Чтение онлайн

Надеюсь, столь позднее время не заставит вас усомниться в официальном характере встречи.

С уважением,

Эвет Сангу»

Хлоя нашла меня в кабинете за работой. Езда в город и обратно стала казаться мне утомительной, и офис временно переехал в поместье. Хлоя тараторила и заламывала руки, рассказывала про женщину в белом. Но мне не надо было повторять дважды, я знал, что это за женщина, и больше всего хотел сейчас же броситься наверх, к ней.

Оставив Кло, недоуменно хлопающую глазами, я сорвался с места в направлении своей/её комнаты. Меня отделяли от неё секунды, мгновения, ступеньки, и от этого сердце работало как генератор тепла, иссушая горло. Я отчего-то считал, что это нормально, будто каждый раз, встречая девушку, я вёл себя вот так глупо и был вот так же взволнован, до бешеной какой-то тряски в конечностях. Самообман любовной горячки.

Я никого не нашёл в спальне, уже опустил разочарованно руки, пнул со всей силы кресло, когда услышал шум воды. Кто-то набирал ванну, она набирала, это точно.

Я очень осторожно, еле касаясь пола ногами, как дурак, подошёл к белой с золотом двери.

Но там её не оказалось, а вода и вправду наполняла ванну, уже почти набранную. От пены пахло облепиховым гелем для душа и кокосовым мылом для рук. Видимо, пену для ванны Эвет не оценила. Она, правда, нашла соль, о которой я понятия не имел, остальное выглядело нетронутым.

– О-оф!
– услышал я и всеми силами постарался сохранить серьезное, спокойное лицо.

Если честно, всё, что произошло после, с трудом укладывается у меня в голове. Я испытывал сильнейший стыд за свою нерешительность и неловкость, сильнейшее желание сделать что-то запрещённое и вызвать сильнейший интерес в ней. Эвет позволяла касаться себя, будто я был слугой, а не мужчиной, будто она ничего в это не вкладывала особенного, просто расслаблялась так, как не могла себе позволить долгие годы. Я был инструментом в её тонких пальчиках, и это так задевало, будто мне изменяла любовь всей моей жизни. Я почти понимал отца.

Мне дали попробовать опиум, подсадили на него, а потом запретили. Я теперь был как Сури, которую заманили и бросили. Она хотела смерти Эвет? Я понимал её.

Когда она остановилась в дверях, глядя на меня через плечо, я не мог поднять на неё глаза, пялился в записку и не видел ни строчки. Мне казалось, что меня обманули.

В полночь.

К ней.

А теперь оказалось, что мне очень сложно быть равнодушным, спокойным влюблённым.

В хижине горел свет.

А ещё там были люди.

Глупее ощутить я себя мог, только придя на свидание с вином и одной пошлой розой.

У порога сидела Майла, чертила веткой на пыли какие-то символы.

– Кит! Привет, дружище, - Майла помахала палкой, и в воздухе осталось облачко пыли.

– Привет, кто там?

– Там Диана, Эвет и их Вторые.

– Вторые?

– Ну, что-то вроде дочерей, это как сетевая пирамида, понимаешь? Ну я бы рассказала, но тебя ждут, - Майла подмигнула мне и продолжила что-то чертить.
– Никак у меня не выходит, я бессмысленная русалка.

– А что ты?..

– Иди, тебя ждут.

Я кивнул и вошёл в хижину, ожидая долгой и трудной беседы, пусть даже сам я и не считал, что для этого есть хоть малейший повод. Диана и Эвет тихо переговаривались, сидя рядом за круглым столом. Рядом с Эвет сидела юная рыжая девушка с аккуратными кудрями, а рядом с Дианой две девушки друг на друга мало похожие, но явно не просто подруги. Все присутствующие подняли на меня головы и кивнули.

– Мы презентуем вам эту бутылку вина, мистер Аллен, - начала рыжая, что сидела рядом с Эвет.
– Она лежит на дне с тысяча девятьсот сорок девятого года, когда в озеро упал экипаж с проститутками. Красное, сухое.

– Спасибо. Это очень ценный и приятный подарок, - на одной волне ответил я, скептически глядя на бутылку, от которой давно отклеилась этикетка.
– Никогда не пил вина… со дна.

