Чтение онлайн

Она бросила последний подозрительный взгляд на цветок, развернулась и вышла, плотно прикрыв за собой дверь.

Я дождалась, пока ее шаги затихнут в коридоре, и только тогда позволила себе выдохнуть. Пронесло.

Я снова подошла к цветку. Он был все таким же живым. Это был не сон. Не галлюцинация.

Магия.

Я не знала, что это значит. Не знала, на что я еще способна. Было ли это опасно? Могли ли меня за это… сжечь на костре? Судя по тому, как спокойно говорили о «колдовстве» покойной леди, вряд ли. Скорее, это считалось безобидным чудачеством.

Но для меня это было не чудачество. Это было… оружие. Еще одно. Неожиданное и непонятное, но от этого не менее ценное.

Я снова положила руки на горшок. На этот раз я не пыталась ничего представить. Я просто пыталась почувствовать. И я почувствовала. Ту же легкую, теплую пульсацию. Она была слабой, едва уловимой, но она была. Словно крошечное сердце, бьющееся в унисон с моим!

Надо же, бытовая, «домашняя» магия, связанная с уютом и ростом.

Эта мысль пришла ко мне внезапно. Это была не боевая магия, не какие-то огненные шары или молнии. Это было что-то тихое, созидательное. Что-то, что могло заставить увядший цветок ожить. Что-то, что могло сделать еду вкуснее, а дом — уютнее.

Ирония судьбы. Мне, Инне, ландшафтному дизайнеру, человеку, который всю жизнь заставлял вещи расти, досталась именно такая сила.

Я посмотрела на книгу в своих руках, потом на оживший цветок. Мой план только что получил неожиданное и очень важное дополнение. Я не просто приведу этот дом в порядок. Я не просто зачищу его от пыли и ленивых слуг.

Я вдохну в него жизнь. В самом прямом смысле этого слова.

Я заставлю этот заброшенный сад цвести так, как он никогда не цвел. Я наполню эти унылые, пыльные комнаты ароматом трав и цветов. Я сделаю это поместье не просто чистым и ухоженным. Я сделаю его живым.

И пусть только попробуют меня остановить!

Открытие магических способностей не ввергло меня в эйфорию. Наоборот, оно заставило меня быть еще осторожнее. Это был козырь, который следовало прятать в рукаве до самого последнего момента.

После скудного, но правильного обеда из овощного супа и пресной куриной грудки, который Полли принесла мне с видом великомученицы, я с новыми силами взялась за реализацию своего плана. Пункт первый, «Инструмент», касался не только внутреннего состояния тела, но и его внешней оболочки. А моя нынешняя оболочка была… удручающей.

Я распахнула дверцы огромного платяного шкафа и критически оглядела его содержимое. Это был не гардероб. Это было кладбище надежд. Ряды платьев висели, как унылые призраки: грязно-коричневые, мышино-серые, тоскливо-бордовые. Все из тяжелых, дорогих тканей, но скроенные так, чтобы скрыть любой намек на фигуру, превращая женщину в бесформенный колокол. Это была одежда человека, который отчаянно хотел исчезнуть, раствориться в тенях собственного дома.

Я вытащила одно из платьев. Оно было из плотного темно-синего бархата. Тяжелое, как свинцовый саван. Я поднесла его к зеркалу. Оно делало меня на десять лет старше и на двадцать килограммов тяжелее. В этом наряде можно было идти только на собственные похороны.

— Нет, — сказала я своему отражению. — С этим покончено.

Я не могла завоевывать уважение, будучи одетой как бедная родственница. Одежда — это заявление. Мои платья кричали: «Я — ничтожество, не обращайте на меня внимания». Мне нужна была одежда, которая будет говорить: «Я — хозяйка. Я здесь главная».

Я дернула шнурок звонка. На этот раз я ждала недолго. Полли, видимо, уже поняла, что игнорировать мои вызовы — себе дороже. Она впорхнула в комнату, уже без утренней заспанности, но с вечным выражением испуганной лани на лице.

— Миледи? Вы звали?

— Да, Полли, — кивнула я, не отходя от шкафа. — Мне нужен портной.

Горничная удивленно моргнула.

— Портной, миледи?

— Да. Или портниха. Тот, кто шьет одежду. Мне нужно обновить гардероб. Передай, пожалуйста, управляющему, чтобы он немедленно послал за лучшим мастером в городе.

Полли закусила губу, ее взгляд забегал по комнате.

— Управляющему… мистеру Флетчеру?

— А у нас есть другой управляющий? — спросила я с легкой иронией.

— Н-нет, миледи, но… — она замялась. — Все финансовые вопросы… их решает мистер Флетчер. А он… он очень строг в том, что касается расходов… особенно ваших.

Ну разумеется. Конечно же, у моего ледяного мужа есть верный цербер, который следит за каждым потраченным мной пенни.

— Тем не менее, Полли, передай ему мой приказ. Скажи, что леди Вудсборн желает его видеть. Немедленно. Здесь, в моих покоях.

— Прямо здесь? — ужаснулась она. — Но, миледи, мужчины не входят в спальню леди…

— Этот мужчина, — отрезала я, — управляет моими деньгами. Значит, он войдет туда, куда я ему скажу. А теперь иди.

Она выскользнула за дверь, и я осталась ждать. Я знала, что это будет еще одна битва. И противник на этот раз будет серьезнее, чем сварливая кухарка. Управляющий — это человек лорда. Его доверенное лицо.

Минут через пятнадцать в дверь вежливо, но настойчиво постучали.

— Войдите.

На пороге стоял мужчина лет пятидесяти. Сухопарый, высокий, с редкими седыми волосами, зачесанными на пробор. На нем был безупречно чистый, но потертый на локтях черный сюртук. Лицо его было худым, с тонкими губами и проницательными серыми глазами за стеклами очков в тонкой металлической оправе. Он держал в руках гроссбух, словно рыцарь — свой щит. Это был мистер Флетчер.

— Леди Вудсборн, — произнес он, слегка поклонившись. Его голос был сухим, лишенным дружелюбности. — Вы желали меня видеть.

Он не выказал ни удивления, ни возмущения тем, что его вызвали в женскую спальню. Он был профессионалом. И он смотрел на меня так, будто я была очередной статьей расходов, которую нужно проанализировать и, по возможности, сократить.

— Да, мистер Флетчер. Проходите, — я указала на кресло. Сама я осталась стоять, возвышаясь над ним. Маленькая психологическая уловка из прошлой жизни. — Я хочу обновить свой гардероб. Мне нужен портной.