Чтение онлайн

Лиммингтон закусил губу и резко отвернулся. Значит, главный констебль? Нужно сообщить об этом министру внутренних дел. Но тоненький внутренний голосок подсказывал инспектору, что министр каким-то образом уже обо всем осведомлен.

Инспектор спустился в комнату для допросов с каменным выражением на лице. Похоже, что победу он отпраздновал преждевременно. Там, где дело касалось семьи Каванаг, большинство людей не рассчитывало своих сил и допускало ошибки. Он не стал исключением, начав считать цыплят задолго до того, как наступила осень.

– Здрасьте, мистер Лиммингтон. Успели выпить чашечку чая?

Лицо Бойси было таким открытым и бесхитростным, что Лиммингтон не смог сдержать улыбки. Из двух братьев ему всегда больше нравился Бойси. Даже когда Бойси был юным сорванцом, инспектор всегда находил с ним общий язык – в отличие от его брата Дэнни, в котором чувствовалась совсем другая закваска.

– Не переживай, Бойси, я еще успею выпить чаю. Я хотел бы переговорить с тобой в частном порядке.

Бойси откинулся на спинку деревянного стула, скрестил руки на груди и приподнял брови, приготовившись внимательно слушать. Гарри Лиммингтон сел напротив, жестом попросил выйти молодого полицейского и улыбнулся самой дружелюбной улыбкой, которую только смог изобразить.

– Ты понимаешь, что сядешь надолго, не так ли? Убийство – вещь серьезная. Поэтому я не стану ходить вокруг да около и буду с тобой откровенен. Я знаю о вас двоих гораздо больше, чем вы думаете. Ваш дядя уже немолод, и ему в тюрьме придется гораздо тяжелее, чем вам. Скорее всего, он умрет в каком-нибудь тюремном госпитале, без близких рядом.

Инспектор сделал паузу, чтобы сказанное дошло до Бойси.

– Думаю, мы могли бы договориться. Я представлю все в таком виде, будто вы с Дэниэлом просто решили зайти в гости, а потом случилась ссора и ситуация вышла из-под контроля. Но для этого мне нужна твоя подпись на листе бумаги. Ты сможешь спасти и себя, и своего дядю, и множество людей, если будешь вести себя прилично, сдашься и спокойно сядешь в тюрьму. Что скажешь, Бойси?

Бойси холодно посмотрел на инспектора и ровным голосом произнес:

– Почему бы вам не попросить для меня чашечку крепкого чая, мистер Лиммингтон, и после этого не свалить отсюда? Вы начинаете действовать мне на нервы. Ни меня, ни моего брата, ни моего дяди не было даже рядом с тем домом, и вы об этом прекрасно знаете. Вы пытаетесь подставить нас. На сей раз вы не на тех нарвались.

Лиммингтон широко открыл глаза и ядовито поинтересовался:

– Уж не угрожаешь ли ты мне, Бойси?

Бойси обвел взглядом пустую комнату. Лиммингтону никогда раньше не приходилось видеть такого выражения на его лице – оно было почти диким.

– Ты что о себе думаешь? – процедил Бойси. – Ты не испугаешь меня, дружок. Я даже не совсем понимаю, о чем ты говоришь. Ты – ничто, ты крошечный прыщ на заднице мира. Сидишь тут в своем похабном пиджаке и пытаешься все свалить на меня и на моих родных. Ты просто фараон. Ты грязь на моих ботинках. Ты ничто. Понял? Я могу стереть тебя с лица земли, если только захочет моя левая нога, поэтому не напрягай меня, дружок. Будь любезен, не напрягай. А сейчас позови своего холуя и давай раз и навсегда забудем об этом разговоре.

Лиммингтон не был трусом, но все же испугался. Ему недвусмысленно дали понять, что его жизнь в опасности. Его могут раздавить, как блоху или таракана. Гарри Лиммингтон отчетливо представил свою жену Виолетту, оплакивающую его или их единственного сына.

Именно тогда, в маленькой комнате для допросов, оказавшись лицом к лицу с самым обаятельным представителем семейства Каванаг, инспектор по-настоящему понял, во что он ввязался.

