Чтение онлайн

— Сделаем, — кивает детина, и спустя минуту в избу стремительно, словно получив пинка, а может и получив, забегает дебелая девка — дочка хозяина. Она хватает мешок и так же стремительно исчезает за дверью. Рогнеда не шевелится, только вздрагивает, когда хлопает дверь.

— Расскажи, — говорю я тихо, после нескольких минут звенящей тишины, — Как это случилось?

— В тот день князь Лобанов вызвал меня лично, — голос Рогнеды тих и безжизненен. И куда делась та высокомерная и боевая княжна Бежецкая — «Валькирия», готовая испепелить меня в Кочках во время нашей первой встречи? Сейчас передо мной сидела даже не ее тень. А тень тени. И это было страшно. Даже мне.

­– Мы стояли в Великом Устюге. На рассвете мне позвонил Молчан Нечаев и приказал явиться в штаб корпуса. Я еще удивилась звонку. Лобанов должен был быть в Або. Но видимо князь приехал ночью и еще не ложился. Он сидел за столом, заваленным картами и донесениями, с красными усталыми глазами. Передал привет от отца, Наташки, сестры и тут же сказал, что нужно встретить группу «Ока Одина» выходящую из тыла пиндосов[i]. Они должны были передать какие-то очень важные сведения.

— Ты знаешь, — голос Рогнеды абсолютно неживой — тихий монотонный и безэмоциональный, будто со мной говорит робот, — Князь смотрел на меня, и я видела, как он переживает. Он ведь знал, что отправляет меня на верную смерть, — она подняла на меня взгляд в котором вспыхнула искорка былой Валькирии… и тут же погасла, — Но выбора у него не было. «Ты единственная кому я могу доверять». Так он сказал. А я… Я всегда хотела подвигов. Тогда я радовалась, что наконец-то мне предстоит дело. Настоящее важное дело. Дура, — она швыркнула чай и опять уставилась в одну точку.

Я не торопил девушку. Ей сейчас невероятно тяжело. Рогнеда сделала еще глоток и аккуратно, будто нежный хрусталь, поставила железную слегка помятую кружку на стол. Она зябко повела плечами, кутаясь в тулуп и продолжила:

— Я согласилась, не задавая лишних вопросов. А когда вышла из штаба, ко мне подошли Аделина и Дарья. Аделька с того раза как мы вышли из Заброшенных земель осталась с Волками, а Дашка… Дашке просто было скучно при штабе. Узнав, что я на задание они увязались со мной. Я приказала им остаться. Только ты же знаешь Адельку с Дашкой. Они не послушались. Как всегда. Уговорили. Да и я не особо настаивала. Дура, — повторилась княжна все тем же механическим голосом.

— Вышли спустя два часа. Двигались быстро, но осторожно. Место встречи князь мне обозначил. Места знакомые. Фронт не двигается уже месяц — успели изучить карты, — щека девушки дернулась, лицо застыло, сведенное судорогой, отчего казалось, что княжна злобно оскалилась. Рогнеда помассировала трясущимися пальцами лицо, жуткая маска разгладилась.

— Было тихо. Слишком тихо. Я чувствовала, что что-то не так, но не могла понять, что именно. Аделина шла рядом, как всегда молча. Даже Дарья, щебетавшая всю дорогу какие-то глупости, притихла. И вдруг появились они. Поднялись из снега словно йотуны. «Орлы Зевса», — в ее голосе послышалась первая эмоция. И это была ненависть, — Они окружили нас со всех сторон. Мы даже не успели понять, откуда они взялись и сразу атаковали — магией и пулями. Мы рассредоточились, залегли, пытаясь отбиваться, но их было слишком много.

Когда ситуация стала совсем безнадежной Гуннар повел остатки Черных волков в атаку. Я слышала, как он крикнул: «Рогнеда, отходите!» Я не хотела уходить, понимаешь! Не хотела! Но нас ждали! И князь должен был об этом узнать! — голова Рогнеды задергалась, лицо опять начало сводить. Я кинулся к девушке и подхватив ее на руки потащил к кровати:

— Все, все. Успокойся. Ложись. Сейчас Радомиру позову.

— Нет! — она ухватилась за мою шею, едва не задушив, не желая отпускать, — Нет! Не уходи! Ляг рядом, — заметив мое замешательство, усмехнулась непослушными подрагивающими губами: — Брезгуешь?! — выплюнула она, разжав руки и зверьком забившись к стене.

