Чтение онлайн

– Демиан… Нам надо назад.

– Что, прости?! Нам еще повезло выйти живыми. Да нас едва не растерзали на части!

Я покачала головой и выставила вперед вещественное доказательство.

– Эту игрушку дала мне госпожа Холли, мать первого похищенного ребенка.

Демиан скептически приподнял бровь.

– И?

– Посмотри внимательнее! Точно такой же солдатик был в доме престарелой Доротеи Глоу! Смотри, тот же цвет, потертости в тех же местах. Тот солдатик – из коллекции игрушек Бари Холли! Они из одного набора!

Мозг детектива взорвался всего на минуту. Он в бешенстве заходил туда-сюда по холлу, ругаясь и вспоминая наш визит к Доротее Глоу.

А после велел послать наряд на захват дома.

– Разберите там всё по дощечке! Мы должны найти детей!

Плохие новости пришли к вечеру.

Доротея Глоу с сыном сбежали.

Полицейские захватили в спешке покинутый дом, обыскали каждый сантиметр. Разобрали доски в полу, но детей не нашли. Как и хозяев.

В холодильнике осталась нетронутая еда, в шкафах – одежда, в ванной – средства гигиены и полотенца. Не хватало только жильцов.

Полицейские развесили изображения старушки и ее сына по всему Фрицу, надеясь, что хоть кто-то видел, куда они направились. Несколько дней они прочесывали улицы в поисках мужчины и женщины на коляске, но те словно сквозь землю провалились.

Винсенс Глоу на черно-белом портрете ничем не выделялся. Обычный мужчина, как многие другие. Я все еще помнила его в белом фартуке. Помнила заботу и осторожность, с которой он обращался к матери. Впрочем, особых примет у него не было.

В отличие от Доротеи Глоу.

Старушку на железной коляске сложно не заметить. Как минимум прохожих должен привлечь лязгающий звук колес. Художник изобразил каждую морщинку на ее лице, вот только взгляд передать не смог. На розыскном потрете Доротея Глоу выглядела озлобленной старухой, хитрой и расчетливой.

Я помнила ее совершенно другой.

Жалость, мольба, тоска – с этими чувствами она смотрела на меня, когда я подняла с пола игрушку-солдатика.

Вдруг она непричастна? Вдруг она тоже жертва? Жертва психически нездорового сына. Я в очередной раз обратилась к невзрачному портрету Винсента Глоу.

Пазл в голове начал складываться.

Доротея Глоу восьмидесяти лет. Глухонемая по старости. Передвигается на коляске и очень нуждается в уходе родственников.

Это она писала стихи. Она – аноним. Мы думали, преступник так издевался, посылая в редакцию стихи, которые метафорично описывали детей в виде животных.

Но если это было не издевательство, а крик о помощи?

Старушка просила о помощи. Она не могла говорить, не могла встать. Она полностью зависела от взрослого сына. Который, кстати, очень подходил на роль похитителя детей. Только зачем ему это? Какой у него мотив?

Демиан выслушал мои спутанные размышления. У полиции других версий всё равно не было.

– Хорошо, – релиш он. – Давай займемся этим вместе. Что нам известно о семье Глоу?

Никогда не задумывалась, как люди становятся преступниками. Думала, это они с рождения такие, сумасшедшие. Не такие, как все.

Однако чтение биографии Винсента Глоу показала, что он был нормальным послушным ребенком, прекрасным сыном. Любил мать, вырос, женился на девушке, за которой ухаживал в старших классах школы. Вот тут они вместе на выпускном. А тут портрет с их свадьбы. На изображении очень красивая девушка с шелковистой косой в подвенечном платье.

В архиве собрано много информации. Жизнь Винсента Глоу продолжалась дальше, а для девушки это был финал. Тонкая папка с нераскрытым делом все еще пылилась в архиве полиции.

Молодую жену Винсента Глоу убили в переулке ночью. Они были женаты всего два месяца. После – ее не стало.

– Когда это случилось? – спросил Демиан.

– М-м-м? Десять месяцев назад.

Мужчина стукнул по столу, деревянная мебель пошатнулась под натиском грубой силы.

– Как раз тогда приняли закон об экономии света по ночам.

Двое. Судя по показаниям свидетелей. Хотя, веры этим показаниям не было, при всем желании они не смогли бы разглядеть лица нападавших.

В памяти всколыхнулись собственные воспоминания. Как на меня, едва попавшую в этот мир, напали двое мерзавцев с ручными монстрами. Мне тогда удалось спастись, а у жены Винсента Глоу покровителей не было.

Ее убили.

Что значит одна жизнь в масштабах целого города? Крошка, пшик.

Но для Винсента Глоу эта девушка была целым миром.

Мои руки задрожали, когда я наткнулась на последний документ в папке. Справка о вскрытии тела от судебного медика. Дыша через раз, я прочитала ее до конца.

– Демиан… Его жена была беременна. Они убили не только ее, но и ребенка.

Все это время сдерживающий себя Демиан вскочил и пулей вылетел из кабинета. Я помчалась за ним.

Я не знала, куда он направился. Пока не увидела очертания белого мраморного здания и десятка зеленых елей, натыканных вкруг.

Мэрия.

Я бежала на голос, но когда до цели осталась тройка метров, остановилась. Меня будто пронзил ток, от макушки до пяток. Спрятавшись за пышную ель, я прислушалась к разговору на повышенных тонах.

– Детей похитили из-за тебя! – орал Демиан. – Из-за бесполезного закона об освещении ночью! Какого черта тебе понадобилось экономить на свете?

Другой голос принадлежал Юстасу. По-светски вежливо, степенно, буднично он говорил страшные вещи.

– Я – Светлейший, это не просто звание, это работа. В экономии света была производственная необходимость, городское освещение требует львиной доли силы. Моей магии недостаточно, чтобы обеспечить освещение всего города. Фриц растет с каждым днем, а моя магия – нет.

– Взял бы в штат еще несколько сильных магов! Обратился бы к королю, попросил помощь из столицы!

– Тогда мне пришлось бы…

Юстас замолчал.

– Пришлось бы что? Признать, что ты слабак и занимаешь место Светлейшего зря? Брось, мы и так это знаем.

Сквозь хвойные ветки я смотрела, как уши Юстаса покраснели.

– Мне вовсе не нужна помощь! Я почти решил проблему своего резерва! Еще бы полгода – и Алина была бы моей. Я привязал ее к себе: долгом, честью, благодарностью. Я был готов жениться!