Чтение онлайн

— Оутор, а что со сковородами? Заказал у кузнеца? — я о своем спросила, о том, что беспокоит.

— Договорился, что ты сама сходишь, да объяснишь точно, что сделать нужно. Фаршид — мужик толковый, любую утварь сковать может, только сам я не сильно понял, вот и объяснить не смог, — развел он руками. — Оплату мы с ним после обговорим, то решено уже. Заказывай, что надобно, он все сделает!

— Жахрей проводит, — поняла мою заминку Дараха, дороги-то я не знаю. — Завтра и сходите.

— Жако везде с собой бери, — пристально глядя в глаза, добавил Оутор. — Без Жако не ходи. Он хоть и кажется брехливым попусту, а в обиду не даст!

Возражать я и не думала, особенно после недавних событий.

Несмотря ни на что, воспринимать меня всерьез никто не спешил. Вот и Фаршид, стоило зайти в его кузню, сначала криво ухмыльнулся. Заказ выслушал нехотя, покивал. Я хотела его заинтересовать, чтобы он, возможно, посоветовал что-то дельное. Думаю, заказывай я у него топор, интереса было бы больше!

— Горшок ухватом в печь ставишь, а эту свою сквороду как доставать будешь? — прищурился он. — Ручка-то раскалится так, что и не взять будет!

— Ее в печь не нужно ставить, только сверху. Тряпкой буду брать, наверное, — ответила неуверенно, раздумывая, как бы эту проблему решить. — Деревянную ручку бы приделать.

— Ладно, покумекаю. Ступай! Будет готово — сам занесу.

Зима медленно, но верно сдавала позиции. Морозы отступили, дороги развезло. По словам Дарахи только в столице дороги вымощены камнем.

— Сама я не видела, не была в Дархайме ни разу, но Оутор сказывал, — поделилась она.

Крупные тракты и редкие поселковые дороги под сошедшим снегом скрывали толстые деревянные доски. Грязи на таких, конечно, было меньше, ездить можно было всю весну. А вот обычные дороги и тропки настолько развезло, что ноги порой вытащить было невозможно. Передвигаться по Лайхаширу стало решительно невозможно. На то, чтобы дойти к домику старухи Рахшары у меня уходили все силы, она же почти и вовсе не выходила.

Тем не менее, я старалась навещать Рахшару раз в несколько дней. Перед тем на рынок заходила за молоком, за свежим мясом. Из таверны продукты брала. То пирог испеку, то мясо потушу, старая женщина всякий раз встречала меня благодарно, но с усмешкой, словно то, что делаю, больше мне нужно, чем ей. Может, так оно и было на самом деле, кто знает? Я была очень благодарна старухе и за первое спасение, и за то, что перед пришлыми заступиться пыталась.

Оутор еще не вернулся из Дархайма, хотя прошло почти две недели после его отъезда. Дараха переживала, нервничала, это было заметно, хотя женщина и старалась скрыть взвинченное состояние.

Температура на улице повышалась довольно быстро. Снег уже почти весь сошел. Чем больше отмерзала земля, тем сложнее стало передвигаться. Почти весь поселок утопал в грязи.

Фаршид, чья кузня располагалась в той же стороне, что и домик Рахшары, несколько раз вытаскивал меня из грязи едва ли не за шкирку, сарьи при этом оставались в вязком месиве, их приходилось доставать и напяливать на ноги прямо с налипшей грязью.

— Нет, это же просто невыносимо! — бурчала, едва переставляя ноги. — Хоть и вовсе из дома не выходи!

Сковороды мне Фаршид, кстати, выковал превосходные! Ждать пришлось больше двух недель, но оно того стоило! Металлическую ручку кузнец оплел полосками из тонкой коры, чтобы руки не жгла. Сковороды вышли тяжелыми, массивными, но за счет ловкой оплетки держать было удобно даже моей небольшой ладошкой.

В таверне появились жареные блюда.

Дараха внимательно следила и училась всему новому, что я вспоминала. Сама она на кухне почти перестала работать, больше в зале крутилась, с гостями общаясь. Народу у нас каждый день было столько, что едва справлялись! Но Дараха сдержала слово — наняла еще женщин. А еще вот-вот должна и сестра ее, Ларижа, из Райвенрога приехать.

Как только снег сошел, а земля начала оттаивать, я решила заняться будущими посадками. Семена, что Оутор купил, замочила, а после высадила в кадки с землей. Рассада так живо принялась из земли показываться, так быстро силу и рост набирать, что даже испугалась, что не успеет на улице потеплеть достаточно, и рассада перерастет в тепле.

Кухня теперь была густо заставлена кадками с землей и молодыми побегами, приходилось обходить, маневрировать, но все неудобства будут компенсированы, когда получим первый урожай, — успокаивала я и себя, и работниц.

Потихоньку жизнь стала входить в свою колею. Оутор из Дархайма привез не только патент на наши стиральные бочки, но и разрешение на торговлю ими. Кроме Андрека и его отца такие бочки, по договору с Оутором, станут делать еще несколько бочкарей Райвенрога.

Все бы хорошо, но непролазная грязь не давала мне покоя. И ведь всем не нравилось ноги из чавкающего месива вытаскивать, только никто ничего делать для исправления ситуации не спешил!

Старосты, управителя, поселкового начальника, называть можно по-разному, должность от этого не меняется, так вот, такого человека в Лайхашире не было. На мои сетования, что нужно собираться и заниматься дорогой, Оутор привычным движением стал бороду оглаживать, раздумывая.

— Большими городами, Марго, градоначальник управляет, — выдал он задумчиво. — Назначают его на место. Обычно властитель и назначает ближника своего какого. Окрестные поселки все тоже под ним ходят. Лайхашир, вот, эйру Лористору, что в Райвенроге всем заправляет, в подчинении, значит. Коли большой округ, градоначальник в поселках, таких, как Лайхашир, сменника себе назначает. Тут либо староста, которого народ выберет, либо старший обозник, чтобы, значит, часто мог в город ездить.

— Почему же у нас нет старосты? — задала вполне резонный вопрос.

— Отец мой старостой был. А как не стало Добрея, так и живет поселок сам по себе.

— И что, часто эйр Лористор у нас бывает? Как скоро его с инспекцией ждать?

— Инс… что?

— Инспекцией, проверкой, значит, — пояснила нетерпеливо, уже понимая, что рассчитывать, кроме как на самих себя, лайхаширцам не на кого.

— Ну… — мужчина задумался. — Сколько зим мы с Дарахой уж тут живем, а еще ни разу не был.

— Оутор, раз твой отец был старостой, может, тебе стоит на себя эти обязанности принять? Местные тебя уважают, неужели против будут?