Чтение онлайн

Пока мы с Рикки продаем напитки на дороге, я все смотрю на лестницу, которую сделал Зверь. Она бесполезна без правильной рекламы. Но что же мне придумать?

Что я могу предложить к чаю такого, чтобы удовлетворить их потребности?

Отдых им дают кровати в таверне и гостинице. Еду тоже можно найти там.

Я продаю вознице тонизирующий чай и как бы невзначай задаю вопрос:

— Скажите, а по чему вы больше всего скучаете в таких поездках?

— По своему дивану, конечно! — смеется он.

Второй возница на этот же вопрос отвечает:

— По женщинам.

Третий:

— По теплой компании. Людей не хватает. Только перебросишься несколькими словами за едой с официанткой или хозяином таверны и все.

И дальше мне отвечали примерно одно и то же. Женщины, дом, дружеское общение.

Я не могла дать женщин, не могла дать уют и комфорт дома за короткое время. Но я могу собрать в своей чайной все главные новости тракта, создать уникальное сообщество.

Я подсчитала, что извозчиков на тракте в двадцать раз больше, чем пассажиров. И именно на них мне и надо делать ставку.

И есть две категории, которые мне можно захватить: дневные и ночные.

Пока я продаю напитки дальше, засекаю время, сколько возницы тратят днем на обеденные отдых. В среднем выходит полтора часа.

При этом едят они быстро, а потом разминают ноги и ищут, с кем бы поговорить.

А вот те, кто паркуют телеги для ночевки в отеле или таверне, любят в основном пить алкоголь. При этом они явно скучают, от скуки выходят погулять или завязывают пьяные драки.

Я новым взглядом смотрю на чайную. Понравится ли здесь мужчинам? Вряд ли.

Мне нужно привести чайную под запросы целевой аудитории. Да, я не смогу дать им выпивку, но я смогу создать коммуну, место встречи. Здесь будут последние сплетни тракта и зрелища, которые снимут напряжение. Ведь запрос дома, женщины и дружеских разговоров — это все про это.

Я не собираюсь покупать ничего глобального. Я начну с недорогих, но действенных элементов.

Сначала я покрою все дерево темным лаком. Прилавок, стулья, столы — все должно быть благородного и глубокого оттенка дерева. Уберу множество ненужных ярких чайников на полках, а вместо них поставлю символы городов, мимо которых идет тракт. Назову чайные купажи созвучно им, чтобы извозчикам хотелось попробовать вкус города, мимо которого они ехали и составить собственное мнение.

Хорошо бы найти детальную карту тракта. И человека, который хорош во всех сплетнях.

Надо сделать это место и чай модным среди возниц, а для этого мне нужно сцапать лидера общественного мнения в этом. Такой точно есть. Мне просто надо о нем узнать побольше.

За время продажи на дороге, мы заработали на эти изменения. И я готова рискнуть.

Рикки слушает мой план и тоже воодушевляется:

— Госпожа, у меня большие уши. Я много чего слышу и могу много чего узнать. Но вы уверены, что хотите превратить это место в мужской рай?

Мужской рай? А классное название! Хорошо работает на контрасте с Горным раем.

— Рикки! — Я порывисто обнимаю паренька. — Ты гений! Придумал новое название чайной. Осталось заказать табличку.

— У Альдо?

— У него самого. Давно мы к нему не заходили, да? Заодно и лак купим.

— И поспрашиваем.

Я киваю.

И пусть наши планы изменились, и мы не пошли выкапывать цветы, оба были на подъеме.

Иногда надо откинуть прошлое, чтобы шагнуть к будущему.

Вот Зверь забыл меня, и не появляется. Не знаю, почему меня это злит.

Лак выходит недорого, но чтобы покрыть им все приходится приложить много сил и потратить много времени. А еще закрыть чайную на два дня.

В первый мы возимся с покраской, второй — просушиваем и проветриваем.

Погода на нашей стороне — стоит жара даже ночью, поэтому на третий день мы уже можем открыть двери нашей чайной.

К открытию Альдо приносит нам новую вывеску, которую он делал по спец-заказу. Тоже из дерева, но по моему эскизу на земле, который я нарисовала при нашей последней встрече.

“Мужской рай” — значится на ней красным.

Сама же вывеска метра четыре в длину и сантиметров семьдесят в высоту. Выглядит основательно, внушительно, и я уже мечтаю, как она будет выглядеть на законном месте.

— Вот сюда лучше повесить. Прошлая вывеска слишком низко висела, и еще в непогоду билась о стену, — говорю я.

Альдо сосредоточенно слушает меня, кивает, а потом пытается один забраться на стремянку и поднять вывеску.Я вижу, как ему тяжело. Более того — просто не по силам. Вывеска накреняется то в один бок, то во второй, и вот-вот выскользнет у него из рук и расколется об землю.

Да-да, я уже нафантазировала!

— Альдо, я помогу! — я подхватываю край вывески. — Рикки, принеси, пожалуйста, самую крепкую табуретку — я на нее встану.

— Не стоит, — пытается отмахнуться от моей помощи Альдо.

Но я смотрю на него с улыбкой и молчу. Он сдается.

Вдвоем мы поднимаем ее на нужное место. Я мечтаю быть на месте Рикки и видеть эту красоту издалека, чтобы откорректировать ее положение, но без меня Альдо ее не удержит.

И тут я слышу тяжелые шаги по ступеням. По спине тут же бегут мурашки узнавания.Зверь идет.

— Помочь? — спрашивает он, и голос его схож с раскатом грома — так же хочется вздрогнуть.

Альдо и вздрагивает.

— Я… Это… Госпожа… Я по заказу… — он теряется в том, что сказать.

А я вспоминаю наш с ним разговор на кануне. Зверь как следует припугнул Альдо, чтобы не смел ко мне подходить. И только мои слова о том, что генерал больше не помнит наших отношений заставил его передумать.

Теперь же он смотрел на меня с испугом и обвинением, словно я ему наврала. Мне даже горько стало, что он такой трусишка. Ну нельзя же так. Нельзя.

Не дожидаясь ответа Зверь встает между нами и вытягивает одну руку вверх. Он достает даже с земли там, где я только с табуретки.

Очуметь!

Но еще больше я удивляюсь, когда он второй свободной рукой обхватывает меня за талию и спускает на землю в одну секунду. Я даже звука издать не успеваю.

Вижу, что Альдо весь краснеет от напряжение. Жмется, словно ему сейчас накостыляют. Посматривает с каким-то чрезмерным уважением на зверя. Я бы даже сказала с преклонением.

На это неприятно смотреть.