Чтение онлайн

— Но… почему? — он был искренне озадачен. — У вас есть садовники. Я. Мои помощники.

— Потому что мне это нравится, — ответила я просто. — Этот сад был заброшен слишком долго. Я хочу вернуть ему жизнь.

Он посмотрел на мертвые розовые кусты, потом на меня. В его глазах промелькнуло что-то похожее на сочувствие.

— Боюсь, тут уже ничего не вернешь, миледи. Покойная хозяйка… она душу вкладывала в эти розы. А после ее смерти… лорд Алистер приказал сюда никого не пускать. Сказал, пусть все умрет. Так оно и случилось. Эти кусты уже не оживить. Проще выкорчевать все и посадить новые.

— Нет, — сказала я твердо, возвращаясь к своему занятию. — Я не буду ничего выкорчевывать. Я верю, что некоторых из них еще можно спасти.

Артур постоял еще немного, покачал головой, но спорить не стал. Он, видимо, причислил меня к тем сумасбродным аристократкам, чьи причуды проще исполнять, чем оспаривать.

— Как скажете, миледи, — пробормотал он. — Если вам понадобятся инструменты получше или навоз… только скажите.

— Спасибо, Артур. Обязательно скажу.

Он ушел, а я осталась одна. Я знала, что он прав. С точки зрения логики и садоводства, большинство этих кустов были мертвы. Но у меня было то, чего не было у него. Маленькое волшебство.

Я закончила с прополкой вокруг одного из самых безнадежных на вид кустов. Это был просто пучок сухих, серых веток, торчащих из земли. Я взяла секатор и начала обрезать мертвые побеги. Щелк. Щелк. Сухие ветки падали на землю. Я оставила только три самые толстые, у самого основания.

А потом я сделала то же, что и с цветком в своей комнате. Я опустилась на колени, положила ладони на землю у корней куста. Закрыла глаза.

Я не приказывала. Я… просила. Я представляла себе не буйное цветение, а крошечный, едва заметный импульс жизни. Я посылала растению частичку своей собственной энергии, своей воли, своего упрямого желания жить.

«Давай, дружище, — думала я. — Я знаю, ты еще там. Просто проснись. Я помогу тебе. Мы справимся вместе».

Я почувствовала знакомое тепло в ладонях. Оно было слабее, чем в тот раз, рассеивалось в большом объеме земли, но оно было. Я сидела так несколько минут, полностью сосредоточившись на этом ощущении.

Когда я открыла глаза, ничего не изменилось. Куст по-прежнему выглядел как три сухие палки.

Я вздохнула. Возможно, моя магия была слишком слаба для такого большого растения. Или, может, он и вправду был мертв окончательно…

Я работала до самого обеда. Я расчистила небольшой участок розария, обрезала еще несколько кустов. Каждый раз я пыталась повторить свой трюк, вкладывая в землю тепло и энергию. Я ужасно устала. Все тело болело. Но это была приятная усталость.

Когда я вернулась в дом, грязная, уставшая и голодная, на меня снова смотрели как на привидение. Но теперь в этих взглядах было меньше насмешки и больше… недоумения.

На следующий день я снова пошла в сад. И послезавтра. Это стало моим ритуалом. Утренняя пробежка, завтрак, а потом — несколько часов в розарии. Я расчищала дорожки, убирала сухие листья, обрезала мертвые ветки. Артур, видя мое упорство, принес мне хорошие перчатки, новые инструменты и тачку с лучшим перегноем. Он ничего не говорил, но я видела, что он наблюдает за мной.

— Зачем вы это делаете?

Однажды, спустя почти неделю такой работы, я услышала за спиной голос. Я обернулась. Это была Полли. Она стояла на краю розария с кувшином воды и стаканом.

— Принесла вам попить, миледи, — смущенно сказала она. — Вы, наверное, устали.

— Спасибо, Полли, — я с благодарностью взяла стакан. Вода была прохладной и вкусной. — Это очень мило с твоей стороны.

— Так зачем? — повторила она свой вопрос, глядя на мои руки в земле. — Это же так… грязно.

Я посмотрела на дело своих рук. На расчищенный клочок земли, на аккуратно обрезанные кусты.

— Мне нравится видеть, как что-то меняется к лучшему, — ответила я. — Как из запустения и беспорядки рождается порядок и красота.

Она не поняла. Я видела это по ее лицу. Но она кивнула.

— Мирта… она бы никогда…

— Мирты здесь больше нет, Полли, — мягко сказала я. — Теперь все будет по-другому.

Я работала в саду каждый день. И каждый день проверяла тот первый, самый безнадежный куст. И ничего. Он оставался таким же мертвым. Я уже почти отчаялась, решив, что моя магия — это просто самовнушение, которое сработало один раз на маленьком комнатном цветке.

А потом, на десятый день, я увидела нечто.

Я, как обычно, опустилась на колени, чтобы в очередной раз подкормить куст своей энергией. И замерла. На одной из трех сухих, казалось бы, безжизненных веток, прямо у самого среза, проклюнулась почка. Крошечная, почти невидимая. Но она была не сухой и коричневой. Она была зеленой. Живой.

У меня перехватило дыхание.

— Получилось… — прошептала я. — Получилось!

Я коснулась ее кончиком пальца, боясь, что она исчезнет. Нет, она была настоящей. Твердой, упругой, полной скрытой силы.

В этот момент я не чувствовала себя Инной, попаданкой из другого мира. Я даже не чувствовала себя леди Сесилией, несчастной женой. Я чувствовала себя… творцом. Волшебницей. Человеком, который смог вернуть жизнь тому, что все считали мертвым.

Я рассмеялась. Впервые за все это время. Громко, свободно, счастливо.

И я не знала, что из окна своего кабинета, скрытый за тяжелой шторой, за мной наблюдает мой муж. И что на его холодном, непроницаемом лице впервые отразилось нечто большее, чем простое любопытство. Удивление. Почти шок. Потому что он тоже считал этот розарий мертвым. И он был единственным, кто знал, что именно этот куст его мать любила больше всех остальных.

Моя маленькая победа в саду окрылила меня. Это было зримое доказательство того, что я на правильном пути. Каждый день я начинала с пробежки, которая уже не казалась пыткой, а затем шла в свой розарий. Крошечная зеленая почка на старом кусте стала моим талисманом. Я ухаживала за ней, говорила с ней, подпитывала своей магией, и она росла, превращаясь в маленький, но сильный побег.

Жизнь в доме тоже потихоньку налаживалась. Слуги, лишившись своей предводительницы Мирты, работали как заведенные, боясь моего тихого, но внимательного взгляда. Я не кричала, не наказывала. Я просто присутствовала. И этого, как оказалось, было достаточно.