Чтение онлайн

– Извините, что заставил вас ждать, старина, возникло срочное дело. Могу я предложить вам чего-нибудь? Чаю, кофе или чего-нибудь покрепче?

– Спасибо, сэр. Чаю, пожалуйста.

Министр нажал кнопку на телефоне:

– Пожалуйста, мисс Причард, два чая.

«Интересно, как часто он предлагает чай своим гостям», – подумал Лиммингтон. В человеке за столом, несмотря на его дружелюбие и приветливость, чувствовалась сила. Поэтому Лиммингтон радовался тому, что они по одну сторону баррикад. Он видел министра по телевизору бесчисленное количество раз, и вот теперь сидит у него в гостях и в полной мере ощущает его власть и могущество.

Они говорили о разных пустяках, пока не принесли чай – слабо заваренный напиток в чашках из тонкого фарфора, которые Лиммингтону было страшно и в руки-то взять. Когда мисс Причард вышла, министр с расстановкой произнес:

– Вам нужны Каванаг, мне тоже нужны Каванаг. Я думаю, мы можем действовать сообща.

Лиммингтон повел бровью и отхлебнул чаю, давая себе время на размышление. Он пытался понять, почему министр выбрал именно его.

Министр, казалось, был несколько озадачен молчанием собеседника. Лиммингтона забавляло его недоумение, но он, разумеется не показывал виду.

– Все, что у вас есть на них, я прошу передать мне. Мне лично. Думаю, вместе мы сможем прижать их к ногтю.

– Вы уверены? – скептически произнес инспектор.

– Естественно. Вы наверняка знаете: у семейки Каванаг есть уши во всех департаментах правительства. Они, по крайней мере их тетушка, знают обо всем, что только еще затевается в коридорах власти. Если мы хотим поймать их, нам следует быть очень и очень осторожными. Я считаю, что вы именно тот человек, который сможет наконец переловить эту волчью стаю.

Лиммингтон медленно растянул губы в улыбке:

– Мне кажется, я вас понимаю.

Министр тоже улыбнулся, потирая свои большие руки.

– У Каванаг много врагов, и на данный момент все их так называемые друзья хотят убрать их с дороги едва ли не больше нашего. Но сделать все нужно очень аккуратно, поэтому я и позвал вас.

Гарри Лиммингтон откинулся на спинку кресла. Улетучился даже его страх разбить чашку из тонкого фарфора. Теперь он понял, почему находится здесь. Но плевать хотел на то, сколько больших богатых задниц он спасал, охотясь на Каванаг. Они были нужны ему самому, нужны так сильно, что он ощущал просто физическую потребность достать их. Теперь, похоже, он сможет это сделать.

Генри Дамас умер в дорогой частной лечебнице. Его жена и сын оставались с ним до самой смерти. Впрочем, чтобы соблюсти приличия, они и не могли вести себя иначе. Теперь Бенедикт с женой и матерью находились в приемной юриста, ожидая оглашения завещания.

Изабель, словно помолодевшая после смерти мужа, сидела со сложенными на коленях руками и хотела только одного: чтобы все это поскорее закончилось.

Мистер Оттербаум, адвокат, посмотрел на них поверх пенсне и набрал побольше воздуха в грудь.

– Это завещание было составлено в 1951 году. Оно очень кратко. Ваш муж всегда был немногословен, как вы прекрасно знаете.

Изабель кивнула, а про себя подумала: «Давай же скорее, старый придурок». Потом до нее дошло, что «старый придурок» моложе ее.

– «Я, Генри Дамас, будучи в трезвом уме и добром здравии, оставляю все, чем владею, моему родному сыну Бенедикту. Он может позаботиться о своей матери так, как посчитает нужным».

Все трое замерли, выпрямившись в креслах. По их лицам было видно, что они оскорблены.

– «Поскольку родная мать его – мисс Бриони Каванаг, я думаю, он сам решит, как ему надлежит поступить. Таким образом, моя жена, Изабель Дамас, не наследует ничего, поскольку ее отец оставил ей хорошее состояние».

Мистер Оттербаум посмотрел на клиентов с выражением соболезнования на лице.

– Я могу только передать вам то, что написал ваш муж. Я не имею права выражать свое сожаление по поводу написанного. Завещание заверено моим отцом.

Изабель крепко зажмурилась.

– Скотина! Грязная вонючая скотина!

Эти слова вертелись в ее голове. Она не сознавала, что произнесла их вслух.

Ничего не понимавший Бенедикт озадаченно посмотрел сначала на жену, затем на мать.

– Что здесь, черт возьми, происходит?

Изабель схватила его за руку и покачала головой. Из глаз ее полились слезы.

Полтора часа спустя Бенедикт узнал правду о своем рождении. Изабель, обозленная на своего почившего мужа, рассказала ее так же грубо и бессердечно, как это сделал бы сам Дамас-старший. Бенедикт мрачно слушал историю о девочке, родившей в тринадцать лет сына от своего растлителя, и чувствовал, как форель, которую он ел в обед, просится наружу. Теперь он знал, почему никогда не любил отца, почему всегда чувствовал отвращение к нему. Теперь он знал, почему отец никогда не относился к нему так, как другие отцы относятся к своим сыновьям. Горькая правда жизни заставила заплакать Бенедикта, не унаследовавшего силы духа своей родной матери.

Фенелла Дамас, его жена, выслушала повесть о семейных тайнах с похвальным спокойствием. Изабель могла коситься на нее за это, но в характере Фенеллы имелось одно примечательное качество: ничто не могло удивить ее.

Фенелла с нетерпением ждала того момента, когда сможет пересказать все детям. Особенно Натали, этому ребенку золотых шестидесятых, которой должна особенно понравиться такая история. Их настоящая бабушка – проститутка! Прямо-таки сенсационный материал из газеты «Мир новостей».

У Бенедикта, однако, имелись свои мысли на этот счет.

Бриони, Керри и близнецы попивали некрепкий кофе и говорили о предстоящей свадьбе Бойси. Впервые за многие годы Керри проявила искру интереса к чему-то во внешнем мире. Она хотела знать все детали: где состоится венчание, во что будут одеты новобрачные, что будет на столе. Лицо ее оживилось, и Бриони увидела в ней что-то от прежней юной и жизнерадостной Керри. Бриони стало грустно.

Бойси отхлебнул кофе и откусил большой кусок бутерброда с сыром.

– Я вот думаю, тетя Керри, ты не могла бы спеть в церкви? Я знаю, Сюзанне бы это понравилось.

Бриони пристально посмотрела на Керри.

– Ой, я не знаю.

– Керри, без твоего пения и свадьба не свадьба. Ты же всегда поешь на всех праздниках. – Голос Бриони прозвучал совершенно естественно.

Керри закурила и покачала головой:

– Бри, я уже тысячу лет не пела… Я даже не знаю, смогу ли я.

Бриони сжала подлокотники кресла и решительно предложила:

– Я вам так скажу: давайте рискнем. Вместе. Я помогу тебе, Керри. Будем тренироваться каждый день, посмотрим, что из этого получится. Как по-вашему, мальчики?