Чтение онлайн

Но она - всего лишь девочка, ей не справиться со взрослым мужчиной.

Голова чужака тяжелая, как камень. Мышцы полностью расслаблены. Сквозь пелену паники Инн понимает, что его губы начинают синеть. «Он задохнулся. Он умирает!»

Осознание этого заставляет ее замолчать. Все, что она теперь слышит - это бешеный, оглушающий стук собственного сердца. Удар. Еще один…

Чужак вдруг резко дернулся вверх, мощным рывком сбрасывая и мучителя, и спасительницу. Дернулся бестолково, тут же опал назад на пол. Ударился головой. Пальцы беспомощно заскребли по доскам. Глаза, в первый момент широко распахнувшиеся, стали медленно закрываться. «Желтые», - удивленно подметила Инн. Таких глаз она не видела даже у животных, не то что у людей.

Янис, в первый момент замерший от неожиданности, удовлетворенно хмыкнул и прижал губку мха к лицу своей жертвы.

Кровь стучала у Инн в висках. На предплечьях наливались багровые синяки. Но все это было не важно, ведь чужак снова дышал!

* * *

Наземная база, 2550-07-18 07:10

Малиника аккуратно размазывала зеленую горку сделанного из шпината и другой зелени пюре по квадратной галете. Расплющила ложкой, а потом, словно мастихином, стала формировать ровненькие лепестки. «Все готовы, говоришь? К любому исходу, да?!» Слова рыжей тогда, в душе, казались насмешкой. Делать вид, что ничего особенного не происходит, становилось все сложнее. А откусить украшенный расплывшейся хризантемой бутерброд - вообще невозможно.

Потому что Рене смотрела. Правильный миндалевидный разрез. Абсолютно черная радужка и ярко-белая склера. Эти глаза словно нарисованы на грифельной доске. Взгляд пристальный. Жадный. Жуткий.

«Я не Ямакава. Я не буду с вами обниматься. У меня нет ни времени, ни сил вникать в ваши психиатрические заморочки». Это было чистейшей правдой, ведь Малиника фактически руководила колонией. Моррис настоял, чтобы Семенов оставался на орбите, и его доводы выглядели очень весомо. Руководитель экспедиции на станции нужен был не только и не столько для того, чтобы мотивировать людей на работу в космосе. Недельные смены и более приятные бытовые условия на станции решали эту проблему. Дело было в другом. В изначальном плане орбитальная инфраструктура была чем-то второстепенным: спутники наблюдения и связи, минимальная добыча ресурсов да вычислительный центр на первое время. «А в итоге там полноценный добывающий комплекс и стройка не меньше, чем здесь». Расчеты показывали, что продолжать в том же духе имеет смысл даже безотносительно того, что Винегрет может внезапно обвалиться, выпустив из своих пещер радиоактивного джинна, так что экспедиция оказалась разделена на два одинаково важных фронта работ, каждый из которых требовал централизованного руководства. Семенов, может, и хотел бы раз в неделю меняться с Вязиницыной местами, но они не были взаимозаменяемы, и выполнять обязанности главного агротехнолога Владимир не мог. «Вот и поделили мы небо и землю». Вспомнились рассуждения Ямакавы о надежности и взаимозаменяемости. «Ну и кто его теперь заменит?» Мелькнула трусливая мыслишка забросить вейверов Семенову, на орбиту. В конце концов, их опыт связан в основном с работой в космосе, а не на планете. «Никуда я их не отпущу. Если бы это было безопасно, Ямакава сам бы так сделал».

Тем временем галета окончательно размокла и от очередного движения ложкой развалилась на два корявых неаппетитных куска.

К Рене подошла Алия. Обняла. Завела разговор, пытаясь отвлечь. Малиника почувствовала себя очень глупо и немного виновато. Не поднимая ресниц, она скосила на девушек глаза. Рене вначале полностью игнорировала действия подруги, но потом нехотя что-то ответила и наконец отвела взгляд от Вязиницыной. Было заметно, что действия Барабур не успокаивают, а только раздражают темнокожую вейвершу. «Ямакава вам больше, чем командир или даже старший брат, не так ли?»

Малиника облизнула пересохшие губы и зачерпнула зеленое нечто ложечкой. «Блюдо» оказалось вкуснее, чем выглядело, но доедать пришлось в спешке: мигнувший планшет показал сообщение от Морриса. Долгожданное разрешение - а вернее, требование - навестить Ани.

* * *

Наземная база, 2550-07-18 07:15

– С ней точно все в порядке?

– Конечно. Просто не надо на нее таращиться.

– С ней рядом никого нет. Это нехорошо, - Рене с видимым трудом перевела взгляд на Алию.

