Чтение онлайн

Раздался звонок. Гумберт взял средство и пошел открывать дверь посыльному. Он отнес стопку писем в кухню, где они предварительно сортировались, а затем поставил перед Ханной флакон с чудодейственным средством.

– Вот! Найди там, в чулане, три пустых пузырька и разлей. И… ах да, вот тебе письмо… Ага, из Петрограда!

Ханна вытерла руки о фартук, сунула письмо себе в блузку, затем взяла бутылку с густой белой жидкостью и побежала с ней в чулан. Закрыв за собой дверь, она включила свет – лампочка на потолке слабо освещала забитые до отказа полки.

Из Петрограда… Но на сей раз адрес был напечатан на машинке. Ханна Бебер. Почему писали Бебер, а не Вебер? Пальцы у нее распухли от воды, и ей потребовалось некоторое время, чтобы вскрыть конверт. Затем пришлось сделать паузу, потому что сердце застучало так сильно, что у нее закружилась голова. Увы, он наверняка разозлился, что она не приехала. Она пыталась отправить ему письмо, но на почте ей сказали, что адрес неполный. Между тем за тысячу рублей ей хотели дать в банке всего три марки и пятьдесят пфеннигов, поэтому она предпочла сохранить рублевую купюру. Как сувенир.

Она так неловко вырвала письмо из конверта, что один уголок оторвался. Когда она развернула его, буквы расплылись у нее перед глазами. Буквы, напечатанные на машинке. Разной толщины. Букву «е» было почти не видно, зато «о» проделало в бумаге дырку. В левом верхнем углу был указан ее адрес, а с другой стороны дата: 8 мая 1919 года.

Фройляйн Ханна Бебер

Аугсбург

Дом Мельцера, вилла

Провиантбах

Германия

Уважаемая Ханна Бебер,

настоящим письмом сообщаю вам, что с сегодняшнего дня я больше не буду поддерживать с вами никаких контактов.

По просьбе моих родителей я женюсь на молодой русской женщине и всеми своими силами буду служить Российской Федеративной Советской Социалистической Республике.

С глубоким уважением

Григорий Жуков, офицер Советской Армии.

Под последней строкой стояло имя Григория, написанное чернилами кириллицей. Она смотрела на эти короткие строчки, перечитывая их снова и снова. Никаких контактов… молодая русская женщина… Советской республике всеми своими силами… Преодолев первый приступ боли, она сказала себе, что все в порядке. В любом случае у нее не было намерения ехать в Петроград. Молодая русская женщина… Вообще-то, ей ни к чему было это знать. Почему он написал ей об этом?

Она подняла листок, держа его против света. В тех местах, где была напечатана буква «о», сквозь дырку падал яркий свет лампочки. Если у Григория была пишущая машинка с немецкими буквами, тогда почему он написал свое первое письмо от руки? И почему он вдруг стал так хорошо изъясняться по-немецки? Во всем письме не было ни единой ошибки. Кроме этой глупой описки в фамилии – «Бебер».

Вдруг ее осенило: Григорий не мог написать это письмо. Его написал кто-то другой и заставил его подписать. Сделал ли он это добровольно или его вынудили? В ее голове рождались дикие фантазии. Вот Григорий в тюрьме, его руки и ноги закованы железными цепями. Вот Григорий, истекающий кровью, лежит на полу без сознания. В это время страшный голос произносит: «Если ты женишься на этой немецкой шлюхе, то тебе конец. Немцы жгли наши деревни, убивали крестьян, насиловали женщин…»

– Ханна? – из холла раздался голос Августы. – Куда ты запропастилась, лентяйка? Ты что, думаешь, мы всю работу сделаем одни?

– Уже иду! – крикнула она. – Только разолью средство…

– Что она сказала? – проскрежетала Эльза, которая в последнее время плохо слышала.

– Она сидит в кладовке и читает псалмы!

Ханна вложила письмо в конверт и сложила его несколько раз так, чтобы оно уместилось в кармане, затем спрятала его, чтобы при первой же возможности сжечь. Она разлила вонючую мутную жидкость по трем пузырькам, а когда раздавала их, поймала на себе недовольные взгляды.

– И на это тебе понадобилось столько времени?

Не ответив, она принялась за работу. Она была рада драить сейчас эти грязные мраморные плитки, с остервенением отдаваясь делу и отгоняя от себя все мысли. Если черные разводы не исчезали, она добавляла белой кашицы и отчищала проблемное место до блеска. Ей нравился инкрустированный на полу узор. Почти такой же, как на коврах наверху, в господских покоях. Бесконечная череда ромбов и звезд, кружков, завитушек, прямоугольников – в них можно было просто затеряться.

К одиннадцати пол был отмыт и блестел: слой нанесенного потом льняного масла еще тщательно протерли старыми тряпками. На кухне Брунненмайер приготовила кофе и бутерброды, которыми все могли подкрепиться перед предстоящей работой.

– С ума сойти! – воскликнула Августа, хлопая в ладоши. – Пришла Йордан. Госпожа директор приюта «Семи мучениц» оказывает нам честь своим визитом.

Ханна предпочла бы остаться наедине с Гумбертом, потому что он был единственным, кому она могла выплакать свое горе. Однако сегодня у Гумберта было словно шило в заду: вечером он выступал в кабаре. По его словам, это должно быть действительно большое выступление. Сольный номер на целых двадцать минут.

– Разве я могу забыть своих старых друзей, – произнесла Мария Йордан, перед которой уже стояла чашка кофе с молоком. – Ведь здесь, на вилле, я прослужила добрых пятнадцать лет…

Остальные подсели к ней, передавая кофейник из рук в руки. Мария Йордан похвалила их работу – пол в холле блестел так, как никогда прежде. Потом она поинтересовалась, правда ли, что фройляйн Шмальцлер уходит на пенсию.

– Ну конечно правда! – Августа определила экономку, которая могла бы ответить сама. – Если поторопишься, то сможешь еще побиться за пост домоправительницы, Йордан.

Эльза хихикнула, а Брунненмайер бросила на Августу укоризненный взгляд. Такое нельзя говорить даже в шутку!

– Спасибо, – язвительно отреагировала Йордан. – Я вполне довольна своей нынешней должностью и не думаю менять ее. Это такая благодарная работа…

– Бедные детки, – тихо пробормотала Эльза. – Они же не могут дать отпор.

– Война сделала сиротами бесчисленное количество детей, – невозмутимо продолжала Йордан. – Такие приюты поистине благое дело, которое делает церковь. Если бы вы знали, какие печальные судьбы у этих бедняжек, как их жалко…

Все слушали ее, не переставая удивляться, как же хорошо она знает своих подопечных. Один мальчик потерял отца на войне, и мать его умерла от горя; одну девочку отдала в детский дом тетка, потому что новый любовник положил глаз на маленькую племянницу…