Чтение онлайн

— Здесь все такое… такое… — она не находила слов, чтобы описать свои впечатления, — другое, — наконец произнесла она, не отрывая взгляда от города, — Но в этом есть что-то притягательное. Величественное. И пугающее.

Деметрий усмехнулся, подойдя к ней.

— Они сильные, Таис. И ты должна помнить, что сила — это не только оружие и заклинания. Сила — это дух. Воля. Умение выживать. И ты… ты тоже сильная. И настоящая красавица, — дядя тепло улыбнулся девушке, — И это тоже оружие. Впрочем, в этом ты разбираешься гораздо лучше меня.

— Дядя! — щеки Таис заполыхали румянцем.

«Эос», едва не цепляя брюхом заснеженную землю, принялся маневрировать. Капитан подводил воздушный корабль к причальной мачте. Внизу забегала причальная команда. От здания порта на взлетное поле неторопливо выходили богато одетые люди, среди которых выделялся стройный высокий молодой человек в темно-синей шинели офицера воздушного флота.

Анастасия закрыла глаза, чувствуя, как ее охватывает волна страха. Она боялась. Боялась неизвестности, боялась этих людей, боялась будущего. Но вместе со страхом в ней росла и решимость. Она никому и ничему не позволит сломать ее.

— Я готова, — прошептала она, больше для себя, чем для дяди, — Готова! — в глазах Таис застыло выражение вежливо-высокомерного равнодушия. Кто бы только знал, какая буря чувств сейчас плещется за этой холодной аристократической маской. Пожалуй, только дядя догадывается. Как хорошо, что отец отправил с ней именно Деметрия, а не кого-то другого. И как жаль, что папе нельзя было полететь с ними. Его поддержки, его уверенности сейчас так не хватало девушке.

«Эос» мягко приземлился на площадке. Анастасия сделала глубокий вдох, выпрямила спину и подняла подбородок, плавно поведя головой. Она — Евпатор. И она не позволит никому забыть об этом.

Дверь кабины открылась, и в помещение ворвался холодный воздух, смешанный с запахами леса и дыма. Анастасия сделала первый шаг навстречу своей новой жизни.

У трапа уже ожидала делегация новгородцев ­– высокие, суровые мужчины в мехах, с бородами и холодными глазами. И тот самый молодой человек в флотской форме. Анастасия почувствовала, как ее сердце замерло, под его властным пронзительно-изучающим взглядом. От офицера расходились буквально физически ощущаемые волны какой-то звериной, дикой, необузданной силы. Собрав волю в кулак, Таис не опустила взгляд, посмотрев на мужчину с тем же холодным любопытством, с каким он смотрел на нее:

— Ваше Высочество, — она склонилась в изысканном поклоне. Кем бы она была, если б не узнала Наследника Великого Князя. Вслед за ней склонил голову дядя и остальные члены делегации.

— Патрикия, патрикий, — доброжелательно кивнул он. Голос молодого Лодброка был низким, спокойным, и в то же время подавляюще властным, ­– Добро пожаловать в Або. Деметрий, годы не властны над тобой, — по губам княжича скользнула добродушная улыбка.

— Благодарю, Олег Ингварович, — еще раз поклонился дядя.

— Я так понимаю, Евпаторам нежелательно, чтобы имперские дипломаты узнали о вашем прибытии.

— Род Евпаторов в своем праве, — гордо вскинулся Деметрий, но тут же смягчил тон, — Но до разговора с Великим Князем хотелось бы оставаться инкогнито. Дальнейший наш статус будет зависеть от достигнутых договоренностей.

— Отец так и предполагал, — Наследник улыбнулся, но в его улыбке не было тепла. Была лишь уверенность в себе и понимание того, что он держит ситуацию под контролем, — Тогда прошу вас быть моими личными гостями.

— Это честь для нас, Ваше Высочество, — поклонился дядя. Анастасия тоже благодарно склонила голову. Она, конечно, далека от политики и дипломатии, настолько, насколько это позволено дочери главы рода, но даже ей понятно — раз их встретил и пригласил к себе лично Наследник — новгородцы заинтересованы в разговоре с Евпаторами, несмотря на существующие между Княжеством и их родом разногласия.

— В таком случае, прошу за мной, — княжич приглашающе махнул рукой и, четко по-военному развернувшись, последовал к зданию порта.

Анастасия, пропустив дядю вперед, двинулась следом, чувствуя, как сердце бьется все сильнее. Она не знала, что ждет впереди. Но знала одно — она не сдастся. Она станет сильнее. Она станет той, кого будут уважать. И пусть все вокруг думают, что она слабая, беззащитная пешка в политических играх отца, Великого Князя, Императора, Богов. Они докажет, как они ошибаются. Пусть даже ей придется стать такой же жаждущей крови дикаркой, какой является ее жених.

И на душе сразу стало легче. Словно, сделав свой первый шаг вслед за Лодброком, она прорвала вязкую тягучую преграду и вырвалась на свободу. На губы девушки наползла предвкушающая хищная улыбка. И тут же пропала. Рано. Пусть думают, что она не приспособленная к жизни изнеженная и избалованная пустышка, напуганная резким поворотом в своей судьбе. Ей это только на руку. А дальше будет видно.

На массивном рабочем столе Великого князя в беспорядке громоздились листы карт и донесений, исчёрканные пометками. Хозяин кабинета, чтобы вывести Княжество из затяжного кризиса работал не покладая рук. Но сейчас его не было на рабочем месте.

Ингвар восседал в углу в глубоком кресле рядом с невысоким сервировочным столиком, уставленном закусками и напитками. Облик Великого Князя сохранял внешнее спокойствие, только пальцы выдавали его тревогу, постукивая по подлокотнику — старая привычка, уходящая корнями в юность, когда он проигрывал Ярику в кости, а Юрка с Никитой подтрунивал над его неудачами.

Напротив князя, с лицами, почерневшими от тревоги и горя, как раз и расположились друзья детства — Ярослав Бежецкий и Никита Белозеров. У окна молчаливо застыл Олег, сын Ингвара. Тяжёлую, почти осязаемую тишину, нарушал лишь скрип старых половиц под торопливыми, нервными шагами Юрия Лобанова. Он метался от стены к стене, словно хищник в клетке, не находя ни покоя, ни выхода из терзающих его дум.

Бежецкий, сжимая ножку бокала до побелевших пальцев, пустым взглядом смотрел на тёмную гладь вина. Три недели нет вестей о Рогнеде — это как клинок, вонзённый в грудь, медленно поворачиваемый невидимой рукой. В памяти всплыло, как она, насупившись и пыхтя от усердия, тащит его старый меч по двору, оставляя борозду в пыли, а Ингваром, Юркой и Никитой хохочут до слёз, глядя на маленькую воительницу.

— Настоящая Валькирия, — сквозь смех выдавил Ингвар. С тех это прозвище и прилипло к дочери, став в последствие ее позывным.

А теперь она пропала, и он не знал, бьётся ли ещё её сердце. И эта неизвестность угнетала больше всего.

Рядом сгорбившись, как старик и закрыв лицо руками, замер Никита Белозеров. Плечи его подрагивали от едва сдерживаемых рыданий. Мягкий, добродушный Никитка никогда не был воином. Да и весь род Белозеровых — это эмпаты на службе княжества. Тихушнки-дознователи, постоянные и самые надежные союзники князей Лобановых, со времен прапрадеда нынешнего Великого Князя застолбившие себе место во главе «Ока Одина». Самой воинственной у Белозеровых как раз и была Дашка. Вот и нашла себе приключение на попку, увязавшись за Рогнедой.