Алия, наоборот, отвела глаза. Закусила губу. Интересная, но малознакомая Малиника ее не особо беспокоила, а вот пристальный, немигающий взгляд подруги - очень даже. С ней самой такое тоже случалось, когда беды вдруг становится слишком много, и казалось, что весь мир разваливается и что будущего просто не существует. В такие моменты время будто останавливается, застывает метановым льдом безнадежности. Вернон всегда замечал, когда это происходило. Обнимал. Брал за руку. И люди вновь оттаивали. Впервые это произошло с Алией, когда погиб Глеб. В одном из первых вылетов к Ковчегу Нью-Цереры компьютер не успел среагировать, и катер задело астероидом, стесав несколько датчиков и сопел маневровых двигателей по левому борту. Облако камней вокруг планеты было очень плотным, и полуслепая, потерявшая часть подвижности машина наверняка бы погибла со всем экипажем, если бы Глеб не вышел и не восстановил хотя бы часть пострадавших приборов. И не погиб, снесенный следующим камнем. Жизнь без него казалась совершенно невозможной. Ямакава тогда сгреб Алию в охапку, нашел уютный угол в кают-компании и сидел с ней почти сутки, пока не отпустило.

Рене только оправилась от смерти Якоба, и исчезновение Вернона снова нарушило ее едва обретенное хрупкое равновесие. «Я не могу тебя вылечить, сестренка. Но я за тобой присмотрю».

* * *

Наземная база, 2550-07-18 07:20

Подразделение, возглавляемое Грегором Десмондом Моррисом, было самым малочисленным в составе экспедиции. Формально все пятеро его членов были психологами-психиатрами, но представить кого-то, добровольно согласившегося на сеанс терапии с руководителем этой службы, было очень сложно. Моррис словно был противовесом заботе и сочувствию, которыми щедро делились остальные психологи, противовесом отрезвляющим и порой жестоким.

Как и медицинскую службу, этот отряд разделили между орбитой и планетой. Здесь, на базе, для их нужд отгородили помещение в торце самого дальнего жилого корпуса размером с четыре стандартных спальни, и с отдельным входом. Подходя к нему, Малиника невольно улыбнулась. В первый же день обустройства здесь психологи пришли в агрокомплекс и попросили цветов. Перегруженные работой биологи их сначала не поняли. Спросили, каких. Психологи не поняли, чего от них хотят. Вернулись через час с десятком фотографий местных цветов и одной содранной коленкой. Во второй раз им повезло больше: они встретили Спаррмана, который наконец задал правильный вопрос: зачем? В итоге вход в комнаты психологической разгрузки стал похож на холмик с феями из классических компьютерных игр начала эпохи информатизации: цветочки, сосенки и несколько переливающихся на солнце друз кварца. Очень живописно.

«Словно специально созданный для таких моментов!» В предвкушении долгожданной встречи сердце забилось быстрее. Малиника только сейчас поняла, как сильно соскучилась по подруге.

Навстречу вышла Ани. Прищурилась от яркого солнца. Улыбнулась, устало и грустно. Стоявшая за ней психолог - кажется, ее звали Полина - ободряюще кивнула.

«Что-то не так!» Борясь с нарастающим беспокойством, Вязиницына решительно шагнула вперед и обняла подругу. Не только, чтобы поддержать, но и чтобы спрятаться от ее взгляда. Ани была полной противоположностью Рене: светло-серые глаза, светлая же полупрозрачная кожа, но во взгляде - тот же огонек навязчивого безумия, тот же невысказанный вопрос: мы же найдем его? Ты, Малиника, ты же вернешь нам Вернона Ямакаву?

«У меня нет права пренебрегать безопасностью всех остальных. Мы бежим наперегонки со временем, и то, что обе нависшие над колонией угрозы еще не слишком заметны в повседневной жизни, не умаляет их серьезность». Малиника медленно вдохнула. Выдохнула. Ситуация чем-то напоминала путешествие за Медной Горой, большим, почти полностью состоящим из металлов астероидом, ставшим четвертой луной Вудвейла. Эту практически шарообразную глыбу надо было вытолкать из хоровода других камней и отбуксировать на орбиту планеты. В той миссии Малиника была пилотом. Пробираться к цели на крохотном, похожем на мыльный пузырь тягаче оказалось серьезным испытанием. И сейчас она чувствовала, будто опять крадется между безразличных, полных скрытых угроз скал, только ведет она не маленький кораблик, а всю колонию. В самом конце пути, где поток камней стал слишком плотным и компьютер перестал справляться, ей пришлось перенести маневрирование с похожей на магию квантовой гравитации на обыкновенную механику в исполнении двух операторов в тяжелых скафандрах.

Прижимая к себе подругу, Малиника зажмурилась. Облизнула пересохшие губы. Она никому не говорила, как страшно ей было те несколько секунд, когда один из скафандров пропал с радара. Тогда все обошлось, и она нашла в себе силы не открывать логи скафандра Ямакавы и не пытаться узнать, испугался ли он.

И вот теперь он пропал снова. «Это ничего не меняет». Мантра не помогала. Вязиницына чувствовала себя предательницей.

Еще один глубокий вздох, словно ритуал, помогающий запихнуть эмоции куда-то вглубь себя. Она знает, что так долго продолжаться не может, но пока что не видит другого выхода. Нужно сосредоточиться на том, что важно именно сейчас. Отстраниться от Ани. Улыбнуться ей. Благодарно кивнуть стоящей у нее за спиной психологу. «Я лгу». Но этим людям нужна ее поддержка, и в эту конкретную минуту у Малиники нет права на слабость.