Полицейскому констеблю Диллинджеру, тщедушному человеку с оттопыренными ушами, недавно исполнилось тридцать шесть. Он был холост, служил в полиции вот уже больше десяти лет и не претендовал ни на что большее, чем должность рядового полицейского. Сейчас у него на руках была главная улика против братьев Каванаг – рукоятка мотыги в пятнах крови. Ее взял из запертого шкафа в следственной лаборатории другой полицейский, детектив Раштон, и передал ему получасом раньше при встрече в парке. Теперь Диллинджер сидел в своей машине на глухой окраинной улочке и ждал того, кто заберет у него эту улику. В результате констеблю предстояло стать на пятьсот фунтов стерлингов богаче. Диллинджер уже точно знал, на что он потратит деньги.

Прежде всего он отправится в «Бервик Мэнор», где подцепит хорошенькую девочку и сыграет в рулетку. Затем отложит часть денег для матери и пятьдесят фунтов – на свадьбу сестры.

Стук в окошко машины вывел его из состояния мечтательности. Он вышел из машины, передал пакет, взял конверт с деньгами, снова сел в машину и тут же уехал. Не было сказано ни единого слова.

Улыбаясь сам себе, полицейский констебль Диллинджер направил машину по дороге, ведущей в «Бервик Мэнор» и лучшую жизнь.

Делия не показывалась из своей комнаты, ничего не ела и ни с кем не разговаривала. Бернадетт оставила ее в покое, так как боялась не совладать с собой и покалечить собственную дочь. Когда Бриони вошла в дом, Бернадетт быстро выбежала в коридор, едва не сбив с ног Кисси.

– Все в порядке, Бри?

Бриони улыбнулась. То была ее первая настоящая улыбка за день.

– Теперь все о'кей. Утром они будут дома.

Бриони сняла пальто и повесила его на перила лестницы.

– Кисси, голубушка, хватит таращиться на меня, сделай-ка лучше чайку покрепче и послаще. Где Делия, Берни?

Явно нервничая, Кисси бросилась готовить чай. Бернадетт проследовала за Бриони в гостиную и, запинаясь, произнесла:

– Она не спускалась. Я к ней наверх не пойду. Я могу ее просто убить. Никогда в жизни я не была так зла.

Бриони понимающе кивнула.

– Где Фэйти?

– Она спит, слава тебе господи. Я уложила ее примерно час назад.

– Я поднимусь к Делии. Она должна знать, что следует говорить. В любое время фараоны могут нагрянуть снова с ордером на ее арест. Они будут расспрашивать ее о драке с Джимми. Я хочу, чтобы она отвечала складно, когда они придут.

Бриони взбежала вверх по лестнице и ворвалась в спальню Делии.

От страха та подпрыгнула на кровати, увидев тетю, стоявшую в дверях, словно карающий ангел.

– Ты создала нам некоторые проблемы, моя девочка, но я счастлива тебе сообщить, что все уладила.

Голос Бриони был тихим и жестким, совсем не похожим на тот, которым она обычно разговаривала со своей племянницей. Делия почувствовала, как страх, разрастаясь, овладевает всем ее существом.

– О, тетя Бри…

Бриони жестом остановила ее и тяжело села на кровать.

– Заткнись, Делия. Мне не интересны твои объяснения, – во всяком случае, сейчас. Я хочу, чтобы ты выслушала меня внимательно, очень внимательно. Полиция уже приходила сюда, искала тебя. Твоя мать послала их к черту. Берни сказала им, что ты никак не можешь оправиться от шока. Они поверили ей, но они вернутся. Ты им скажешь, что вы с Джимми действительно подрались, но потом ты ушла из квартиры, пришла сюда и пробыла здесь со своими братьями и отцом весь день и всю ночь. Мы с твоей матерью подтвердим твое алиби. Кисси тоже все подтвердит. Она скажет, что готовила нам обед и накрывала на стол. Если мы все будем рассказывать одно и то же, они ничего не смогут нам сделать. Понятно?