Все молчали, и я решил улыбнуться рыжей, чтобы хоть немного разрядить обстановку. И тут же заговорила Эвет. Она даже встала, выпрямилась и скрестила на груди руки. Если бы не было так очевидно, что она просто жаждет единоличного внимания, я бы ошибочно предположил, что она ревнует.

– Это Карен О`Хара, моя Вторая. А это, - она указала на девушек, сидящих со стороны Дианы.
– Кортни и Флоренс Мэй. Они Вторые Дианы.

Кортни и Флоренс кивнули и слабо улыбнулись, интереса ко мне у них было явно меньше, чем у той же Карен, но как и говорила Диана, они жаждут только освобождения.

– Присаживайтесь, мистер Аллен, - пропищала Карен и тут же схлопотала от Эвет тяжёлый взгляд.

– Разговор может быть долгим, - Диана слабо улыбнулась, будто извиняясь за что-то, и вздохнула.
– Что ж, впервые мы задумались о том, что наш дом может нам больше не принадлежать. Я сто тринадцать лет обитаю в озере, а уж если считать, сколько лет это место мне принадлежит… Столько не живут. Будем честны, этот дом нам просто необходим. Как мы уже и говорили, продажа поместья незнакомцам приведёт к массовым смертям. Некрещёные держат себя в руках и берутся только за случайных жертв, но всё изменится, стоит последнему «наследнику» покинуть дом.

Диана на слове «наследник» разве что глаза не закатила. Она явно относилась ко мне не слишком дружелюбно.

– Если же вы избавитесь от дома…

– Вы можете мне объяснить всё от начала и до конца. Я не стану помогать тем, кого не знаю.

– Не думаю, что кто-то из нас до конца понимает, что происходит. Разве что Эвет… Остальные…

– Стоп. Может, по-порядку?
– я не сильно ударил по столу, но от старых досок поднялась пыль.

– С чего начать? С того, как я жила на плантации, а Эвет в Будапеште?
– усмехнулась Диана.
– Конечно, если вам угодно, мы просидим тут всю ночь, у каждой из нас есть история, которую она рассказала лишь однажды, когда открыла глаза на дне озера, но не стоит думать, будто нам не хочется излить душу живому человеку, который ещё способен сопереживать.

– С кого всё началось?

– С Джин, - вмешалась Эвет.
– Ладно тебе, Диана. Если он хочет, пусть. Никто ему не может запретить, верно? Как появилась Джин, мы не знаем, но она была Некрещёной. Следом была Диана, озеро позвало её, а может, и сама Джин, я этой магии не знаю.

– Я просто открыла глаза уже в воде, ничего не болело, я поняла, что должна выбрать, и выбрала жизнь, - Диана пожала плечами.
– После меня и до Эвет все так появлялись. И все они были либо Мученицами, несправедливо убиенными, чистыми женщинами, либо Некрещёными. Так мы прозвали Джин и Клотильду, а потом и других. Не думаю, что нужно объяснять, кто они и по какому принципу отбирались. Всех последующих девушек призывало озеро, пока не появилась Эвет. Вилиса. Она сама назвала так себя, а потом и других.

Я видел, ну кто бы сомневался, Эвет. Она сидела на подоконнике и смотрела на меня. Я делал вид, что сплю, а Эвет смотрела и боролась с улыбкой. В её руке была бутылка белого сухого, а другой она сжимала оконную раму. Воздух, ищущий сквозняка, подхватывал её чёрные локоны, раздувая, будто специально был создан для того, чтобы однажды подхватить волосы Эвет Сангу.

Она делала глоток за глотком, потом соскочила с подоконника и поставила бутылку на пол. Подошла ко мне и села у кровати, внимательно глядя на моё лицо, будто хотела найти там что-то. Она хмурилась и боролась со своей очаровательной улыбкой, пока не давая ей воли. У неё были ровные белые зубы, такие красивые губы. Это лицо словно создано для улыбки, а глаза - для проникновенного взгляда. Она не стесняясь, смотрела на меня, касалась моей руки, принимая за спящего. Она даже поцеловала мою щёку. Дальше что-то произошло и сон поспешил быстрее, будто его перемотали. Заиграла музыка, запели цикады, и за окном распустилась чёрной астрой какая-то мифически прекрасная ночь, не такая простая, какой была раньше.