Чтение онлайн

Мне говорили, что светлая магия причиняет добро, несет энергию, исцеляет, облегчает боль. Но разве для Демиана она не опасна?

Я смотрела на старушку, что кивала мне, подбадривая. На детей и демонят, что в страхе ошибиться склонили головы и очень ждали, когда же Демиан поправится.

Они ждали, что я сделаю невозможное.

И я сделала.

Щелкнув пальцами, "включила" свой свет. И направила его на кровоточащую рану. Наши руки засветились, то был не болезненный свет, а теплый, ласкающий. Мягкая живительная энергия лилась из меня, как лучи льются из солнца в знойный день.

Очень быстро пришла слабость, а потом я ощутила поддержку. Светлые дети и темные демонята, они все искренне хотели мне помочь. Их энергия смешалась во мне и полилась в Демиана.

Его веки вздрогнули, я воодушевилась.

"Хватит, – старушка Глоу сделала запрещающий жест. – Ему хватит".

– Как это возможно? – прошептала.

"Ты попаданка, ты несешь свет и способна приручить тьму. Они это отрицают, боятся правды. Смешанная магия – то, что они не понимают".

– О ком вы говорите?

Демиан зашевелился. Поднялся на локтях и застонал, как на утро после затяжного праздника.

Сердце пропустило удар.

– Чувствую, будто восстал из мертвых, – он взялся за голову.

– Так и было…

Я посмотрела в его глаза. Потянулась – и тут же была смята в объятиях. Крепкие руки обвились вокруг талии, всё вокруг стало неважно. Если только самую малость.

– Винсент? – вздохнули одновременно.

Доротея Глоу посмотрела вдаль, туда, где заканчивалось кладбище и начиналась дорога. На ее лице появились морщинки, губы сжались от тревоги за сына. И боли, что он причинил ей и другим людям. Она не могла слышать, но услышала, или почувствовала как-то иначе.

Через секунду в том направлении завыла полицейская сирена и по громкоговорителю прозвучало: "Винсент Глоу, вы задержаны!"

Старушка заплакала. Взамен за спасение чужих детей ей пришлось отдать своего сына. Дурного, безумного, сошедшего с ума – сына.

Если бы не стихи, что она отсылала в редакцию, их бы никогда не нашли. Винсент создал искусственную семью, в которой он был счастлив. Большой дом, полный стол еды, мама рядом, четверо сыновей. Следующим шагом он бы насильно взял себе жену.

Всё то была иллюзия. Кто-то должен был его остановить.

Я посмотрела на старушку с благодарностью.

Тучи расступились. Над нашими головами засияла луна.

– Лежи-лежи, – я уперла руки в мужскую грудь. – Доктор сказал, тебе надо лежать!

От моего давления Демиан закашлялся, но обратно всё же лег.

– Светлый докторишка дрожал как осиновый лист. Уверен, ты помогла больше, чем он вместе со всем своим чемоданом лекарств.

От воспоминаний о произошедшем пальцы онемели. Я была рада, что смогла помочь Демиану. Но не уверена, что хотела бы повторить это с кем-то другим.

– Не знаю, как это вышло. Госпожа Глоу помогла.

– Да-а-а… Не стоит сбрасывать старость со счетов. Они много знают, хоть и не всегда рассказывают.

Демиан потянул меня, и я оказалась лежать на нем, как на твердой подушке. Грубые пальцы с мелкими боевыми царапинами запутались в волосах. Он часто трогал мои волосы, особенно любил разбирать наспех собранные култышки. Ему что, не нравятся култышки? По мне, очень удобно.

Демиан продолжал гладить, а я вдруг поняла. Они всё равно узнают правду. От старушки Глоу, от Винсента, от опроса детей. Доктор, что осматривал Демиана, даст показания. Они узнают, что я сделала. Смешала магию. То, что в этом мире не принято, а к собственным правилам они относятся очень трепетно.

– Теперь всё изменится, да? – пробормотала вслух.

Рука, что поглаживала меня, замерла.

– Я сделаю всё, чтобы нас оставили в покое.

Светлая и темный.

Еще одно бельмо на глазу местного мироустройства.

Нет… Нас не оставят в покое. Как недавно сказал Демиан, общество никогда не примет наш союз. Важно ли мне это?

Наверное, да. Важно.

Ведь я пыталась найти себя в этом мире и почти забыла, что попала сюда случайно. Светлые и темные, добрые и злые, жертвы и преступники. Где среди них мое место? Всё так запуталось.

– Кстати, – вспомнила важное, – что это был за ворон?

Демиан хмыкнул.

– Не узнала? Мне казалось, вы успели познакомиться еще тогда, возле нашего фамильного склепа.

– Только не говори, что твой покойный дед Ульрих Мор-Госсен превратился в ворона и решил помочь.

Демиан щелкнул меня по носу.

– Ты ему понравилась.

– Вряд ли, – поморщилась. – Я в него камушек кинула при первой встрече. И вообще наговорила всякого о тебе.

– Обо мне?

Он провел пальцем по моей шее снизу вверх, заставляя поднять голову и посмотреть в глаза.

– Что именно ты говорила?

– Я… – стало жарковато. – Не помню.

– Врушка.

Он сгреб меня в охапку и повалил на кровать. А потом с хриплым стоном отстранился. Подтянулся на одних руках и лег обратно на подушки.

– Демиан, тебе же нельзя напрягать мышцы живота! – соскочила.

Он снова закашлялся.

– Ненавижу болеть.

– Ну… Болеть весело, когда есть хорошая компания.

– Компания?

Я загадочно прищурилась.

Компанию я ему собрала самую разношерстную.

Благодарные Лиза и Сева, мои наемные... Тьфу! Приемные брат и сестра. Сева без умолку рассказывал о том, что произошло. Как он пошел проведать бездомных котят, и как в ночи его схватил мужик с большущими руками. Надел мешок на голову и куда-то повез.

Они жили в подвале. Во время приема пищи Винсент вытаскивал их, сажал за стол по росту и рассказывал, как прошел его день. Он задавал ребятам вопросы, как они отучились в школе, как они погуляли… Мальчики боялись его. И когда от страха не могли открыть рот, он отвечал за них. Пародировал писклявым детским голосом, кивал, а потом снова спрашивал.

Только одна старушка Глоу стала им другом. Она помогала им, заботилась, как могла. Рассказывала детям сказки. Сочиняла стихи, которые потом записывала слабой рукой, вручала сыну и просила опубликовать в газете. Мол, пусть после моей смерти останется что-то доброе. Винсент ни о чем не догадывался.