зашел я издалека. — А Вы, полковник, разве не с нами?

— Не разве и никак еще, — огорчил меня жандарм. — Мне, Ваня, нельзя. Понимаешь, почему?

Не, ну я понимал, конечно.

— Дело клана, — кивнул я. — Собственное, без помощи людей государевых… Политические очки?

— Ну да, — не стал спорить киборг. — Мол, «если можете сами, то сами и делайте, если сами не можете — даже не беритесь». Кроме того, есть пара пунктов в уложениях — тысяча девятьсот древнего года, но отменить их как-то позабыли.

— Если, — вспомнил я недавно прочитанное, — в рейд идет опричный жандарм, то вся история становится официальной операцией?

— Именно так. Масса бумаг, согласований, разрешений. Добыча, опять же, становится долей государевой — за небольшим вычетом, вроде как — чтобы окупить расходы участников.

— Так это, — растерялся я. — Получается, что и мне нельзя тоже? В смысле, в рейд, дербанить Дербоград? Я ведь тоже — жандарм!

— А ты и не пойдешь, — полковник сверкнул третьим глазом. — Если не понимаешь сам, то считай — это приказ. В рейд не ходить, сидеть на хозяйстве.

— Как же они без меня, — все еще трепыхался я.

— Да как и всегда, — умудренно ответил Кацман. — Вань, детишки выросли. Если они не справятся без тебя, то…

— Да понял, понял, — я пригорюнился, но спорить дальше не стал. Все равно эти ребята, что мохнатые, что нет, отлично справляются сами. Иногда даже возникает вопрос — «а зачем им, собственно, Глава?»

Но спрашивать такое я не стану, иначе и правда усомнятся — «а зачем»?

— Не переживай, Иван Сергеевич, — Баал подкрался незаметно: не прямо со спины, а так, немного сбоку. — Тебе и правда пора привыкнуть — на смерть не вести, но посылать. Кстати, здравствуй.

— Здравствуй, Рикардо Алонсович, — вежливо и в тон ответил я. — Так-то я понимаю, что ты прав, но все же свербит! Случись что с парнями — я же себе не прощу!

— Случись что с тобой, — урезонил меня аристократ, — прощать будет некому и некого. Переживет ли юный клан гибель Главы?

— Сейчас — нет, — согласился я. — И еще пару лет — нет, точно.

Я перевел взгляд с Баала на Кацмана и обратно.

— Я все понимаю, господа. Но — сделайте же скидку на мой юный возраст!

— И все засмеялись, а Ваня — заплакал, — киборг ответил хрестоматийной фразой. — Уймись, Глава. Дел полно! Конкретно твое сейчас — это…

— Руководить и направлять, — подхватил я. Все, унялся. Остаюсь на хозяйстве.

— Хэй, хэй! — снага пронеслись в обратную сторону. Гвоздь все еще бежал первым.

— Я им завидую, — признался Баал. — Молодые, задорные. Ни бед, ни проблем.

— Не всем так кажется, — я кивнул. — Особенно — если речь о проблемах.

— И вообще, я зачем пришел-то, — будто вспомнил Рикардо Алонсович. — В рейд мои маги не пойдут, но за поселком присмотрят — а то мало ли, вдруг какая пакость, а все, способные держать оружие, неясно куда делись.

Я не спорил — но аристократ все равно принялся объяснять.

— Со звездой Жизни вы уже сработались. Как клан, как отряд, но медикусам не место на передней линии, разве что — в тылу.