Я даже не понял о чем это, а потом аккуратно, чтобы не напугать сел рядом притянув худое беззащитное тельце к себе. Она попыталась отодвинуться, но тут же приникла ко мне, уткнувшись лицом в подмышку и подбородком больно надавив на раненый бок. Но сейчас шевелиться было нельзя. Подумает опять какую-нибудь глупость и закроется совсем. А это в ее состоянии подобно смерти.

Я неподвижно сидел, гладя подрагивающие плечи Рогнеды, а она прижималась ко мне все сильней и сильней. У меня уже начало темнеть в глазах от боли, когда она расслабила хватку и легла на кровать, свернувшись калачиком, поджав под себя ноги, так, что из-под тулупа торчала только кудлатая голова.

— Со мной остался десяток гвардейцев и Даша с Адель, — Рогнеда сдавленно всхлипнула, — Мы бежали к лесу, надеясь скрыться, а позади уже утихал бой. Мы почти успели… Почти… Нас окружили… Аделька… Аделина всегда таскала с собой свои дурацкие сабли! Выхватив их, она бросилась на ухмыляющегося офицера. За ней рванули остальные гвардейцы, — Рогнеда с всхлипом втянула воздух, — Их расстреляли как загнанную дичь на охоте. А мы с Дарьей… Нас захватили…

Княжна затихла и отвернулась к стене. Воцарившуюся тишину нарушало лишь ее размеренное дыхание и возня в сенках. Потом послышался возбужденно-поощрительный писк дочки хозяев и тихий хохот ушкуйника.

— Бурый! — не повышая голос позвал я, но ватажник услышал.

— Слушаю, ярл! — в дверях появилась довольная раскрасневшаяся рожа.

— Брысь из избы! И невесту забирай свою.

— Какую невесту, ярл, — взгляд мука забегал.

— Бурый не зли, — я прищурил взгляд и детину, как ветром сдуло. Спустя мгновение раздался стук закрывшейся за парочкой входной двери.

Рогнеда тихо сопит, уткнувшись носом в пахнущие хвоей бревна. Уснула, хвала Богам! Пусть спит, ей это надо. Проснется, поговорю с ней, в моих силах сделать так чтобы она все самое страшное забыла. Правда, тогда о том, что я менталист узнает Ингвар с Лобановым. Но это так и так рано или поздно случится. Думаю, Юрий Мстиславович и так догадывается. Я тихонько поднялся. Княжна встрепенулась:

— Не уходи! — испуганно выдохнула она.

— Поспи, — я погладил ее по плечу, — Тебе надо.

— Нет! Не надо, — в голосе послышались былые командные нотки, но тут же пропали, сменившись умоляюще-просительными, совершенно не присущими гордой Валькирии — Полежи со мной.

— Рогнеда, мы тут с тобой сейчас наедине. А глаз вокруг хватает. Это повредит твоей репутации.

­– Репутации?! — зло зашипела она, поднявшись. И тут же рухнула обратно, — А нет никакой репутации! Правильно! Не надо! Я грязная! — ее плечи дернулись, княжна подавила всхлип.

Демоны! Да, что у нее в голове?! Я лег рядом нежно приобняв ее за плечи. Девушка напрягалась, застыв, а потом обмякла, тесно прижавшись ко мне спиной. И не только…

— Хочешь меня, да? — зло выдохнула она, — А давай!

Боги, демоны и все твари Вселенной! А что она хотела?! Моему телу восемнадцать лет! И реагирует оно на красивую девушку, трущуюся об него своей мягкой точкой соответственно! И ему все равно, что сейчас это совершенно неуместно! Я дернулся, чтобы встать:

— Нет, нет, нет! Не уходи! Прости, прости, прости! — захлебываясь зачастила княжна повернувшись ко мне лицом и глядя на меня полубезумным взглядом, в котором плескался уужас, — Я дура! Дура! Дура! Только не уходи! Не прогоняй!

— Тише, тише, тише, ­– я обнял подавшуюся ко мне девушку и стал гладить ее по голове, — Успокойся. Все будет хорошо. Обещаю.

— Не бросай, меня, Раевский, слышишь?! Не бросай! Я знаю, я грязная! Но не прогоняй. Хочешь, служанкой тебе буду?! Постель греть?! Нет! Нельзя! Я грязная! Рабыней стану?! Все что скажешь, делать буду! Перед Богами поклянусь! Не бросай только!

Лакапин, сука! Что ты с ней сделал?! Как сумел?! Сколько времени прошло, как она к тебе попала? Две? Три недели?