Чтение онлайн

— Это…

— Говорят, что Демидовым на руду так везёт потому как они когда-то с подгорными великанами породнились, — шёпотом же пояснил Орлов. И тут же добавил. — Правда, церковь отрицает существование иных рас.

Великаны там или просто мутация, но Демидов-старший был огромен. Он и двигался неспешно, словно позволяя окружающим привыкнуть к своим габаритам. Или сам привыкая к такому маленькому миру.

— Вообще есть теория, что сила сказывается на внешности, что она меняет человека под себя, — продолжил Никита, глядя, как его отец пожимает Демидову руку. Потом и Мишка сподобился. — Но отец говорит, что доказать это сложно…

— Г-господа… — охранник окончательно утратил остатки былой наглости. — Я… я позову… погодите… кого-нибудь… найду сейчас. Кликну.

— Доброго дня, — Яр вежливо поздоровался. — Рад видеть вас в добром здравии.

И поклон изобразил.

А меня окинули внимательным таким взглядом. И кивнули.

Долго ждать не пришлось. Сперва вернулся охранник и передвигался бодрою рысцой, всем видом своим демонстрируя немалое служебное рвение. За ним следовал Эразм Иннокентьевич в престранном наряде: мятые штаны, не менее мятая, заляпанная чем-то рубашка и кожаный фартук, прикрывающий это великолепие. А уже за ним, полусгорбившись, словно желая казаться меньше, и Ворон спешил.

— Доброго утра! — Эразм Иннокентьевич умел говорить громко. — А что тут за переполох?

И очки поправил.

Такие… сварочные, что ли? Ну или около того, потому как круглые, массивные и с приделанным меж стёклами носом-клювом. Они висели на шее и, верно, мешали, если Эразм Иннокентьевич стащил их и попытался сунуть в огромный карман фартука.

— Доброго, — Орлов протянул руку и сдавил тощую лапку преподавателя. — Вот… решили определить в этом году на полный пансион. В целях повышения успеваемости.

И Никита радостно кивнул. Потом, правда, спохватился и скорчил постную рожу, как и подобает отроку, изгоняемому из родительского дома на учёбу. Но ему не поверили.

— Похвально, — с некоторым замешательством произнёс Эразм Иннокентьевич. — Хотя и несколько неожиданно… но пансион необходимо согласовать.

— Уже! — Орлов протянул бумагу. — Согласовали. И привезли. Подумали, что аккурат всё складывается. Воскресенье — день свободный, будет время и освоится, и домашнее задание сделать, чтоб со всем прилежанием. А то ж дома никакой учёбы. Так и норовит сбежать, стервец этакий…

Никита потупился и носочком землю ковырнул.

— А вы? — Эразм Иннокентьевич поглядел на Демидовых. — Не помню, чтобы у вас, Яромир, были проблемы. Напротив. Вы ведь в прошлом году похвальным листом награждены были.

— Я…

— Уезжаю я, — прогудел Демидов-старший и Ворон сделал шаг назад. Такой, едва заметный, будто опасаясь, что громадный этот человек возьмёт да нападёт. — По делам рода. А в городе ныне как-то неспокойно. Вот и подумал, что при школе, чай, оно надёжнее будет. И учёба, и приглядят, чтоб не шлялся без дела.

— И бумаги…

Бумаги Демидов протянул. И вновь же взял их Эразм Иннокентьевич. А Ворон отступил ещё на шаг.

— Вот, — Мишка протянул и наши, а объяснять ничего не стал.

Эразм Иннокентьевич пробежался по листам, кивнул и произнёс:

— Что ж… свободные места имелись, но не уверен, что там порядок…

— Наведут, — Демидов подтолкнул Яра. — Небось, не безрукие.

Взгляд его ненадолго задержался на Вороне. И тот замер. Я прямо ощутил, исходящее от него напряжение. Он словно и дышать перестал вдруг.

— А вы… — голос Демидова рокотал.

— Это Каравайцев. Егор Мстиславович. Наш новый наставник. Математик и изрядный, — ответил Эразм Иннокентьевич. — Изобретатель. Весьма интересные идеи… кстати, господа, раз уж вы тут, возможно, не откажетесь принять участие в небольшом эксперименте.

— Боюсь… — Демидов сам отступил. — Времени нет.

— Совсем нет, — подтвердил Орлов, пятясь. — Извините, Эразм Иннокентьевич, но как-нибудь в следующий раз… вот… вам добровольцы. Пусть участвуют!

И Никиту в спину подтолкнул, будто выставляя меж собой и учителем.

— Я тоже занят, — поспешил откреститься Мишка. — У нас там ремонт и вообще…

И вообще…

Нет, жаловаться грех. Под пансион здесь выделили отдельное строение в три этажа. На первом, правда, размещалась библиотека с читальным залом, где обычно дежурил кто-то из учителей и, при нужде, помогал выполнить домашнюю работу.

К ней примыкали пара небольших классных комнат.

— Там проводят дополнительные занятия, — шёпотом пояснил Орлов. — Если вдруг кому надобно. Или кто желает изучать что-то углубленно…

— Именно, — тихий этот голос был услышан. Эразм Иннокентьевич прикрыл дверь. — А в этом году Егор Мстиславович предложил организовать клуб ораторского мастерства.

— По средам, — тихо уточнил Егор Мстиславович. — Буду рад видеть в нём столь одарённых молодых людей. Умение дискутировать и излагать свою точку зрения внятно и доступно, убеждать прочих, определенно пригодится в будущей жизни.

— Придём, — пообещал я за всех.

— Ага, — поддакнул Метелька. — А об чём дискутировать станем?

— О, поверьте, было бы желание, а предмет дискуссии найдётся всегда… первое заседание в ближайшую среду.

До среды ещё бы дожить.

— А там музыкальные комнаты, если кто занимается. Есть и пианино, и скрипка, и некоторые другие инструменты. Гимнастическая зала… — Эразм Иннокентьевич шёл быстро, и Ворону приходилось прилагать усилия, чтобы поспевать за ним. Он то подбегал, то снова переходил на шаг, чтобы в следующий момент снова сорваться в бег. Причём если Эразм Иннокентьевич просто широко шагал, переставляя ноги-циркули, то Ворон был мелко-суетлив и даже нелеп.

Безобиден?

Ну-ну.

Интересно, с чего это он Демидова так испугался?

— Кстати, — Орлов ткнул меня в бок. — Если мы будем жить тут, то и тренировки, выходит, отменятся…

— Не надейся, — так же шёпотом ответил я. — Шувалов сказал, что всё устроит. Так что Димка теперь с нами.

— Даже не знаю, радоваться ли этому, — Никита потёр бок. — Яр, ты рад?

— Безусловно, — причём сказано это было ровным тоном.

А мы вышли на лестницу.

— Столовая на втором этаже, но первый завтрак вы пропустили, а до второго есть ещё время.